Западу есть чему поучиться у азиатских народов.
Кишор Махбубани, специалист по отношениям Запада и Азии, писатель и бывший сингапурский дипломат, считает, что усиление Азии в сфере экономики, технологии и культуры представляет собой значимое событие нашей эпохи. По его словам, вызванный коронавирусом кризис останется в учебниках по истории как официальная дата стартовавшего несколько десятилетий назад процесса: начала «азиатского века».
«Либерасьон»: Хотя к цифрам по заражению и смертности от covid-19 следует подходить с большой осторожностью, судя по всему, азиатские страны, которые находились на первой линии и зарегистрировали первые случаи инфекции за пределами Китая, справляются лучше, чем Европа… С чем это связано?
Кишор Махбубани: До окончания кризиса еще далеко. Как мне кажется, мы еще даже не прошли середину, и поэтому стоит воздержаться от общих выводов. Как бы то ни было, первые цифры по смертности, причем не только в Китае, но и во Вьетнаме, Южной Корее, Сингапуре и других странах, намного ниже, чем в Европе. У нас пока нет этому научного объяснения, но мы можем предположить, что азиатские страны лучше проявили себя в политическом урегулировании кризиса.
— Действительно, даже считающиеся бедными страны, такие как Таиланд и Вьетнам сразу приняли практические меры вроде бесплатной раздачи масок и их обязательного ношения. Как могли быть задействованы такие средства?
— Разумеется, здесь имеет место вопрос производства масок в Азии и промышленной мощи, но этим все не ограничивается. На протяжении нескольких десятилетий мы видим, как правительства в США и Европе подрывают легитимность и финансирование государственных институтов. В Азии все было с точностью до наоборот. Население Восточной Азии верит в необходимость сильного государства. Существует твердая убежденность в том, что невидимая рука рынка должна направляться хорошо видимой рукой эффективного госуправления. Это касается не только больниц, а всех институтов, которые играют роль в санитарном кризисе. У Минздравов должна быть возможность быстро организовать рабочие группы. В первую очередь нынешний кризис показал важность хорошо финансируемых государственных институтов с эффективным управлением, которые должны быть в силах быстро реагировать на ситуацию.
— То есть, азиатские правительства укрепили позиции, как минимум в глазах населения, на протяжении первой части кризиса?
— Да, наблюдается удовлетворенность населения, а также рост «культурной уверенности в себе», представления о том, что мы можем быть не хуже или даже лучше Запада, который перестает быть образцом во всем. При этом восточноазиатские правительства еще до кризиса пользовались большим доверием населения, чем европейские власти. Думаю, это связано с системой, основанной на меритократии. В Китае только лучшим выпускникам государственных вузов (в том числе из научных областей) предлагают вступить в руководящие инстанции Компартии: это позволяет включить во власть светлые умы, а также помогает народу видеть себя в членах правительства. Доверие народа правительству — важнейший элемент быстрого и эффективного применения политических мер, поскольку в таком случае все общество работает вместе. По докладам американских экспертов, более 80% китайцев доверяют правительству.
— Не связано ли это, хотя бы отчасти, с идеологическим «промыванием мозгов»?
— Этот аргумент отживает свое. Наверное, во времена СССР, когда не было интернета и было запрещено покидать страну, людям можно было промыть мозги. 150 миллионов китайцев каждый год путешествуют за границу и возвращаются обратно. Доверие восточноазиатских народов (китайцы, а также тайванцы, корейцы, сингапурцы и, в меньшей степени, вьетнамцы) правительствам опирается на экономическое процветание и радикальное изменение уровня жизни в течение двух-трех поколений. Условия жизни китайцев улучшились за последние 40 лет большем, чем за 4 000 лет до этого. Они не понимают, почему Запад до сих пор пытается их чему-то учить о своей, как он утверждает, лучшей возможной модели либеральной демократии, которая становится гарантом его нравственного превосходства, хотя европейцы и американцы сейчас, судя по всему, страдают от нее.
— То есть, вызванный коронавирусом кризис подчеркивает ошибки социально-экономических решений Запада…
— Именно так. Когда больницы лишают средств, когда обедневший средний класс выражает возмущение на улицах, как «желтые жилеты» во Франции, когда у двух третей американских семей отложено не более 500 долларов на черный день, Запад больше не может считать себя примером для остального мира. Вот уже больше 200 лет Азия во главе с Китаем и Индией учится у Запада, который доминировал в мире со своей цивилизационной системой. Она интегрировала и адаптировала его медицину, искусство и технологии. Именно это стало залогом ее нынешнего успеха. Почему Запад не может начать учиться у других? Если вы хотите экспортировать свою модель, сделайте ее блестящим примером успеха и гармонии, а не обрушивайте санкции и бомбы на страны, которые нормально работают, но думают по-другому.
— Чему Запад мог бы поучиться у азиатов?
— Прагматизму и гибкости. Возьмите АСЕАН: в ассоциации очень мало правил по сравнению с ЕС. Одни решения принимаются единогласно, а другие могут вводиться лишь группой стран, за которой другие могут последовать позднее. В результате не возникают радикальные ситуации как с Брекситом. В Европе нужно быть или полностью за или полностью против. Но возможны и промежуточные пути. Мы разговаривали с европейскими и южноазиатскими депутатами, и, честно говоря, европейцы смотрели на нас свысока.
— Сегодня на Китай обрушилась международная критика из-за недостатка прозрачности. Как вам кажется, эта полемика связана исключительно с урегулированием кризиса или же является отражением неких антикитайских или даже антиазиатских настроений?
— Китаю, безусловно, нужно будет дать ответ. Как бы то ни было, пока политикам стоит помолчать и позволить ученым наладить контакты. Борьба с вирусом до сих пор в самом разгаре, а стремление найти виновного ничего нам не дает. К тому же, страх «желтой угрозы», который возник на фоне монгольского вторжения XIII века и ожил на фоне экономического противостояния, до сих пор в силе.
* * *
Кароль Изу
«ИноСМИ»
«Libération»