Почему столько израильтян превозносят это место?
По вторникам мы публикуем репортажи из Израиля и Палестины, которые позволяют познакомиться с географическими и ментальными особенностями этой маленькой и оспариваемой территории. Сегодня рассказ пойдет о расположенном неподалеку от Иерусалима небольшом арабском поселке со сложной идентичностью, который занимает «нейтралитет» в конфликте и поддерживает Чечню.
В десяти километрах к западу от Иерусалима находится поселок Абу-Гош, живущий под патронажем двух современных божеств: хумуса и Рамзана Кадырова. Гигантская четырехтонная чаша с нутовым пюре позволила этому арабскому поселению попасть в Книгу рекордов Гиннеса в 2010 году. По субботам, в день шаббата, его аромат привлекает нескончаемый поток светских евреев из Иерусалима, которые бегут из святого города с его религиозным комендантским часом.
Что касается чеченского тирана, его портрет висит в кабинете мэра, а имя его отца красуется на фронтоне последней мечети этого поселка с населением в 7 500 человек и богатыми домами вдоль безупречно асфальтированных улиц. Напоминающие диснеевский замок минареты этого впечатляющего храма (он был наполовину профинансирован и торжественно открыт Кадыровым в 2014 году) видны с автотрассы Тель-Авив-Иерусалим.
Сосуществование
Чтобы понять, почему столько израильтян превозносят этот поселок как важнейший гастрономический центр и пример сосуществования (несмотря на странное почитание местными жителями пропутинского исламиста и головореза), следует вернуться в прошлое, примерно на несколько столетий.
Хотя историки и жители расходятся в деталях, можно достаточно уверенно утверждать, что в XVI веке прибывший с Кавказа шейх по имени Абу Гош обосновался здесь, в одном из древнейших поселений Святой земли: крестоносцы считали, что обнаружили местонахождение Эммауса, и возвели здесь одну из последних сохранившихся романских церквей (она находится в центре поселка). При Османской империи клан Абу Гоша процветал, собирая подать с путешественников.
«Дорога Яффа-Иерусалим уже была дорогой паломников, и здесь взимали пошлину, — с юмором говорит один из братьев-бенедиктинцев из созданного вокруг храма монастыря. — У священников было право на „годовой абонемент", а у высоких гостей вроде Ламартена или Шатобриана — на обед». Монастырь приобрела Франция в XIX веке, и сегодня он является частью ее «национального имущества»: в этой связи ремесленная продукция монахов продается в евро…
«Нейтралитет»
До времен британского протектората клан Абу Гош был одним из самых влиятельных в Иерусалиме и, в отличие от многих других арабских семей, выступал за сотрудничество, а не борьбу с сионистами. Во время войны 1948 года отряды будущего Израиля силой или страхом взяли под контроль стратегические окрестные населенные пункты: резня в соседнем Дейр-Ясине стала одним из основополагающих событий «накбы» («катастрофа» по-арабски). Абу-Гош пощадили. И даже обласкали. За «нейтралитет», говорят одни. За «коллаборационизм», уверяют другие.
По правде говоря, местные жители никогда не считали себя палестинцами: одно время — черкесами, сегодня — чеченцами (отсюда и Кадыров). В крайнем случае — «израильскими арабами». Они предпочитают не вмешиваться в конфликт. Такая лояльная позиция, опирающаяся на определенную оппортунистскую обособленность, нравится среднему израильтянину. Как бы то ни было, антиарабская риторика Биньямина Нетаньяху задела даже самых примирительно настроенных людей: на последних выборах население Абу-Гоша массово голосовало за Единый арабский список, а не сионистские партии.
* * *
Гийом Жандрон
«ИноСМИ»
«Libération»