Кто контролирует политический дискурс, контролирует и процесс принятия политических решений
Иерусалим. Стена Плача. (Фото: «Nautilus»)
Нам нужны такие структуры гражданского общества, которые не только смогут внедрить в национальный дискурс идею о необходимости распространения израильского суверенитета в качестве абсолютно легитимной политической цели, но и помогут ей стать доминирующей.
«Я собираюсь расширить суверенитет, и я не делаю различий между поселенческими блоками и изолированными поселениями … Для меня любое поселение является израильским, и мы, как правительство Израиля, несём за него ответственность. Я не стану никого изгонять, и я не передам суверенитет палестинским арабам»
Биньямин Нетаниягу в интервью «12TV», 06.04.2019
Буквально за несколько дней до состоявшихся 9 апреля выборов, премьер-министр Биньямин Нетаниягу, значительно отступив от обычных для него двусмысленных и уклончивых политических формулировок в отношении окончательного статуса Иудеи и Самарии (известных также, как «Западный берег»), выступил с неожиданно убедительным и однозначным заявлением о своих намерениях.
В ходе интервью, которое Нетаниягу давал 12-му каналу, журналистка Рина Мацлиах, не скрывая ехидства, спросила его почему, располагая более чем национально настроенным правительством, и, обладая твёрдой поддержкой со стороны вашингтонской администрации, он не сделал большего для расширения израильского суверенитет в Иудее и Самарии. В ответ премьер-министр объявил, что именно это он и собирается сделать, если будет переизбран.
Несостоятельность «двух государств» все очевиднее
В контекстеЗаведомый провал В реальности объединение между Газой и Иудеей с Самарией не может произойти, потому что это два совершенно разных региона в культурном и языковом плане, в образе мышления и управления.
Теперь нам уже известно, что Нетаниягу вновь победил и почти наверняка именно ему президент поручит формирование следующего правительства, обеспечивая возможность выполнить своё обещание в отношении суверенитета в Иудее и Самарии.
Вместе с тем, вряд ли кто-либо способен сказать наверняка, в какой мере Нетаниягу был искренен, заявляя об этом намерении, и насколько серьёзно он готов осуществить свои слова на деле.
Так или иначе, но несколько аспектов этого вопроса совершенно ясны уже сейчас.
Несостоятельность каких-либо действий, влекущих за собой передачу больших участков Иудеи и Самарии под контроль палестинских арабов, становится все более очевидной.
Действительно, как отметил Нетаниягу в своём интервью, вероятным результатом подобной инициативы стало бы создание мега-сектора Газа, в двадцать раз превышающего по своим масштабам тот, что уже сложился на юге.
Одновременно, мы сегодня намного лучше осознаём угрозы и опасности, связанные с любой подобной политикой, особенно в её временной перспективе. Ведь, в конце концов,
даже если бы и обнаружился среди палестинских арабов некий «настоящий партнёр для мирных соглашений», обладающий достаточной гибкостью,
способный не только учесть минимальные требования безопасности Израиля, но и продавить выполнение приемлемых для Израиля соглашений внутри своего непримиримого общества, нет никаких гарантий, что он сумел бы сохранить свою власть на протяжении достаточно долгого времени.
Совершенно ясно, что в тот момент, когда Израиль откажется от контроля над той или иной территорией Иудеи и Самарии, он уже не сможет определять, кому достанутся там бразды правления – как это уже подтвердил исламский захват Газы в 2007 году. Иными словами, гибкого партнёра по миру вполне может сменить – избирательными бюллетенями или пулей — куда более вредный преемник… причём, именно из-за той самой «коварной» сделки, которую тот заключил с неверным «сионистским образованием».
Вялая поддержка суверенитета в новой коалиции?
Вместе с тем, результаты выборов стали для сторонников еврейского суверенитета ясным посланием, состоящим в том, что рассчитывать на избранных политиков в продвижении и реализации какой бы то ни было инициативы по расширению еврейского суверенитета за пределы пресловутой «зелёной линии» 1967 года, особенно не стоит.
Несмотря на то, что «правый блок» вроде как продемонстрировал убедительную победу, рассматривая состав формирующейся коалиции, к единственным последовательным сторонником расширения суверенитета можно причислить лишь «Единство правых» — располагающее (вместе с предоставленным им местом в Ликуде) шестью голосами объединение трех религиозно сионистских партийных фракций, которых многие считают «ультраправыми».
Ни «Новые правые» (выступающие за расширение суверенитета Израиля в так называемой «зоне С»), ни «Зеут» (отстаивающий суверенитет Израиля над всей Иудеей и Самарией) не сумели преодолеть электоральный барьер и пройти в Кнессет. Таким образом, какова бы ни были причина этих плачевных для них результатов, обеим партиям, очевидно, не удалось сплотить широкую народную поддержку вокруг идеи о расширении, пусть даже и частичном, суверенитета Израиля над землями Иудеи и Самарии.
При этом, ни про одного из остальных потенциальных партнёров по коалиции нельзя с уверенностью сказать, что они являются надёжными приверженцами суверенитета: ни об ультраортодоксальных партиях – ШАС и «Единство Торы», ни о фракции «Куляну» во главе с бывшим министром финансов Кахлоном,
ни, тем более, об НДИ, во главе с бывшим министром обороны Авигдором Либерманом, который, несмотря на свою воинственную риторику в отношении палестинских арабов, в том числе и израильских, фактически уже выразил поддержку принципу о двух государствах.
Необходимость создания большей общественной поддержки
В контекстеОтставка главы минобороны Израиля По мнению министра обороны, следовало, максимально быстро завершить отделение сектора Газа от Иудеи и Самарии, ликвидировать ХАМАС методами силового внешнего давления и подрыва его режима изнутри, и передать сектор под «внешнее управление».
Таким образом, если мы хотим, чтобы призыв к распространению израильского суверенитета на Иудею и Самарию был признан не только теми, кто рассматривает его в контексте нашего «религиозного права», необходимо приложить энергичные усилия для продвижения легитимации этой идеи в широких кругах израильского общества.
Поскольку, если этого сделано не будет, идея, воспринимаемая как некое радикальное религиозное кредо, вновь окажется отвергнутой, и вряд ли будет принята политиками и обществом в качестве легитимной политической цели, за пределами религиозно-сионистских кругов.
И это соображение первостепенной важности для сторонников суверенитета. Принимая во внимание крайнюю сдержанность Нетаниягу в продвижении этого принципа, нельзя полагаться на то, что без оказания на него серьёзного давления, он, несмотря на свой впечатляющий электоральный успех, станет продвигать вопрос о суверенитете с необходимой энергией, используя благоприятный климат в Вашингтоне, который, к слову, отнюдь не обязательно будет продолжаться бесконечно.
Есть три потенциальных рычага давления на Нетаниягу.
Первый – внутри самого Ликуда, где большое количество депутатов Кнессета, в том числе и министров в той или иной мере поддерживают расширение суверенитета.
Однако, учитывая практически полное внутрипартийное господство Нетаниягу, маловероятно, что давление изнутри Ликуда окажется достаточным, чтобы заставить его пойти на далеко идущие инициативы, на которые он идти не желает.
Второй – со стороны его партнёров по коалиции. Среди них, однако, как уже было сказано ранее, за исключением «Единства правых», располагающих лишь 6 голосами, суверенитет не занимает важное место в повестке дня.
А потому, они вряд ли сделают этот вопрос кардинальным условием своего участия в коалиции, и не будут обуславливать свою поддержку Нетаниягу требованием выполнять это своё обещание.
Третьим же, и самым важным, но, к сожалению, при этом и самым неразвитым рычагом давления является требование общественности. Именно этот фронт борьбы оказался особенно запущенным со стороны сторонников и спонсоров «правых» идей вообще и расширения суверенитета в частности.
В прошлом, я уже не раз предостерегал о том, что те, кто контролируют политический дискурс, контролируют и то, как лица, принимающие политические решения, воспринимают возможные открытые им альтернативы, и неизбежные ограничения, с которыми им придётся столкнуться.
Иначе говоря, тот, кто контролирует политический дискурс, контролирует и процесс принятия политических решений.
В своё время, правые совершили ошибку, посчитав излишними инвестиции в идеологические инструменты, и, направляя финансирование на куда более конкретные и ощутимые цели. Левые же, в свою очередь, предпочли вкладывать средства в механизмы, необходимые для продвижения политических программ и в результате, увы, добились на этом пути значительных успехов.
Сосредоточившись на конкретике, а не на концептуальных подходах, правые позволили левым перехватить дискурс и заполучить влияние на процесс принятия политических решений, а, следовательно, и на продвижение своей политики, вне зависимости от электоральных достижений на выборах.
Изучение «урока Осло»
В контекстеОсло: личное участие Дело вовсе не в том, что нельзя голосовать за левых. После Осло, эксперимента Барака в Кэмп-Дэвиде, обернувшегося Второй интифадой, левые идеи настолько себя дискредитировали в израильском обществе, что от принадлежности к левому лагерю открещиваются даже те, кто их разделяет.
Одним словом, правым есть чему поучиться у левых в том, как добиваться продвижения своих политических программ.
Ещё в начале 1990-х годов поддержка государственности для палестинских арабов воспринималась обществом в качестве абсолютно маргинальной идеи, далёкой от какого бы то ни было консенсуса. Контакты с ООП и его главарём Ясиром Арафатом считались преступлением и наказывались лишением свободы.
Тем не менее, левые, без тени смущения, упорно сдвигали общественных дискурс, и будучи решительными в своей цели, находчивыми в стремлении и успешными в мобилизации ресурсов,
сумели преобразовать не просто нелегитимную, но и откровенно незаконную идею в основную политическую парадигму, остававшуюся доминантной в дискурсе на протяжении десятилетий.
Здесь будет не лишним напомнить, что соглашения в Осло, которые возвели требование о государственности для палестинских арабов из акта измены в признанную на международном уровне важнейшую составляющую израильской внешней политики, не возникли внутри израильской политической системы и не были запущены действующими политиками.
Они были порождены в недрах израильского гражданского общества, инициированные отнюдь не избранными лидерами, а элитами этого самого гражданского общества, сумевшими затем навязать свою повестку дня избираемым должностным лицам, нередко против воли последних.
В этом заключается важнейший урок для сторонников расширения суверенитета.
Ключ к выполнению премьер-министром данных им обязательств по распространению суверенитета Израиля на Иудею и Самарию, скорее всего, отнюдь не в прямых усилиях убедить избранных политиков сделать обещанное, но в инвестиции ресурсов для достижения доминирования в общественной дискуссии и формирования представления у принимающих решении лиц, о том, что может быть сделано, а чего следует избегать.
И если так, именно это должно стать важнейшим и скорейшим приоритетом после выборов для сторонников расширения суверенитета, в том числе и в свете надвигающегося призрака «сделки века» Трампа, по слухам включающей требования о значительных уступках со стороны Израиля.
Иначе говоря, если мы хотим добиться расширения израильского суверенитета на Иудею и Самарию, нам нужны усиленные инвестиции в интеллектуальные инструменты гражданского общества не только для внедрения идеи расширения суверенитета Израиля в национальный дискурс, но и для завоевания там доминирующих позиций.
* * *
Д-р Мартин Шерман
«Рэперы бытия»
Перевод с английского: Александра Непомнящего
«Аруц Шева»