А жаловаться на БАГАЦ некуда...
«Законодательный орган» уже почти не виден... (Фото: «Nautilus»)
Журналист Кальман Либскинд несколько дней назад написал статью о конфликте интересов судьи Верховного суда Ицхака Амита.
Да, того самого, который может быть избран на пост председателя Верховного суда, если выборы и дальше будут проводиться по «системе синьерити», по старшинству.
В контекстеВсё упираетсяв судебную реформу Но даже те из демонстрантов кто был задержан полицией за атаки полицейских, выпускаются без открытия судебных дел против них, поскольку прокуратура, руководимая обструкционисткой Баарав Миара, не открыла ни одного дела против задержанных преступников.
Калман сообщает нам, что судья Амит принимал участие в рассмотрении ряда судебных дел, когда одна из сторон в процессе, компания имела серьезные финансовые интересы, а брат и зять судьи занимают в этой компании руководящие должности.
И это несмотря на то, что эти компании фигурируют в «личном списке» судьи.
Что такое «личный список»?
Во избежание ситуации конфликта интересов закон предусматривает, что при назначении судьи на должность он должен представить администрации суда «личный список» лиц / организаций / компаний, с которыми у него есть личные отношения, и дела которых ему будет запрещено рассматривать в суде.
Давайте посмотрим часть личных списков судей Верховного суда:
Председатель суда Эстер Хают:
«Аялон»;
«Клаль Иншуранс»;
«Харель»;
адвокат Дори Кальгсблад.
Судья Ицхак Амит:
«Банк бейнлеуми»,
«Дор Алон».
Судья Узи Фогельман:
адвокат Давид Хают (муж судьи Э.Хают);
адвокат Дори Кальгсблад;
адвокат Йорам Эльрой;
адвокат Кармель Бен-Цур.
Судья Дафна Барак-Эрез:
Тель-Авивский университет;
больница «Маккаби»;
больница «Леумит»;
Совет по высшему образованию.
Судья Анат Барон:
муниципалитет Нетании;
муниципалитет Тель-Авива;
адвокат Давид Хают;
Ярон Эльханани.
Судья Офер Гроскопф:
Тель-Авивский университет;
колледж менеджмента;
Управление жилищного строительства и недвижимости;
Еврейский университет в Иерусалиме.
В контекстеКоролевство Барака и Хают Когда слова теряют смысл, то даже такой юридический гений, как Барак, может утверждать, что вопреки Основному закону, юридический советник определяет, может ли премьер-министр, против которого выдвинуто обвинение, быть премьер-министром.
Никто не знает, как ведутся эти списки. Активная публикация и обновление этих списков не ведется.
Кроме того, не все судьи обязательно заполняют или обновляют эти списки. Нет ситуации, когда адвокат может пойти в секретариат суда и попросить список.
Адвокаты по понятным причинам боятся поднимать этот вопрос и противостоять судьям, даже когда им ясно, что существует явный конфликт интересов.
Три года назад, после большой волны критики по этому поводу, председатель Верховного суда Эстер Хают приказала опубликовать списки. «Полное откровение».
Так неужели кто-то действительно верит, что судьи избегают рассмотрения дел, когда одна из сторон фигурирует в списке?
Если мы возьмём, например, дела, рассмотренные председателем Верховного суда Эстер Хают, то обнаружим, что судья Хают присутствовала на довольно многих заседаниях, где обсуждались дела крупных страховых компаний.
И по чудесному совпадению Давид Хают, муж Эстер, является адвокатом, представляющим интересы этих компаний.
Или судья Верховного суда Ицхак Амит, чей личный список крайне краток и включает всего две организации, но очень крупные.
В одной из них его брат занимал самые высокие посты более двух десятилетий.
А во-второй, его зять уже очень долгое время занимает пост председателя и бывшего генерального директора компании.
Судья Амит участвовал более, чем в одном судебном процессе, в котором участвовали эти две организации (подробности в статье).
В контекстеКогда вопящие о «конце демократии» поддерживали судебную реформу Вполне возможно, что Саар, Барак и даже Сольберг не подписались бы под каждым словом в правительственном законопроекте. Но им трудно воспламенять общественность объяснениями, проще стереть информацию, чтобы она не мешала популистской демагогии.
Или бывший судья Верховного суда Мэни Мазуз, который не воздерживался от обсуждения дел, в которых интересы одной из сторон представляли его сестры. Он также отказался дисквалифицировать себя (самоотвод).
Или судья Анат Барон, которая участвовала в слушаниях по делу крупного финансового органа, где у неё и ее мужа были очень большие интересы. Можно только догадываться, каким было решение.
И бывший судья Верховного суда Нил Гендель тоже приложил руку. Больница «Сорока» в Беэр-Шеве фигурирует в его «личном списке». Но это не помешало судье Генделю рассматривать иски против больницы «Сорока» о медицинской халатности. Он даже не удосужился сообщить сторонам, что ему не разрешено присутствовать на слушании дела.
Но всех «затмил» судья Верховного суда Узи Фогельман, разработавший метод обхода «списка». Например, он рассматривал дело, по которому адвокат Кармела Бен-Цур представляла одну из сторон. 4 года проработала рядом с Фогельманом и поэтому она появилась в его списке.
Когда в суд поступило дело, одну из сторон в котором представляла адвокат Кармела Бен-Цур, судья Фогельман действительно очень хотел разобраться с этим делом.
И что же сделал Фогельман? Он быстро исключил имя Бен-Цур из своего личного списка.
Примерно через неделю, когда имя адвоката было исключено из списка, у него уже не было препятствий для обсуждения этого дела.
После окончания слушания и принятия решения в пользу адвоката Бен-Цур, конечно, все вернулось на круги своя, то есть судья Фогельман поспешил вернуть имя госпожи Бен-Цур в личный список и нет проблемы.
Когда у судьи Фогельмана попросили обьяснений по этому поводу, он ответил: «Исключение имени из списка остается на усмотрение судьи...». Острый, ясный и простой ответ.
Итак, теперь Кальман Либскинд публикует, что судья Ицхак Амит также игнорирует его личный список и рассматривает дела своих родственников.
Ну что нового? Ведь все это делают. Возникает вопрос: почему судьи не дисквалифицируют себя, не заявляют самоотвод? Разве они не подписали личный список?
Ответ очень простой. Судьи уверены, что они выше этого, и не понимают, почему им нельзя рассматривать дела, где одна из сторон значится в личном списке, которые они сами же и представили.
В контекстеИзраильская школа показательных разоблачений Задача сторонников реформы состоит в том, чтобы последовательно разрушать те манипуляции, которые используют противники реформы. Но при этом нужно понимать, что тех, кто эмоционально воспринял страшилки сторонников юридической тирании, рациональными аргументами не пронять.
Чтобы проиллюстрировать поведение судей, повторю историю известного адвоката, который на судебном заседании, возглавляемом судьей Аароном Бараком, просил дисквалифицировать одного из судей из-за опасения, что имеет место конфликт интересов.
В ответ он услышал от господина, учителя и наставника нашего Аарона Барака следующее: «Мы выше этих глупостей…»
И когда наконец, становится известно о шокирующем конфликте интересов, администрация суда обычно отвечает, что случилось «происшествие» и, конечно же, «уроки будут извлечены» и «исправлены». Но уроки никогда не извлекаются и никогда не исправляются. И «ошибки» продолжают накапливаться.
Что не мешает администрации судов хвастаться в интервью СМИ: «Этические нормы израильских судей являются одними из самых высоких и превосходных во всем мире».
Бывшая судья Верховного суда Това Страсберг-Коэн дала интервью 3 года назад для программы Ярона Декеля и Хаима Левинсона на канале «Кан Б». Когда ее спросили о конфликтах интересов, обнаруженных среди судей Верховного суда, она дала следующий ответ:
«Задавать такой вопрос – значит не понимать сущность судьи. Судья может судить любого человека, в том числе и коллегу-судью. Существуют механизмы, которые защищают судью от ситуации конфликта интересов. Судья, как только возлагает на себя судебную мантию, он берет на себя ответственность... быть нейтральным, объективным и делать все справедливо, честно и по существу, без конфликта интересов».
Вам придется прочитать этот текст еще раз, чтобы понять, что сказала судья. Бывшая судья говорит нам, что у судей Верховного суда есть мантия чудес.
С того момента, как высшие судьи надевают её, они становятся своего рода суперменами и могут подняться над всем и судить нейтрально, объективно и справедливо.
Нам говорят это в 2020 году, что как только судья надевает черную мантию, у него не остается ни своего мнения, ни своего мировоззрения, и он становится ангелом с заранее заготовленными добродетелями, это просто оскорбление разума общественности.
Либо бывшая судья идиотка, либо она думает, что мы идиоты, либо и то, и другое верно.
Я хотел бы обратить внимание бывшей судьи на важное решение, написанное ее бывшим коллегой Аароном Бараком в отношении общественных деятелей:
«Основное правило нашей правовой системы заключается в том, что государственный служащий не должен находиться в ситуации, когда существует реальная возможность конфликта интересов. Не обязательно даже фактически доказывать наличие конфликта интересов. Достаточно того, что существует реальная возможность конфликта интересов».
Но бывшая судья Страсберг-Коэн понимает это совершенно иначе. По ее мнению, в случае с госслужащими, которые из плоти и крови, но не являются судьями, достаточно только подозрения и их можно уличить в конфликте интересов.
Но судьи? У них же есть мантия...чёрное чудо...
Перевод Тали Цион
* * *
Примечание переводчика:
В контекстеЭстер Хают молчит Она готова основывать власть Верховного суда не на демократических ценностях или демократической системе, а на перекрытых шоссе, на все более накаляющемся скатывании к братоубийственной войне и на угрозах «отказников».
28 сентября состоится заседание в БАГАЦе по поводу отмены поправки Кнессета к Основному закону.
В Кнессете 120 депутатов, это ВЫБОРНЫЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ орган власти и его основная задача принимать законы (если кто еще помнит).
А вдруг они там в Кнессете ошибаются, говорят нам защитники демократии, и подают петиции против принятых законов. Куда они жалуются, кто у нас главный защитник демократии? Правильно, БАГАЦ.
БАГАЦ, как вы помните, это Верховный суд, государственный орган, стоящий на вершине иерархии судебной власти и являющийся высшей судебной инстанцией, иногда выступает в роли Высшего Суда Справедливости. В Верховном суде 15 судей, назначает их комитет из 9 человек.
А вдруг они там в БАГАЦе ошибаются (опять спрашивают защитники демократии)? Куда подавать петиции?
Хороший вопрос, и очень актуальный, потому что 28 сентября БАГАЦ примет решение по вопросу поправки Кнессета к Основному(!) закону, то есть возьмёт на себя законотворческую функцию Кнессета.
И даже неважно какое он вынесет решение, отменит поправку или нет.
Сам факт возможности обсуждения этого вопроса в БАГАЦе опасный прецедент.
А жаловаться на БАГАЦ некуда. Можно, правда письма писать - коллективные, говорят помогает, иногда.
И последнее.
Председателем судебной коллегии на заседании 28 сентября будет Эстер Хают, которая совсем недавно публично уже высказала (нарушая установленные ею же правила этики судей) свое мнение по вопросу правовой реформы, так что у неё явный конфликт интересов при рассмотрении данного вопроса.
* * *
Д. Бен Йехуда
«Хроники Иерусалима» Волшебная черная мантия
Перевод: Тали Цион
«Facebook»