Простаков все меньше и меньше
Отрывок из статьи
Шумное возбуждение ярмарочной толпы, ловкие пассы манипулятора, шарик есть – шарика нет. Помощники шулера изображают восторженных простаков, радуются мнимому выигрышу одного из своих, громко смеются над неумехой-наперсточником, только что проигравшим вот этому три рубля, а еще до него вон тому – целых пять. В стороне от веселой банды держится пара «быков»: эти угрюмые господа не должны пугать своим видом случайных прохожих, но если кто-то из проигравших вздумает возмущаться, они тут же окажутся рядом.
Со времен античного ритора Алкифрона, оставившего красочное описание этой игры, в ней почти ничего не изменилось, разве что вместо кубков стали использоваться наперстки. Свою главную ошибку жертва совершает уже в тот момент, когда соглашается на игру с уличным шулером.
Дальнейшее всегда одинаково: незадачливый игрок оставит наперсточнику если не все содержимое своего кошелька, то его изрядную часть, а мошенники, освоив доступный здесь и сейчас ресурс человеческой глупости, вскоре переберутся на новое место.
Эту древнюю игру будет уместно вспомнить, когда очередное социологическое исследование подтвердит, что Верховный суд стабильно теряет доверие израильских граждан. В 1991 году доля израильтян, заявлявших о полном доверии к Верховному суду, составляла 41 процент, и еще 39 процентов выражали данной инстанции значительное доверие. Осенью прошлого года о полном доверии к ВС сообщили 22 процента опрошенных, о значительном доверии – 33 процента.
Таким образом, за четверть века уровень общего доверия израильтян к Верховному суду сократился с 80 до 55 процентов.
При рассмотрении исков к государственным учреждениям Верховный суд выступает в роли Высшего суда справедливости (БАГАЦ). Именно в этом качестве он отклонил на прошлой неделе последнее компромиссное предложение правительства жителям поселения Амона. За решение, вынесенное в пользу леворадикальной организации «Еш дин», опротестовавшей формулу компромисса, высказались судьи Салим Джубран и Йорам Данцигер; предложение правительства поддержал их коллега Нил Гендель.
Чью сторону выберет в данном случае арабский судья, серьезных сомнений не вызывало, но каким оказалось бы решение БАГАЦа, если бы третьим членом в судейский состав, наряду с Джубраном и Генделем, был бы назначен не Данцигер, а кто-то другой? Например, судья Ноам Солберг, житель поселения Алон-Швут?
Подбор судей для рассмотрения каждого конкретного иска является прерогативой президента Верховного суда. Журналист газеты «Макор ришон» Йегуда Ифрах убедительно показал, что Ноам Солберг практически никогда не включается в судейский состав, формируемый для рассмотрения исков, затрагивающих права поселенцев. Единственное исключение из этого правила имело место еще до того, как президентом Верховного суда стала Мирьям Наор.
Нил Гендель, высказавшийся 1 февраля в поддержку правительственного предложения жителям Амоны, тоже является исключительно редким членом в судейских составах, созываемых для рассмотрения антипоселенческих исков. С местом жительства у него все в порядке, но ему – как бы это помягче сказать? - кипа на голове мешает.
Материала для выведения статистических закономерностей здесь предостаточно: благодаря юридической войне, которую левые организации ведут против поселенцев, на рассмотрении БАГАЦа во всякий момент находится порядка семидесяти исков, податели которых требуют запрещения строительства, разрушения домов, депортации.
Если факт проживания за «зеленой чертой» рассматривается как обстоятельство, способное бросить тень на профессиональную беспристрастность судьи Солберга, почему таким же обстоятельством для судьи Данцигера не становится его былая активность в «Шалом ахшав»? Это лишний вопрос, шарик есть – шарика нет, «быки» следят за порядком.
В тот же самый день, 1 февраля, судья Данцигер вынес важное постановление, которым было отложено разрушение домов, незаконно построенных арабами на принадлежащей евреям земле в Бейт-Ханине. Иерусалимский окружной суд признал права собственников безусловно доказанными, но захватчики обратились в Верховный суд, и у Данцигера нашелся интересный аргумент в их защиту:
Разрушение домов явится необратимым шагом, которым подателям апелляции будет причинен огромный ущерб.
Вот ведь как: огромный ущерб... А что же в Амоне – шаг обратимый или ущерб невелик?
Шарик всегда находится в нужном месте. Зазывалы шумят, «быки» следят за порядком, дело поставлено на твердую ногу, только вот простаков на базарной площади остается все меньше и меньше.
* * *
Дов Конторер
«Вести», Тель-Авив
«Мы здесь!»