Пять вопросов для ночных размышлений
Масада. (Фото: «Nautilus»)
Три вопроса задают мне постоянно в последнее время.
Первый. Почему Израиль не пускает журналистов в Газу?
Действительно, почему?
В контексте«Академическая среда является питомником самого омерзительного и оголтелого антисемитизма» Последний раз в своей жизни я оправдывалась в кабинете завуча, в девятом классе школы. С тех пор поступаю так, как считаю правильным, слушаю только свою совесть и выражаю исключительно свое понимание миропорядка и человеческих законов справедливости.
Фотографию изможденного скелетообразного ребенка с объяснением, что до такого состояния его довел голод в Газе, газета «Нью Йорк Таймс» опубликовала на первой странице и на своем основном аккаунте в Х, с аудиторией в 55 миллионов подписчиков.
А опровержение, в котором объясняется, что ребенок страдает тяжелым генетическим заболеванием, и голод тут ни причем - на своем запасном аккаунте с аудиторией в 88 тысяч.
В 700 раз меньше. Только один из каждых 700 их читателей узнает правду.
Остальные СМИ не потрудились опубликовать опровержение вообще, по крайней мере, пока. Ни Daily Express, ни NBC, ни BBC. Никто. Если я пропустила, сообщите, пожалуйста, и я исправлю. И извинюсь. Тут же, на своей основной странице.
С другой стороны, недавно британский военный журналист Эндрю Фокс (Andrew Fox) побывал в Газе.
И высказал свое мнение о том, что реальность в Газе далека от пропаганды ХАМАСа. Что нет там ни геноцида, ни голода.
Кто-нибудь о нем слышал? Его читал? Мировые СМИ сообщили, что он там был? ВВС захотели сделать с ним интервью? Daily Express согласились опубликовать его статью вместо душераздирающих ИИ картинок? Увы.
Вот так сегодня устроена журналистика. Пытаясь противостоять этому потоку лжи, израильское правительство выбрало самый легкий путь – не пускать журналистов вообще.
Плохой путь. Очень плохой. Но лучшего я в данной ситуации не знаю, увы.
Вопрос второй.
Почему нельзя завалить Газу гуманитарной помощью, и тогда все нас полюбят или, по крайней мере, от нас отстанут.
В контекстеТрагедия Израиля Мы никогда достоверно не можем сказать, произошло бы окончательное слияние двух параллельно существовших миров, – мира лево-либеральной интеллигентской идеологии и мира антисемитской ксенофобии, – в единый поток, если бы не было трагедии 7 октября и спровоцированной ею военной операции в Газе...
Завалили. В буквальном смысле. Ходит по сети видео, где жители Газы высыпают на землю муку, чтобы сложить в мешки другую еду, повкуснее.
И что? Все тот же нарратив о голодной Газе гуляет по всемирным СМИ, Франция и Британия выкручивают Израилю руки, а ХАМАС довольно поглаживает себя по брюшку – теперь еды хватит надолго, можно еще полгода, а то и год сидеть в туннелях, выскакивая оттуда, только чтобы подстрелить то израильского солдата, то палестинца в очереди за гуманитарной помощью (и свалить на Израиль), то строптивого торговца, которые не хочет втридорога торговать бесплатной помощью и отдавать деньги ХАМАСу.
Израиль не любят не потому, что он что-то сделал или не сделал. Его не любят, потому что это – Израиль.
Страна, которая позволяет себе роскошь воевать за свои убеждения и за свое существование. Европейцы, судя по результатам последнего опроса, от роскоши этой отказались.
Очень трудно простить другому мужество, которого у тебя нет. Проще обвинить его в садизме, жестокости, голодоморе и прочих смертных грехах.
Вопрос третий.
Как вы можете с этим жить? Как вы спите по ночам?
В контексте«Расследование» Все, кто обвиняет Нетаньяху в том, что он затянул войну ради личной выгоды, фактически обвиняют Государство Израиль в военных преступлениях. Потому что тем самым они утверждают, будто война была ненужной.
По ночам я сплю плохо уже два года. То мешают палестинские ракеты, то иранские, то йеменские, то плачут соседские дети, которых пугает любой громкий звук (до 7.10 не пугал), то не дают уснуть мысли о том, как там в Газе, в проливной дождь и в жуткую жару противостоят ХАМАСу наши солдаты, друзья детей, дети друзей.
О палестинских детях я тоже думаю по ночам, размышляю о том, что вот и еще одно поколение палестинцев отказывается во имя насилия от нормальной жизни, и
я ничего, абсолютно ничего не могу с этим сделать, а те, кто могут – Катар, Египет, Турция, ЕС, ООН – не хотят.
Об ужасном голоде в Газе я не думаю. Из двух нарративов – ХАМАСа (все - все! - мировые СМИ основывают свои репортажи на данных ХАМАСа) и Израиля, я предпочитаю верить Израилю.
По той простой причине, что Израиль практически ни разу не был пойман на лжи за почти 2 года войны; умолчания бывали, лжи не было. ХАМАС же врет как дышит, естественно и постоянно.
Вопрос, который мне не задают, но я постоянно, ежедневно задаю его себе сама.
Прав ли Израиль?
В контекстеГеноцид не балаган Стивенс не отрицает человеческих страданий. Он отрицает ту легкость, с которой мы раздаем самые тяжелые обвинения. И в этом — главный нерв его текста: если слово «геноцид» станет слишком легким и удобным в употреблении, то однажды оно не сработает там, где будет по-настоящему нужно.
В своей войне с ХАМАСом – прав абсолютно, неоспоримо. Как сказал Дамблдор, зло невозможно победить, но задача каждого поколения – его сдерживать. Вот мы и сдерживаем. Одна из немногих стран мира, готовая воевать со злом.
Три четверти населения Европы, как показал недавний опрос, воевать не готовы – ни со злом, ни за свою страну, ни за свои идеалы, ни за правду и справедливость, вообще ни за что.
Им без разницы, зло будет ими править или добро, лишь бы они могли возделывать свой садик.
Но абсолютная моральная правота Израиля не отменяет огромного количества серьезных тактических и стратегических ошибок, сделанных в этой войне. Иногда армия и правительство их признают и пытаются исправить. Иногда даже признавать отказываются.
Плохо? Да, очень. Естественно и неизбежно? Тоже да.
Назовите мне войну, любую войну кого угодно, когда угодно с кем угодно, в которой одна из сторон не ошиблась ни разу? Нет, это не whataboutism, не «а у вас нeгpoв линчуют».
Это печальное признание ограниченных возможностей человечества в целом и отдельных человеков в частности.
Пусть любой диванный критик Израиля, любитель справедливости в клетчатом шарфике и без оного, уверен, что на месте израильского правительства справился бы лучше.
Единственное, о чем говорит подобная уверенность – о том, как плохо он понимает сложную, трагическую ближневосточную действительность.
Что же делать? Последний, пятый вопрос.
Просто жить. Помогать там, где требуется помощь. Утешать тех, кому требуется утешение. Прощать тех, кому сносит крышу от боли и горя.
Протестовать против того, с чем вы не согласны, на всех израильских улицах и перекрестках, включая улицу Каплан.
Идти по этому болоту, не ожидая, что прилетит волшебник в голубом вертолете и всех спасет. Знать, что не все дойдут, многие увязнут.
Но понимать, что единственный способ выбраться из болота – это по нему идти.
* * *
Ольга Кромер
«Facebook»