О христианской демократии
Часто можно заметить, что когда высказываешь поддержку какому-нибудь правому европейскому политику/партии/движению, можно сразу же нарваться на «блюстителей идеологической чистоты».
Тебе найдут какой-нибудь идеологический изъян и начнут им махать, что именно этот прокол делает невозможным поддержку этих людей.
В контекстеПапа Франциск — в тупике Когда папа римский написал Путину и предался посту и молитве, чтобы предотвратить вооруженный, убедительный даже с точки зрения переговоров ответ на химическую атаку Асада на окраине Дамаска, где пострадали около тысячи невинных жителей, то метафора понтифика о милосердии зашла в тупик.
Я согласен, что есть некоторые националисты, которых даже я, культивирующий максимальную толерантность ко всем правым, терпеть не могу из-за их умопомрачительной левизны и никогда не откажусь плюнуть во французских или ирландских националистов (и в нашу партию Свобода).
Но в целом, я всегда смотрю на контекст.
После Второй мировой Западная Европа находилась в руинах, причём не только в руинах физических, но и интеллектуально-духовных, после деятельности национал-социалистов. Растерянных и ослабленных европейцев готов был взять в объятия интернационал-социализм.
Спасли Западную Европу США и христианская демократия.
Вклад США в спасение Западной Европы от коммунизма настолько очевиден, как очевидна и чёрная неблагодарность европейцев по отношению к штатам. Но об этом я уже говорил не раз.
Что касается христианской демократии. К счастью для Западной Европы после Второй Мировой войны на папском престоле оказался Пий ХІІ, который много сделал, чтобы дать Европе духовно-интеллектуальный импульс в виде социальной доктрины, которая трансформировалась в христианскую-демократию, которая защищала ценности Европы и боролась с коммунизмом.
Кстати, именно поэтому Кремль ненавидел Папу Пия, о чем писал сбежавший в США генерал румынского Секуритате Ион Пачепа.
Генерал Пачепа чётко описал, как Кремль проводил политику дезинформации против Папы и именно в Кремле выдумали ложь о «гитлеровском папе», которую повторяют невежды и сегодня.
Но Пий XII, светлая ему память, умер, на его место взошёл «красный Папа» Иоанн, выступавший за «мирное сожительство с коммунизмом», а христианская демократия постепенно умирала.
Во Франции её убил Де Голль, создав монструозную номенклатурную партию РПФ, где консерваторы смешались с откровенными леваками и даже полу-коммунистами.
В Италии её убила суровая реальность, которая требовала сотрудничества с мафией, чтобы не допустить левых к власти, но аукнувшаяся потом политическими скандалами.
В Германии её убили гедеэровские инсургенты вроде Ангелы Меркель и Лотара де Мезьера, которые изображали в ГДР оппозицию справа под чутким руководством Штази.
В общем в разных странах по разному (извините, что не знаю специфику некоторых других стран), но христианская демократия увядала, оставив лишь пустые оболочки некогда консервативных партий, в которых истеблишмент слился в экстазе с левыми нарративами и друзьями из социал-демократического лагеря.
В контекстеГде находится «Яд ва-Шем»? Матти Фридман делает вывод, что в отсутствии «правильных», респектабельных друзей, Израиль ищет союзников среди неприятных типов вроде Трампа и Орбана. Боюсь, что причина гораздо проще: с такими друзьями, как Обама и Габриэль, как говорится, и врагов не надо…
Масса людей оказалась один на один с агрессивным продвижением лево-прогрессивных нарративов, которые пытались денационализировать их, релятивизиповать их ценности и навязать им мейнстримную идеологию культурного марксизма.
На папском престоле оказался коммунист Бергольо (Франциск), который придерживается «теологии освобождения» (коммунизма с использованием библейской риторики) и поэтому церковь не может сегодня быть духовным лидером этих людей, а скорее товарищ Бергольо делает её их врагом.
США, увы, тоже вынуждено бороться за свою идентичность, пусть более успешно, но борьба эта занимает слишком много времени.
Это всё вызвало негодование, ресентимент многих людей. И хорошо, когда этот ресентимент приводит к адаптации партий, у которых есть традиция, идеология и философия, вроде Республиканской партии США или Консервативной в Британии.
Но это происходит потому, что эти партии не превратились в пустую оболочку, что случилось с консервативными партиями в Западной Европе.
Неудивительно, что на этот ресентимент откликнулись разного рода народные трибуны и прочие люди без чётких взглядов и без какой-либо традиции за спиной. Но с идеологическим эклектизмом, который зачастую принимает гротескные формы. И часто их используют проходимцы и более опытные игроки.
Но я понимаю суть этих явлений и для меня они неприятны лишь как скальпель хирурга неприятен во время операции. Но то против чего направлен этот скальпель - это рак, который в действительности убивает все западные ценности.
Я всегда стараюсь руководствоваться максимой Рональда Рейгана: «Человек, который согласен с вами на 80% ваш восьмидесятипроцентный союзник, а не двадцатипроцентный предатель».
Поэтому европейские популисты, ультранационалисты (за исключением французских и ирландских), правые правительства Восточной Европы будут для меня восьмидесятипроцентными союзниками и я рад консервативному возрождению Восточной Европы, победам популистов и националистов в Западной.
А мелкие идеологические изъяны может и неприятны, но не критичны в сравнении с той раковой опухолью левого прогрессизма, против которого все консерваторы должны бороться.
* * *
Владислав Притула
«Facebook»