...и об одной удивительной странности
Вы пишите - вам зачтётся: я потом, что не понравится, сотру...
Булат Окуджава
Если кто-то, кто говорит и пишет по-русски, и на иврите тоже, но не забыл свой материнский язык, полагает, что такой монстр как цензура — это археологическое ископаемое, оставшееся в недоброй памяти Советском союзе, то я должен предостеречь.
Когда он, так считающий, прочитает ниже написанное, наверняка переживет пару неприятных минут. И кто знает, не дойдет ли до пересмотра кое-каких убеждений.
В контекстеКомбинация в два хода гроссмейстера Либермана Как показывает анализ, после предстоящих в сентябре повторных выборов в Кнессет, возможен - явочным порядком - перевод части правого большинства израильских избирателей в левый лагерь - с целью образования левого правительства.
Есть в «Фейсбуке» страничка: «Мы любим Израиль», и сегодня, понятно, там говорится о выборах. За кого голосовать, за кого нет, чем одна партия лучше другой и т.д.
И, по идее, каждый желающий может высказать на этот предмет свою точку зрения. Страна-то у нас демократическая, два еврея — три мнения. По форме все, в общем, нормально.
А поскольку автор этих строк тоже любит Израиль, немного по-лермонтовски, но все-таки любит, то и решил поделиться с завсегдатаями той странички в «Фейсбуке» своими чувствами, приправив их кое-какими соображениями, за чувства там-сям выходящими.
Что смутило модератора, бдительно следящего за происходящим в «Любимом Израиле», двое суток он размышлял, как поступить с выражением чувств, судя по всему, не во всем совпадающими с его чувствами. Давно, видно, Лермонтова не перечитывал.
И в конце концов он принял решение: не всякая любовь нам подходит.
Любить надо безоглядно, от восторга захлебываться, а кто не захлебывается, хуже того, изъяны в объекте любви подмечает — обойдемся без такой мы любви. И своей цензорской рукой (прошу прощения, модераторской кнопкой) на моем излиянии чувств крупно поставил: «Ну-ну! Не пущать! Такой хоккей нам не нужен!».
Вот и говорите после этого, что цензура в Израиле только военная, а во всем остальном свобода печати, слова и мнений.
Но что же все-таки похерил бдительный модератор, от какой кошмарной крамолы уберег он народные массы?
Я уверен, не один я настолько умен, чтобы не обратить внимания на одну очень странную вещь. Страна в третий раз собирается голосовать, избирать свой парламент, до очередного похода к урнам осталось всего-ничего,
а наши славные и сверх объективные СМИ ни слова о Фаине Киршенбаум не говорят, и вообще НДИ практически не вспоминают.
А ведь какая традиция установилась, и столько лет исправно поддерживалась, — за несколько месяцев до выборов на Либермана бочки начинали катить. Ни одной собаки не упускали, чтобы на него не повесить. И в коррупции обвиняли, и что партия у него авторитарного типа. Как диктатор прикрикнет — все партийцы по струнке стоят.
В контекстеЗаговор! Хорошо ли для управления страной объединённое правительство, которого требует Либерман? Как лебедь, рак и щука. Могут ли работать вместе люди, имеющие разные взгляды и цели и не терпящие друг друга? Это было бы правительство национального паралича.
А тут тебе на: «Сильная НДИ — либеральный Израиль!» Когда первый раз я это прочитал, глазам не поверил. Либерман — либерал? Да с каких это пор? Или с памятью моей что-то стало?
Не он ли пару лет назад говорил, что «правее меня только стенка»? Нет, неладно что-то в датском королевстве, впору Шекспиру «Гамлета» переписывать.
Или, — что будет совсем на засыпку, — может, потому и не вспоминают Фаину, и Либермана по разным местам поглаживают, что он и впрямь либералом заделался. Ренегат, перебежчик… — но любят у нас перебежчиков. Был правым, стал левым.
Как один умный человек сказал: «Своих убеждений не меняют только дураки и покойники». А Авигдора ни к тем, ни к другим не причислишь.
Но снова сомнения, и опять с той же памятью: а может, это не Либерман вовсе был, а кто-то другой в любовные игры с Арье Дери играл? И так они друг другу в любви объяснялись.
Такой искренней, неподдельной любовь та была. На век, до доски гробовой!.. И вот тебе на: кошка дорогу перебежала.
Черная, страшная кошка, небось. Чтобы один из влюбленных мог в гневе воскликнуть: — Нет места религиозным партиям в Кнессете! На чем буду насмерть стоять. Не пущать их туда — дело принципа!
Или все проще гораздо, и никаких кошек в помине не было. А то, что мы наблюдаем, всего только калька, иными словами, копия, нечто однажды уж сыгранное, персонаж, правда, был там другой.
Кто знает историю Израиля, тому не надо рассказывать, кто такой Ариэль Шарон. Блестящий вояка, герой, каким бы ему и остаться, но нет, он однажды решил испытать себя на политическом поприще.
И когда оказался он на вершине, стал главою правительства, вдруг увидел с вершины совсем все не так, каким видел, пока оставался внизу.
И произошло это, наверно, потому, что восхождение — дело отнюдь не простое, требует разных усилий, движений, не всегда совпадающих с теми, что предписаны рамкой закона. У цели и средств расхождения — дело обычное.
Короче, пока Арик Шарон поднимался наверх, допускались ошибки, просчеты, а на них как проценты на банковский счет, набегали претензии: дескать, в этом и в том преступил и нарушил… Где-то по простоте душевной, а где-то, возможно, и с умыслом, о чем правду мы вряд ли когда-то узнаем.
В контекстеПара слов о том, ради чего мы снова идем на выборы Интересен тот факт, что еще в 2015 году Амнон Лорд, журналист газеты «Макор Ришон», обвинил тогдашнего министра экономики Арье Дери и Авигдора Либермана в том, что они саботируют газовое соглашение в интересах одиозного австрийского миллиардера Мартина Шлаффа.
Лишь одно несомненно, не о сигарах речь там велась, и не о благоприятном отзыве в прессе. Претензии были гораздо серьезней: греческий остров, к примеру. Ставить на торги, и как продавать? Или перекройка шоссейных дорог для расширения фамильной латифундии.
Или стотысячная зарплата сыну за поиски какой-то сакраментальной информации в интернете, якобы очень ценной и нужной одному частному лицу, как раз и заинтересованному в покупке греческого острова.
Чего любвеобильный отец не доглядел. Проморгал, одним словом, что ему ненавязчиво сунули взятку.
И в какой-то момент все это было предъявлено. С чем надо ведь что-нибудь делать. Накопились претензии — изыщи, значит, способ их все отмести.
И долго ли, мало ли ломал Ариэль Шарон свою голову, но выход нашел, поменял... нет, не сексуальную, а политическую ориентацию. И сразу все проблемы рукой как сняло.
Левый израильский истеблишмент принял метаморфозу, произошедшую с боевым генералом, правым когда-то, но теперь полевевшим, не просто на ура — на руках готов был носить.
И беспристрастная судебная машина Израиля тоже не осталась в стороне, тоже откликнулась на событие исторической важности: сначала замедлила ход разбирательств, а потом и вовсе нажала на тормоза.
Что и понятно. А то ведь всякими глупыми тяжбами, судами, допросами можно помешать процессу всечеловеческой важности — созданию «юденфрай» в Газе.
Процессу до того прогрессивному, что на многое можно глаза закрыть.
Ведь выиграет от завершения процесса не только Израиль, а все либерально мыслящее племя homo sapiens.
После ухода евреев из Газы, из исторической вотчины незаслуженно обиженного и притесняемого евреями палестинского народа, Израиль ждут 10 лет мира, признание и поддержка в ООН и ЮНЕСКО, а главное, с этой минуты ни один еврей и ни один израильский солдат больше НИКОГДА не сложит своей головы из-за этой на черта не нужной Израилю Газы!..
Эх, мед бы хлебать устами, изрекшими такие пророчества.
И вот возникает вопрос: не то же ли самое побудило Авигдора Либермана сменить политический курс? Не лавры ли Ариэля Шарона? Есть какой-то грешок, его надо замаливать?..
Но не хочется как-то опускаться до подобных предположений. Может, в основе принятого Либерманом решения лежит все же что-то другое? Сверху видно не так, как мы видим внизу...
Но грабли, на которые наступил прославивший нашу страну генерал, крепко ударили по лбу. Выдержит ли наш лоб повторный удар?
Да и сам Либерман его — выдержит?
* * *
Геннадий Вальдберг
«Наутилус»