И им всё - фиолетово...
После восьми лет, на протяжении которых США, уклоняясь от использования силы на международной арене, позволили своим врагам занять оставленные позиции, возвращение фактора сдерживания требует не только настойчивости, но и ясного осознания международных правил игры.
Самые опасные моменты в международных отношениях часто возникают именно тогда, когда мировая держава решает вернуть себе утраченный ею фактор сдерживания. И возможно, сейчас Соединённые Штаты как раз вступают в такой опасный переходный период.
После 2009 года Китай, Иран, Северная Корея, Россия и ближневосточные террористы пришли, справедливо или ошибочно, к выводу о том, что Соединённые Штаты, признав закат своей мощи, предпочитают отказаться от участия в мировых вопросах.
И тогда страны-соперницы осмелились войти в образовавшийся вакуум, полагая, будто Америка убеждена, что не может или не должна больше осуществлять своё политическое и военное лидерство, которое демонстрировала в прошлом.
Враги поверили в то, что теперь вместо защиты своих давних союзников и сохранения глобальных правил игры, Америка будет сосредоточена на иных вопросах: изменении климата, инициативах ООН, перезагрузке с другими странами, жестах доброй воли по отношению к прежним врагам вроде Ирана и Кубы, гендерной и классовой повестке дня, и тактиках «мягкой силы», пытающейся достичь желаемого результата без принуждения.
В результате, Северная Корея активизировала свои ракетные запуски и публично пригрозила уничтожить с помощью ядерного оружия Запад и его союзников.
Россия нарушила взятые ею же самой в 1987 году обязательства по Договору о ликвидации ракет средней и малой дальности и вторглась на Украину.
Иран стал провоцировать американские военные корабли в Персидском заливе и выступил с угрозами против США.
Китай построил искусственные острова в Южно-китайском море и установил там военные базы, демонстрируя намерение взять в ближайшее время под свой контроль азиатские рынки.
А ИГИЛ в Сирии и Ираке организовал массовые убийства тысяч людей средневековыми методами и обрушил террор на страны Запада.
В этом нарастающем хаосе, возвращение прежнего (и, к слову, нормального) американского фактора сдерживания, неизбежно возбуждает агрессию против США и рассматривается самими провокаторами как провокация.
А потому, на фоне новых страшных кризисов, угрожающих нам на горизонте, стоит вспомнить несколько старых правил:
1. Следует избегать несерьёзных словесных угроз, не подкреплённых силой. После восьми лет «псевдо-красных линий», границ, которых якобы нельзя было пересечь, объявлений об окончательных сроках и заявлений о смене правил игры, американские ультиматумы ничего не стоят. Наоборот, они лишь спровоцируют ещё большую агрессию.
2. Даже самый маловероятный сценарий не является невозможным. Маленькие и слабые государства способны разжечь войны и, часто, они именно так и поступают. Image result for перл харборВ декабре 1941 года Япония атаковала два величайших военных флота в мире, основываясь на ошибочном впечатлении, будто сверхдержавы, стремящиеся избежать войны, ведут себя так из-за своей слабости. Тот факт, что нынешняя военная мощь США является решающей, вовсе не означает, что безумные государства всегда будут это осознавать или твёрдо верить в то, что США посмеет использовать свои возможности.
3. Великие войны могут начаться из-за пустяка. Никто не мог представить себе, что убийство незначительного австрийского эрцгерцога в 1914 году приведёт к почти 18 миллионам погибших за четыре последующих года. Необходимо учитывать, что любое военное вмешательство может стать предвестником чего-то гораздо большего. Поэтому, надо иметь резервный план и ещё один, на случай, если первый провалится.
4. Не следует путать тактику со стратегией. Успешно сбив самолёт, намеренно вторгнувшийся в закрытое воздушное пространство, взорвав несущуюся в атаку моторную лодку или отбив сирийский город у ИГИЛ, вы ещё не нашли верный способ выиграть и закончить войну. Стратегическая победа отнимает много времени, и, как правило, опирается на экономическое, политическое и культурное превосходство, а также военный успех, гарантирующий, что противник повержен, продолжит оставаться в этом положении, и осознаёт, что новая агрессия с его стороны дорого ему обойдётся.
5. Человеческая природа не меняется, и далеко не всегда вызывает восхищение. Нравится нам это или нет, но те, кто занимают нейтральную позицию, чаще тянутся к грубой силе, чем к элегантной и человечной слабости.
6. Возвышенные заявления и утопические речи, безусловно, впечатляют мировую элиту и международные СМИ, но они ровным счётом ничего не значат для непокорных и грубых народов, куда больше занятых подсчётом количества полков, эскадр и эскадрилий. И там хорошо помнят, помогала ли военная держава своим союзникам и наказывала ли обидчиков. Верность даже самому неудобному союзнику всегда предпочтительнее предательства, хотя иногда это и раздражает.
7. Поддержка военных действий во многом зависит от того, что общество воспринимает как успех. К сожалению, люди скорее поддержат сомнительное, но успешное военное вмешательство, нежели то, что продиктовано благородными целями, но завязло без очевидного достижения. Наиболее ярые сторонники в начале войны, как правило, первыми же отказываются от неё, как только что-то начинает идти не так. Никогда не стоит оценивать разумность ответной акции или военного вмешательства, основываясь на степени первоначального общественного энтузиазма в её отношении.
8. На войне происходит безжалостное разделение талантов. Отличные лидеры и генералы мирного времени, совсем не обязательно обладают достаточной квалификацией для ведения войны. Их действия в военное время могут быть столь же ужасны, как и действия умудрённых боями генералов в мирное время. Следует позаботиться о том, чтобы командиры, доказавшие себя в ходе войны, не были теми, кто станет её заканчивать.
9. Война редко начинается случайно и гораздо чаще происходит из-за ошибочной оценки относительной мощности сторон. Дефекты довоенной оценки слабых и сильных сторон противника трагически исправляются в ходе самой войны, становящейся единственным и уродливым арбитром, решающим кто на самом деле был сильнее, а кто слабее. Видимые проявления военного потенциала, серьёзное и устойчивое руководство, национальное единство и экономическая устойчивость лучше всего разъяснят противнику бесполезность войны. Громогласные речи о разоружении и предпочтение международных сил безопасности, наоборот, способны стимулировать неумных любителей риска к ошибочному решению, что им стоит сделать ставку на войну.
10. Сдерживание, которое предотвращает войну, часто подвергается осуждению за кажущееся подстрекательство к ней. Напротив, умиротворение, изоляционизм и сотрудничество, предотвращающее сиюминутный кризис, но в конечном счете гарантирующее конфликт в будущем, как правило, получают высокую оценку, как цивилизованный, респектабельный и гуманный путь решения проблемы. Тем не менее, лучше быть защищённым, хоть и подвергнутым насмешкам, нежели заслужить похвалу, но оказаться уязвимым.
* * *
Виктор Дэвис Хансон
Автор - старший научный сотрудник в Институте Гувера при Стэндфордском университете в отделе классической и военной истории
Перевод: Александр Непомнящий
«Еврейский мир»