Стоило бы вглядеться в эти три монументальные фигуры
У российского президента есть «партнеры», способные создать ему массу проблем на мировой арене. В планы расширения России заложена борьба с Западом. Но решающее и непредсказуемое слово могут сказать империи Востока и Юга
В контекстеФантомная боль Эрдоган буквально рвется в Среднюю Азию, и преодолел важнейший барьер на пути к ней — Кавказ. Разгром Кремля в Карабахе преподносится путинскими холуями чуть ли не как его победа, однако факты упрямы — теперь Закавказье — это зона интересов и контроля Турции.
Приостановка полетов в Турцию напомнила, что возможная война с Украиной бьет не только по отношениям с Европой и США. Все расценивают это как ответ Путина на теплую встречу Эрдогана с Зеленским и появление над Донбассом турецких «байрактаров».
Не исключу, что причина не только в очередной ссоре двух вождей. В Турции действительно всплеск эпидемии. Но желание преподать урок южному партнеру чрезвычайно облегчило нанесение удара по полумиллиону россиян, собравшихся на турецкие курорты.
Впрочем, это эмоции. А стратегическая ситуация вдоль российского периметра стоит того, чтобы взглянуть на нее трезво. Речь ведь не только о борьбе с Украиной.
Агитаторы-пропагандисты — люди, формально говоря, неофициальные, но фактически близкие к уху — все истошнее кричат о необходимости расширить державу. Половина Украины. Белоруссия. Часть Казахстана. Какие-то куски Закавказья.
Причем считается, что успех таких начинаний завязан лишь на противодействие или, наоборот, бездействие Запада. Но это предположение — лишь форма европеизма, которым у нас пропитаны абсолютно все, включая и тех, кто клянет Европу.
Они не думают, по душе ли, скажем, Китаю присоединение Белоруссии к России. Ведь работать с Минском в обход Москвы гораздо удобнее.
И уж совсем не в интересах Турции переход украинского Причерноморья под контроль нашего режима или дальнейшее его продвижение на Кавказе.
Когда у нас толкуют о державных интересах, то забывают о том, насколько заразны эти рассуждения. Большая игра, в которую втягивается Россия, вольно или невольно будет происходить в ансамбле с одной суперимперией (Китаем) и двумя просто империями (Турцией и Ираном).
В контекстеБейсболка от Трампа для аятоллы Хаменеи КСИР продолжит провоцировать военный конфликт с США в Заливе, хотя, наверное, иранцы постараются, чтобы мировая общественность винила во всем Трампа. Это нетрудно, с его-то репутацией.
Возможен ли грандиозный антизападный альянс: президент Путин — председатель Си — президент Эрдоган — рахбар Хаменеи? Теоретически да, но на деле более вероятны другие сочетания.
Турция встала твердой ногой в бывшем советском Закавказье и не позволит себя оттуда вытеснить. Скорее наоборот. У нее там большие планы.
Воевать за Украину, как прошлой осенью за Азербайджан, она, видимо, не станет, но ослабление этой страны для нее нежелательно. Зато весьма желательно расширение турецкой зоны в Сирии.
В случае войны с Украиной российская доля в этой распавшейся ближневосточной стране будет поставлена под вопрос. Как и свобода движения российского флота через проливы.
Тем временем иранская держава стремится к трем вещам: захвату восточного Средиземноморья, обзаведению атомной бомбой и в текущий момент — к отмене западного эмбарго против своего нефтеэкспорта.
Ирония ситуации в том, что ни то, ни другое, ни третье абсолютно не в российских имперских интересах.
Ну зачем, скажем, Москве падение цен на нефть или перспектива полного перехода Башара Асада под крыло КСИР? Однако министр Лавров, устремившийся в Иран в отместку за происки Эрдогана-Зеленского, соглашается там на все и заверяет своих придирчивых собеседников в стопроцентной лояльности.
Случаев, чтобы Али Хаменеи поступился хоть чем-нибудь ради Владимира Путина, зафиксировано не было. Но приходится приспосабливаться. Ведь все ближневосточные авантюры Москвы сразу же стали бы невозможны, если бы Тегеран наложил на них запрет.
В контекстеПочему новый язык китайской дипломатии звучит так грубо До тех пор, пока в Пекине не научатся великодержавный пафос уравновешивать тактичностью и демонстрацией уважения, неприятные ситуации будут возникать постоянно, в том числе и в российско-китайских отношениях.
И, наконец, Китай. Считается, что в случае российско-украинской войны Пекин поведет себя как всегда. Что означает для него: в борьбу не встревать, церемонно желать обеим сторонам договориться по-хорошему и подмигивать Западу — смотрите, мол, какие мы разумные и предсказуемые на фоне этих буйных в Москве.
Но это в короткой перспективе. А в более долгой у трех антизападных империй будет выбор из двух линий поведения.
Если США и Евросоюз в ответ на войну с Украиной выступят против России не символически, а всерьез, то турки, китайцы и иранцы никакой солидарности не проявят, против течения не пойдут и воспользуются трудностями нашей державы, чтобы что-нибудь за ее счет урвать. У каждой наготове свой список притязаний.
Если же Запад спасует, Украина сломается и расширение России пойдет без сбоев, то полные сил империи Юга и Востока сделают из этого вывод, что теперь разрешено все, что раньше было запрещено.
И примутся выполнять свои заветные желания. Китай вооруженной рукой вернет Тайвань. Турция откажется от окольных путей и без церемоний оприходует все, что вокруг нее. А Иран, допустим, двинется походом на Аравийский полуостров.
Ну а дальше будет видно, что делать.
Это, конечно, субъективные гипотезы. Которые основаны на том, что захват земель, раз начавшись и набрав скорость, выходит из-под контроля инициаторов и продолжается до тех пор, пока не натолкнется на неодолимую силу. Для России такой силой может оказаться любая из остальных держав или все три разом.
Надо понимать, что ни Иран, ни Турция ни при каких обстоятельствах российскими подручными не станут.
Они и сейчас слишком сильны и самоуверенны, а в дальнейшем их мощь и амбиции будут только расти.
Можно, конечно, вообразить полюбовный раздел Центральной Азии между Китаем и Россией. Но пустозвонам, толкующим о российских исторических имперских правах, полезно посмотреть на карту империи Цин, какой она была всего 200 лет назад. Им не понравится.
Чем упорнее наша держава будет ломать старые правила и отключать тормоза, тем вероятнее, что новые правила вынудят ее стать сателлитом Китая и разделить его судьбу.
Тем, кто у нас принимает решения, стоило бы вглядеться в эти три монументальные фигуры — председателя Си Цзиньпина, рахбара Али Хаменеи и господина Реджепа Тайипа Эрдогана. И затормозить. Если они на это еще способны.
* * *
Сергей Шелин
ИА «Росбалт»