Десять поражений, или Почему Путин бросился на защиту нелюбимого им Пашиняна?
Неожиданно выступив вечером 17 ноября с ответами на вопросы СМИ по ситуации в Нагорном Карабахе, Владимир Путин более детально, чем когда-либо ранее, признался в тяжелом поражении (точнее: в десяти поражениях), нанесенном (нанесенных) России за 44 дня Второй Карабахской войны.
В контекстеАрмения поверила в миф о христианской России Помимо явного военного неравенства с Баку, Ереван погубило то, что он, как и некоторые политологи, ошибочно считал Москву «последним оплотом Запада против ислама».
Непосредственной причиной, вынудившей Путина совершить экстренную публичную интервенцию, стал углубляющийся политический кризис в Ереване. Как известно, накануне (поздно вечером 16 ноября) президент Армении Армен Саркисян фактически потребовал внеочередных парламентских выборов, какие в случае их проведения безусловно привели бы к радикальному изменению состава парламента, краху нынешнего правительства и отставке действующего премьера Никола Пашиняна.
Следует заметить, что это та самая цель, достижения какой Путин последовательно добивался в течение предшествовавших двух с половиной лет – с момента прихода Пашиняна к власти в результате оранжевой революции в апреле-мае 2018 г.
Но как раз тогда, когда именно эта цель оказалась почти достигнутой, а жизнь г-на Пашиняна – как политическая, так и, возможно, физическая – висящей на волоске, Путин осознал, что практическое осуществление этой столь лелеемой им цели будет означать тяжелейшую катастрофу, несопоставимую с удовлетворением тщеславного желания «выпороть соросенка».
В ходе ответов на вопросы СМИ Путин нашел для моральной поддержки премьера Армении слова, какие мало кто от него когда-либо слышал.
Он, минимум, трижды отметил «честную позицию» Пашиняна перед армянским народом и жестко выступил против возможных перемен во власти в республике: «Это было бы самоубийством... воюющая или находящаяся в опасности возобновления боевых действий... страна... не может позволить себе вести себя таким образом, в том числе в сфере организации власти, чтобы раскалывать общество изнутри.
Мне кажется, это абсолютно недопустимо, контрпродуктивно и в высшей степени опасно».
Почему Путин бросился на защиту нелюбимого им Пашиняна?
Причиной тому стало почти мгновенное превращение Пашиняна из путинского противника в его вынужденного союзника в результате тяжелейшего поражения, понесенного не только Арменией, но и Россией в ходе Второй Карабахской войны.
Поражение это для Кремля оказалось тем более болезненным, что нанесено оно было пусть и с заметной поддержкой Турции, но непосредственно все же Азербайджаном.
В течение ряда лет Ильхам Алиев неоднократно заявлял, что для решения вопроса территориальной целостности Азербайджана он не ограничивает себя дипломатическими средствами и готов применить военную силу.
Повторяемые как мантра на различных международных площадках слова о том, что мирным переговорам нет альтернативы, остались лишь словами.
В контекстеАрмяне бунтуют против условий мирного договора, подписанного в последнюю минуту Мир в Карабахе вызвал массовый протест в Армении. Протестующие учинили разгром в здании парламента и взяли штурмом президентский дворец, требуя отставки премьер-министра Пашиняна.
Для самого Путина в этом, естественно, не было ничего ни нового, ни необычного. Именно военные средства он сам широко применял и именно военными методами он пытался добиться желаемых для себя результатов – в Чечне, Грузии, Украине, Сирии, Ливии.
Но одно дело – действовать силовыми методами самому, другое дело – стать объектом применения силы со стороны других государств,
военный потенциал которых им недооценивался настолько, что когда он проявился, то Путин оказался не в состоянии этому сколько-нибудь эффективно противостоять.
Путин не смог не только противодействовать началу Азербайджаном открытых военных действий 27 сентября. Он не смог остановить боевые действия и тогда, когда силовой перевес Азербайджана над Арменией стал совершенно очевидным, как это было зафиксировано, в частности, во время переговоров с Алиевым и Пашиняном 19-20 октября.
Военные действия были остановлены 9 ноября – но вовсе не тогда, когда в войну якобы «вмешался Путин». Как показывает в том числе и нынешнее путинское интервью, он «вмешивался» в эту войну с самого начала на протяжении всего ее хода.
Военные действия были остановлены 9 ноября только тогда, когда азербайджанские войска взяли Шушу и стали угрожать Степанакерту, а Армения капитулировала, приняв все азербайджанские требования.
Это первые три поражения Путина:
Во-первых, он не смог предотвратить начало самих военных действий.
Во-вторых, он не смог их остановить тогда, когда он хотел это сделать.
В-третьих, военные действия в конечном счете были остановлены не благодаря «вмешательству Путина», а из-за капитуляции его союзника.
На этом список путинских поражений не заканчивается. Следует обратить внимание на то, что Путин – опровергая свои прежние заявления – в данном интервью рассказал о военной помощи, оказывавшейся Армении со стороны России в ходе войны:
Мы, кстати говоря, исходили и из того (Вы сейчас упомянули о роли Турции, о неформальных вооруженных формированиях), мы исходили из того, что даже в ходе таких серьезных событий должен быть соблюден баланс сил. И уверяю вас в том, что Армения не чувствовала себя брошенной, забытой. И Россия сделала все, чтобы этого не было...
Что касается того, не чувствовала ли себя Армения в одиночестве – уверяю вас, что Российская Федерация в рамках и многосторонних, и двусторонних обязательств, в том числе в сфере военно-технического сотрудничества полностью выполняла все свои обязательства, за что руководство Армении, в том числе в лице премьер-министра Пашиняна, неоднократно выражало слова благодарности и подчеркивало, что Россия в полном соответствии со своими обязательствами выполняет все обязательства (прошу прощения за тавтологию) в этой сфере.
В контекстеРеджеп Тайип Эрдоган: возрождение халифата? На этом фоне неудивительна и активная поддержка Эрдоганом азербайджанской операции в Нагорном Карабахе. При этом речь идет не только о выстроенных десятилетиями политических связях между Анкарой и Баку, восходящих еще к покойному турецкому президенту Тургуту Озалу, но и подчеркивании религиозного фактора.
Что означает это признание? Оно означает – поскольку Армения понесла тяжелое военное поражение – то, что российская помощь была либо недостаточной (либо некачественной, несвоевременной, неэффективной) для перелома ситуации на поле боя или хотя бы для стабилизации линии фронта. Это означает как то, что Азербайджан оказался сильнее Армении, так и то, что
турецкая помощь Азербайджану оказалась эффективнее российской помощи Армении, так и то, что, следовательно, Турция как важнейший союзник и спонсор Азербайджана оказалась сильнее России как важнейшего союзника и спонсора Армении.
Это четвертое поражение Путина.
Пятым поражением Путина стало драматическое изменение формата переговоров по Карабахской проблеме.
В течение более чем четверти века Россия была одним из трех сопредседателей Минской группы по Нагорному Карабаху – наравне с Францией и США. Еще 1 октября трехстороннее заявление по Карабаху Путин подписывал наравне с Эммануэлем Макроном и Дональдом Трампом. Сорок дней спустя следующее трехстороннее заявление он заключал уже с Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном.
Вместо полномочного представителя трех великих держав, диктующих свою волю малым странам, Путин превратился в корректора текста, продиктованного Алиевым:
По сути, мне пришлось взять на себя роль посредника, когда я разговаривал с одним и со вторым лидером, выслушивал их требования, претензии к тексту, вносил какие-то изменения, связывался с другой стороной, выслушивал их пожелания и требования, потом консультировался с первой по поводу приемлемости этих положений для других партнеров. Но фактически это была равноправная, равноценная, трехсторонняя работа.
Шестым поражением Путина стало отсутствие в трехстороннем заявлении от 9 ноября какого-либо упоминания статуса Карабаха, даже сохранения нынешнего статус-кво:
...в основе [наших предложений 2013 года]... лежало признание статус-кво самого Карабаха, не закрепляя его окончательного статуса... Да, такая проблема существует, окончательный статус Карабаха не урегулирован. Мы договорились о том, что мы сохраняем статус-кво, на сегодняшний день существующее положение. Что будет дальше – это предстоит решить в будущем или будущим руководителям, будущим участникам этого процесса.
В отличие от Путина Алиев заявил, что произошло окончательное решение карабахской проблемы, причем у Карабаха теперь нет никакого статуса. Как видно, Путин считает по-другому. Но в тексте заявления от 9 ноября никакого упоминания статуса Карабаха действительно нет.
Седьмым поражением Путина стал пятый пункт трехстороннего заявления от 9 ноября
– о создании совместного российско-турецкого именно миротворческого центра по контролю за прекращением огня. Мало того, что это вопиющее нарушение базового принципа проведения миротворческих операций, согласно которому в качестве миротворцев недопустимо использование военнослужащих соседней страны, являющейся к тому же не только важнейшим союзником одного из участников конфликта, но и подчеркнуто демонстрирующей свои союзнические отношения с ним и открыто угрожающей применить силу против другого участника конфликта.
Главное же заключается в том, как уже отмечалось на этих страницах, что
никогда ранее власти России не соглашались на размещение на территориях, когда-либо входивших в состав Российской империи или СССР, турецких военных, какие к тому же сегодня являются еще и военнослужащими страны-члена НАТО.
Это, естественно, не означает, что на территории бывшей Российской империи или бывшего СССР никогда не оказывались иностранные военнослужащие. Например, натовские военные из Великобритании, Канады и Германии на ротационной основе присутствуют в странах Балтии с 2017 года. Но Кремль никогда не забывал напомнить, насколько он не приемлет такое положение вещей.
Теперь же в отличие от британских, канадских, германских военнослужащих, присутствующих в Балтии на ротационной основе вопреки заявлениям Путина, турецкие военные окажутся в Азербайджане на постоянной основе не только без возражений Путина, но и с его письменным, а теперь и устным одобрением.
Восьмым поражением стало признание Путиным как мандата турецких военных, так и тех технических средств,
какие будут использоваться ими (турецкой стороной) для контроля за действиями армянской стороны (а за кем же еще они будут следить?):
...мы договорились о том, что мы создадим совместный центр, который будет использовать беспилотные летательные аппараты, вместе будем контролировать ситуацию вдоль линии разграничения с помощью этих летательных аппаратов, вместе будем получать информацию и вместе ее анализировать и, соответственно, делать выводы из того, что происходит в действительности, в жизни в режиме онлайн, в режиме текущего времени.
Иными словами, Путин согласился с тем, что турецкие дроны, ответственные за гибель, как минимум, сотен армянских военных во время войны, будут следить за армянами и в, так сказать, мирное время.
Девятым поражением Путина стало драматическое признание им принципиально нового международного статуса Азербайджана, какой можно описать термином «абсолютный суверенитет»:
Азербайджан – это независимое суверенное государство. Азербайджан вправе выбирать себе союзников так, как он считает нужным. Кто же ему в этом может отказать?... ...Азербайджан возвращал территории, которые он считал (Азербайджан), но и все мировое сообщество считало азербайджанской территорией. И в этой связи он имел право выбрать любого союзника, кто оказывает ему в этом известную помощь... Очевидно, что он [совместный центр] будет на суверенной территории Азербайджана находиться, и Азербайджан вправе принять решение самостоятельно, где он посчитает целесообразным его разместить.
Как известно, в приобретении подобного международного статуса с точки зрения вопросов независимости, суверенитета, территориальной целостности, выбора зарубежных союзников Путин отказал и Грузии, и Украине, и Молдове, и Беларуси, и даже странам Балтии. А вот Азербайджану, наоборот, дал зеленый свет.
Наконец, десятым поражением Путина стало признание совершенно нового международного статуса и положения эрдогановской Турции, совместно с военнослужащими которой российские военные теперь будут следить за соблюдением прекращения огня с армянской стороны:
Можно какие угодно давать оценки действиям Турции, но трудно обвинить Турцию в нарушении международного права...
Что касается миротворческой миссии, то да, действительно, и Азербайджан, и Турция всегда говорили о возможности участия Турции в миротворческих операциях...
Мы договорились о том, что Турция по просьбе Азербайджана будет принимать участие в контроле за соблюдением прекращения огня. Мы сделаем это совместно с Турцией...
...это не входит в мои обязанности – оценивать роль Турции. Разные люди, разные страны оценивают по-разному. На данный момент времени по-разному у различных государств складываются отношения с Турцией. Мы знаем предысторию, и подчас драматическую предысторию отношений между Турцией и Россией на протяжении веков.
...у нас далеко не всегда и не во всем совпадают позиции и точки зрения, они иногда и диаметрально расходятся. Но в том и заключается искусство дипломатии – в том, чтобы найти компромисс. А компромисс основан на уважении к партнеру.
Иными словами, Турция, отношения с которой у России имели долгую драматическую историю, с которой у России далеко не всегда совпадают точки зрения, позиции руководства которой иногда диаметрально расходятся с путинскими, сейчас достигла такого положения, какое вынуждает Путина уважать Турцию настолько, что она либо непосредственно сама, либо же через Азербайджан диктует Путину такие условия, какие он – безотносительно к своим желаниям или первоначальным намерениям – вынужден принимать.
Экстренная публичная интервенция Путина (с ответами на вопросы СМИ) нацелена на предотвращение ставшего в последние дни весьма вероятным его одиннадцатого поражения, теперь уже в Ереване.
К причинам этого тяжелого поражения (этих поражений) придется вернуться отдельно.
* * *
Андрей Илларионов
«Живой журнал»