Дипломатический и экономический ущерб от дела Навального может быть гораздо значительнее, чем британский ответ на инцидент в Солсбери, пишет автор.
Кто в России дал добро на вылет немецкого санитарного самолета с Алексеем Навальным из сибирского города Омска, пока неизвестно. Жена Навального обращалась напрямую к президенту Владимиру Путину, и есть сведения, что в этом участвовали немецкие дипломаты на высшем уровне.
Но кто бы ни подписал окончательное решение, такое всегда чревато риском для Кремля. Насколько велик оказался этот риск, стало понятно в среду, когда министерство иностранных дел Германии опубликовало заявление, что лидер российской оппозиции, «вне всяких сомнений», был отравлен нервно-паралитическим веществом «Новичок».
Затем канцлер Ангела Меркель обратилась к России со строгим призывом объясниться насчет, как она выразилась, покушения в попытке заставить замолчать ведущую фигуру российской оппозиции.
Здесь стоит особо отметить, что, вопреки всей определенности ряда официальных британских заявлений и сообщений СМИ, немцы не говорят однозначно, что это «дело рук Путина».
Пока Германия, похоже, берет пример с реакции Великобритании на Солсбери, — координируя любые решения с партнерами по ЕС и союзниками по НАТО. В таком случае следует ожидать нового раунда высылки дипломатов и, возможно, нового витка «адресных» санкций против лиц, считающихся прямо или косвенно причастными. Однако эффект таких мер будет ограниченным — это не более чем жест неодобрения.
Но дипломатический и экономический ущерб этим не ограничится — и может пойти гораздо дальше британского ответа на случай со Скрипалями. Если британско-российские отношения даже до дела Скрипалей были настолько плохими, что вряд ли могли ухудшиться, то Германия с годами заняла в отношении России позицию более прагматичную. Таким образом здесь есть что терять. Отношения Меркель с Путиным временами были натянутыми, но диалог и торговля не прекращались. Кроме того, Россия может потерять и шанс наладить отношения с Францией, за что ратует президент Эммануэль Макрон.
Наконец, Россия может потерять свой, быть может, последний шанс улучшить отношения с США, — а Путин на это, похоже, все еще рассчитывает. Некоторое время назад велись переговоры о саммите США — Россия до ноябрьских выборов в Америке.
С трудом можно себе представить, чтобы все это состоялось пока остаются хоть какие-то сомнения в причастности Кремля в очевидной попытке устранить его главного политического противника. От случившегося с Навальным Путин потеряет больше всех. И потеряет еще больше — в дипломатическом и репутационном плане — если Кремль не захочет (или не сможет) развеять презумпцию своей вины.
В краткосрочной перспективе Навального устранили из российской политики, в частности, из кампании региональных выборов в этом месяце. Но возьмется ли кто-нибудь в Кремле судить, что эта краткосрочная «выгода» перевесит более серьезный ущерб, нанесенный России и ее президенту? Вот мой вопрос и, пожалуй, самая веская из причин, почему «Кремль» не может быть ответом на вопрос, кто пытался убить Алексея Навального.
* * *
Мэри Дежевски
«ИноСМИ»
«The Independent»