Некоторые ненавязчивые аналогии
Право, у нас в стране слишком персонифицируют политику.
Ну не удивителен ли ведущий лозунг недавних избирательных компаний «только не Биби!», или только что опубликованное интервью с З.Элькиным, позиционирующим себя как «опытного, ответственного политика», и говорящего от имени своей партии, что в коалицию с Ликудом они войдут – но только если во главе Ликуда будет иной человек, не Нетаниягу, а иначе – только в оппозицию; программы, планы, их сравнение у его партии и у Ликуда… о чем вы?
В контекстеИз пузырька с надписью «Яд» Собственно, и сейчас нам намекают, что, как только Нетаниягу уйдёт, Саар, а вместе с ним и вся его камарилья, включая попрыгунчика Элькина, немедленно вернётся в Ликуд. А за ними мол подтянется в правый лагерь и Либерман...
Мне такая «античная постановка вопроса» удивительна – но привычна уже; да, личность Нетаниягу дает достаточно материала для такого к себе, скажем, «внимательного» отношения.
И уж коли пошла речь о личностях, а не о времени, программах и прочем политическом, то кажутся удивительными сходство личности и этапов жизненого пути Нетаниягу с биографией иного политика, жившего две с половиной тысячи лет назад (не так далеко от наших мест, кстати).
Перикл был рожден в богатой семье видного афинского лидера, но… когда ему было десять лет, его отец, Ксантипп, был изгнан из Афин – по знаменитой процедуре остракизма.
Не удивительно, что молодой Перикл не чувствовал себя свободно на народных собраниях и долго не участвовал активно в общественных делах, а предпочитал участие в военных предприятиях, где «был храбр и искал опасностей».
Общественную деятельность Перикл все же начал, в возрасте 30 лет. С самого начало выделяло его из массы начинающих афинских политиков того времени то, что не стесненный в средствах для оплаты любого учителя Перикл выбрал в наставники для подготовки к карьере лидера не какого-нибудь известного софиста или оратора, а - что было совершенно «из ряда вон выходящим» для того времени - Анаксагора, натурфилософа.
Конечно, MIT тогда не было, но с учетом того, что Анаксагор - основоположник современной астрономии, выбор Перикла был эквивалентен выбору самой знаменитой научно-технологической школы мира.
В дальнейшем, Перикл считался выдающимся оратором как раз потому, что в речах стремился касаться только дела, не украшая их риторическими красивостями и не аппелируя к эмоциям слушателей.
Геродот отмечал, что тот, кто слушал Перикла, обычно соглашался с его идеями и предложениями, так тому ясно удавалось представить все «за» и «против».
Частная жизнь Перикла не встречала понимания и одобрения афинян: разведшись со своей женой, открыто сожительствовал с уроженкой Милета (!) Аспазией.
Кроме происхождения, её упрекали и во вмешательстве (через Перикла) в государственные дела, вплоть до того, что её влиянию приписывали решение Перикла напасть на враждебный её родному Милету Самос: афинский флот и морпехи победили, а Самос был опустошен и ограблен.
В контекстеКак покончить с политической нестабильностью в Израиле? Ненавистники Нетаниягу справа — это группа политиков, называющих себя правыми и люто ненавидящих Биньямина Нетаниягу, ненавидящих до такой степени, что свое желание изгнать его из национального руководства они ставят выше декларируемых стремлений обеспечить продвижение правительством своей идеологической программы.
Когда после 15 лет безоговорочного лидерства Перикла его враги подняли голову, подкоп под него начался с трёх судебных дел (делам тогда еще не давали номеров, типа 1000, 3000, 4000),
первым шло дело Фидия – близкого друга Перикла, скульптора, якобы укравшего золото при изготовлении большой статуи Зевса,
о чем народному собранию доложил выпросивший неприкосновенность свидетель, подмастерье Фидия. Статую разобрали, золото взвесили - все в порядке, но… тем временем Фидий умер в тюрьме.
Второе дело - (вдруг!) принят был закон, по которому считать небесные тела огромными камнями являлось нечестием – и Перикл не смог защитить своего учителя, Анаксагору пришлось бежать из Афин.
И наконец, третье дело, Аспазия-то оказалась тоже виновной в «нечестии»: мало и не так, как надо, чтила богов, и еще превратила дом Перикла в бордель (в последнее никто не верил, впрочем). Периклу пришлось в суде над Аспазией взывать к эмоциям, к жалости, чего он никогда не делал ранее…
И тут разразилась великая война со Спартой. По плану Перикла, все население Аттики собралось в крепости Афины – Пирей, и, снабжаемое флотом, ждало, когда у осадившей эту крепость Спарты кончатся ресурсы.
Но… разразилась какая-то страшная инфекция, умерло до четверти населения города, и народ увидел во всем этом вину Перикла.
Народное собрание отстранило 64-х летнего Перикла от поста стратега, и наложило на него крупный штраф...
Однако обстоятельства в Афинах не улучшились, несколько подряд новых выборов не выявили «спасителя нации».
Скоро узнаем, сколь точно будет дальнейшее сходство событий «через 2500 лет»: афиняне вновь обратились к Периклу, с просьбой вернуться и возглавить, и упрашивали долго - он очень неохотно согласился.
* * *
Алекс Крайцберг
«Хроники Иерусалима»