Его прощальный поклон
Мехико. (Фото: «Nautilus»)
Грандиозный скандал, разразившийся между Эквадором и Мексикой после вторжения эквадорской полиции в мексиканское посольство, произошёл не на пустом месте. Самое интересное в этой истории – это то, что он оказался выгоден обоим главам государств: и эквадорскому лидеру Даниэлю Нобоа, и мексиканскому президенту Лопесу Обрадору. Первый показал своему народу, что он – сильный вождь, настоящий каудильо, не боящийся бросить вызов кому угодно. Второй же, усердно провоцировавший эквадорского коллегу на силовые действия, продемонстрировал, что он – лидер левого движения всей Латинской Америки, и защищает соратников по революционному лагерю.
Обрадор и ранее спасал левых латиноамериканских лидеров, когда им угрожала опасность – в частности, свергнутого президента Боливии Эво Моралеса в 2019 г., и семью отстранённого президента Перу Педро Кастильо в 2022 г. Но тогда роль Мексики осталась мало замеченной. И в Эквадоре Обрадор решил максимально выпятить её, нарочито оскорбляя президента Нобоа и провоцируя его на необдуманные шаги. В результате левые президенты региона встали на защиту Мексики: Венесуэла разорвала дипломатические отношения с Эквадором, Боливия отозвала своего посла из Кито, а Колумбия, Куба, Никарагуа, Чили и Бразилия выразили поддержку Мексике и решительно осудили Эквадор.
Таким образом, хотя бы на время Мексика возглавила левый латиноамериканский лагерь (а сейчас он охватывает большую часть региона), а сам Обрадор стал его неформальным лидером.
В контекстеКуда идёт Латинская Америка? Обрадор не Чавес, он мексиканский левый националист. В отличие от марионеточного венесуэльского режима, который в основном занимался трансляцией и навязыванием идей своих владельцев вовне и пытался подавлять правых в регионе, Обрадор не планирует «распространять революцию».
Всё это связано с личностью мексиканского президента. Родившийся в 1953 г., он был воспитан в духе преклонения перед Мексиканской революцией 1910-17 гг., о чём он сам неоднократно говорил. Обрадор любит сравнивать свою деятельность с самыми героическими главами мексиканской истории. Следовательно, он в собственных глазах – прямой наследник Сапаты, Обрегона, Кальеса и Карденаса. Обрадор чувствует себя одним из этих генералов революции, на поклонении которым он воспитан.
В 1920-30-е гг. Мексика считалась социалистическим государством, посылала оружие никарагуанцу Сандино и Испанской Республике. Президент Кальес называл себя большевиком (правда, потом он объявил себя фашистом), а президент Карденас – даже марксистом-ленинцем. Только с 1940 г. термин «социализм» стал использоваться мексиканскими властями всё реже.
В годы детства и юности Обрадора революционный пыл мексиканской правящей партии ещё не иссяк. В 1950-х Мексика пыталась помогать деятелям Боливийской революции 1952 г., покровительствовала революционному президенту Гватемалы Хакобо Арбенсу, дала прибежище группе кубинских революционеров во главе с Фиделем Кастро, высланных с Кубы диктатором Батистой. В Мексике кубинцы получили возможность тренироваться, купить оружие и яхту «Гранма», которая в 1956 г. перевезла их на родину. И позже, когда Куба объявила себя социалистической страной и вступила в жёсткую конфронтацию с США, Мексика отказалась поддержать блокаду острова. В Мексике находили убежище аргентинец Че Гевара, никарагуанские сандинисты и сальвадорские морасанисты, чилийские боевики МИР и «Патриотического фронта им. Мануэля Родригеса», воевавшие с генералом Пиночетом.
Всё это создавало определённую социально-психологическую атмосферу, в которой росли политически активные молодые мексиканцы, такие, как Обрадор.
Но революционные традиции правившей в Мексике Институционно-революционной партии постепенно слабели, превращаясь в пустые декларации; да и они со временем сошли на нет. Мексика всё сильнее сближалась с США, а после кризиса 1986 г. начала переход от государственно-социалистической (очень умеренной и ограниченной) модели к либеральной.
Этого Обрадор и его единомышленники вытерпеть не могли, и в 1988 г. будущий президент перешёл в Демократическое Течение, созданное Куаутемоком Карденасом - сыном самого левого мексиканского президента Ласаро Карденаса. Фактически это был возврат к первоначальной Национально-революционной партии 1920-х гг. Впоследствии на базе этого Течения появилось Движение национального возрождения (MORENA), которое вместе с примкнувшими к ней небольшими левыми партиями составило коалицию, выигравшую выборы 2018 г. и сделавшую Обрадора президентом.
Быть «генералом революции» в современной Мексике с её либеральной экономикой, теснейшими связями с США, засильем наркокартелей и всеохватной коррупцией довольно трудно. Нелегко Мексике и претендовать на левое лидерство при наличии Кубы, Венесуэлы с её «Социализмом XXI века» и Никарагуа, где до сих пор правит партизанский команданте Даниэль Ортега. Более того: Обрадору трудно конкурировать с бразильским Лулой да Силвой – хотя бы потому, что Бразилия гораздо меньше связана с США, а бразильская экономика меньше зависит от американской.
В контекстеПолитический кризис и смена власти в Боливии Куба и Венесуэла назвали сложившуюся ситуацию государственным переворотом, а Мексика предоставила убежище на территории своей страны. Результаты президентских выборов уже сразу после объявлениях официальных результатов не признала Бразилия, а США призвали Боливию провести второй тур.
Президентский срок Обрадора подходит к концу. И он хочет оставить Мексику своей преемнице Клаудии Шейнбаум в качестве лидера левого сектора Латинской Америки. И таким образом увековечить себя в истории как «генерала мексиканской революции».
Для этого Обрадору необходимо было что-то сделать с наркомафией и коррупцией, но это оказалось невозможно. В итоге с мафией начались переговоры о мире, хотя как может выглядеть мир между государством и бандитами, сказать невозможно. Политика «объятий, а не пуль», провозглашённая Обрадором в качестве основы взаимоотношений с наркокартелями, считают капитуляцией воюющие с бандитами полицейские, военнослужащие и бойцы отрядов самообороны, а также десятки тысяч мексиканцев, потерявшие родных и близких в войне с наркотиками.
Коррупцию просто объявили побеждённой, что выглядит особенно пикантно на фоне того, что в ней обвиняются сыновья Обрадора.
Зато во внешней политике Эквадор дал Обрадору отличную возможность выступить в роли «генерала революции» - наследника тех, кто давал приют Сандино, Фиделю Кастро и Че Геваре. Чем он и воспользовался в полной мере.
Мешает почивать на лаврах Обрадору только одно: его преемница на роль «генерала революции» совсем не тянет, а предложить кого-то другого уже нет времени.
Недавними предвыборными дебатами между Шейнбаум и её главной оппоненткой Шочитль Гальвес Обрадор остался крайне недоволен. Шейнбаум не смогла внятно ответить на вопросы о коррупции и проблемах в системах образования и здравоохранения. Президент после дебатов заявил, что эти вопросы он решил, и нечего было к ним возвращаться. По его мнению, Шейнбаум, которую он считал самой верной и преданной ученицей, недостаточно защищала его лично и достижения его администрации.
Но в целом предвыборная ситуация для Обрадора и его преемницы выглядит неплохо: Шейнбаум опережает соперницу на 25 пунктов. И сильные позиции Обрадора и его партии внутри страны теперь поддерживаются ростом авторитета Мексики в левом секторе Латинской Америки.
«Последний генерал революции» готовится уйти на покой, и эта генерация политиков вместе с ним уйдёт в историю. Преемникам она оставит не только относительно успешную экономику, но и вопиющие социальные проблемы, незаконченную (фактически – проигранную) войну с наркомафией, чудовищный уровень насилия и бешеную коррупцию.
Для того, чтобы со всем этим справиться, понадобятся новые генералы, только уже не пытающиеся копировать Сапату и Обрегона, а, скорее, ориентирующиеся на сальвадорского президента Найиба Букеле.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»