Для существенного увеличения добычи потребуются инвестиции на десятки миллиардов долларов
Нефтеналивной танкер. (Фото: «Nautilus»)
Ожидание масштабного прихода в нефтяную отрасль Венесуэлы американских компаний дает повод рассмотреть различные подходы к инвестициям в добычу нефти и газа.
Республика добывает нефть уже более 100 лет и за это время проводила политику как максимальной открытости для иностранных инвесторов, так и государственной монополии.
В контекстеЕсли нет – так делай вид Ну так и причем же тут эмираты? Вот то-то и оно-то, что совершенно ни при чем. Их проблема совсем другая, называется: сланцевая нефть. Пока ее не было, их холили, лелеяли, на руках носили, золотом осыпали...
Особое внимание государства к нефтегазовой отрасли в мире в целом объясняется тем, что месторождения создают не предприниматели, а природа. Извлечь из недр 100% геологических запасов нефтяного месторождения невозможно.
С помощью простых технологий можно добыть 10–20% запасов, а за счет применения самых передовых технологий показатель коэффициента извлечения нефти (КИН) удается довести до 70%.
Крупные международные компании работают в разных странах и могут привлечь необходимый объем финансирования и самые передовые технологии. Вопрос заключается только в том, захотят ли они это делать.
Если компания не уверена, что сможет долго работать в той или иной стране, то скорее всего она предпочтет сделать ставку на быстрое извлечение самой легкодоступной нефти с помощью минимальных инвестиций.
Зачастую это приводит к тому, что месторождение оказывается загубленным и извлечь оставшиеся в нем запасы становится очень сложно и дорого, а то и невозможно.
Очевидно, что государственная компания ориентируется на долгий срок работы и старается извлечь максимум нефти, но у нее может не оказаться доступа к лучшим технологиям.
Правительства стран Запада поддерживают компании своих стран в стремлении получить доступ к нефтяным ресурсам за рубежом и часто вводят санкции против тех государств, которые делают ставку на собственные госкорпорации.
Если вернуться к Венесуэле, то стоит понимать, что когда говорят о гигантских нефтяных ресурсах этой страны, речь зачастую идет о геологических, а не о рентабельных для добычи запасах.
При нынешних ценах добывать тяжелую, высоковязкую, трудноизвлекаемую венесуэльскую нефть, которая по своим свойствам больше напоминает битум, не очень выгодно.
Для того чтобы транспортировать такую нефть, ее требуется разбавлять более легкими сортами. Сложно ожидать, что выстроится большая очередь из желающих вложить в это гигантские средства.
В контекстеНефть: возвращение геополитики В начавшемся году Россия должна ощутить обещанное сокращение добычи нефти. Эксперты впервые за несколько лет ожидают стагнации в российской нефтедобыче.
Глава крупнейшей американской нефтегазовой корпорации ExxonMobil Даррен Вудс напомнил, что активы компании в Венесуэле уже «дважды конфисковывались». Теперь же для нового входа корпорации в Венесуэлу потребуются «довольно существенные изменения», надежные механизмы защиты инвестиций, а также реформа законодательства страны в сфере углеводородов.
Пока в Венесуэле работает только одна американская компания – Chevron и собирается делать это и дальше. В отношении других можно сказать, что если они и придут, то будут стараться работать на тех месторождениях, где уже есть инфраструктура и можно быстро извлечь максимум нефти за счет применения передовых технологий повышения нефтеотдачи пластов.
Вкладывать огромные средства, чтобы создавать масштабную инфраструктуру для добычи и транспортировки нефти и разрабатывать месторождения с максимально возможным КИН явно никто не будет, так как нет никакой гарантии, что американские компании смогут задержаться в стране на длительный срок. В свою очередь, российская госкомпания «Росзарубежнефть» надеется продолжить свою работу в Венесуэле.
В этом нет ничего удивительного, ведь Венесуэла – крупный должник Российской Федерации.
Многие считают, что США начали масштабную военную интервенцию в Ирак ради получения контроля над нефтяными запасами этой страны. Возможно, что такие планы у руководителей США и были. Только осуществить их не удалось.
В настоящее время иракскую нефть добывают компании из разных стран, и американцы там совсем не доминируют. Более того, значительную часть нефти Ирака добывают китайские компании.
Получается, что американские парни гибли за то, чтобы китайцы могли разрабатывать иракские месторождения. Абсурд.
В заключение можно привести формулу оптимальной организации разработки нефтегазовых месторождений. Сначала это нужно предложить государственной компании своей страны. Если ее руководство будет говорить, что добыча на данном конкретном месторождении нерентабельна без предоставления налоговых льгот и преференций, то проект стоит предложить частной компании. Если откажется и она, то иностранной корпорации.
Частные компании зачастую работают эффективнее государственных, но их хозяева любят выводить деньги за рубеж, а затем продавать свои компании иностранцам. В России принято осуждать богатых людей за вывоз капиталов. Однако такая тенденция наблюдается во многих странах.
Не секрет, что существуют страны с комфортным для жизни мягким климатом, с развитой социальной инфраструктурой, где любят селиться богачи со всего мира. Иностранные компании по определению обязаны переводить прибыль за рубеж, чтобы выплачивать дивиденды своим акционерам.
В контекстеНа выборах в Норвегии решается судьба большой нефти Международное сообщество неоднократно призывало Осло последовать примеру Дании, которая планирует закончить добычу ископаемого топлива к 2050 году и останавливает разведку новых месторождений. Однако нефтедобывающим странам трудно отказаться от нефте- и газодолларов.
В последнее время принято обсуждать, как изменится нефтяной рынок, если Венесуэла значительно увеличит добычу. Очевидно, что рост добычи здесь может произойти, но небольшой. Венесуэла сможет быстро увеличить нефтедобычу лишь на 0,1–0,2 млн барр. в сутки (б/с), – считает глава TotalEnergies Патрик Пуяннэ.
Для роста венесуэльской нефтедобычи с текущих менее 1 млн б/с до добываемых когда-то свыше 3 млн б/с, нужны годы, полагает Пуянне.
Кроме того, инвесторы нуждаются в четких правовых рамках, создание которых является длительным процессом.
По словам главы TotalEnergies, быстрый рост возможен лишь на 100–200 тыс. б/с, тогда как для роста на 1 млн б/с потребуются инвестиции в 100 млрд долл.
Сегодня практически все эксперты согласились с тем, что потребление нефти в мире будет расти.
Хотя еще совсем недавно было принято говорить о том, что в 2021 году человечество достигло пика потребления нефти (97 млн б/с) и в дальнейшем оно будет неуклонно снижаться.
Однако по итогам 2025 года ежесуточное потребление нефти в мире составило около 105 млн барр.
В конце минувшего года Международное энергетическое агентство (МЭА) изменило свой долгосрочный прогноз. Теперь специалисты агентства прогнозируют, что мировой спрос на нефть и сжиженный природный газ (СПГ) может расти до 2050 года (ранее они предрекали снижение спроса).
В тексте отмечается, что сценарий был изменен, так как учел текущую политику государств, либо игнорирующих переход к чистой энергетике и обещания достичь нулевых выбросов к середине столетия, либо не представивших планы для достижения этого. МЭА прогнозирует, что мировой спрос на энергию вырастет на 15%. Согласно сценарию, к середине века спрос на нефть достигнет 113 млн б/с.
МЭА также прогнозирует, что мировой рынок СПГ вырастет с примерно 560 млрд куб. м в 2024 году до 880 млрд куб. м в 2035-м и до 1020 млрд куб. м в 2050 году.
В свою очередь, Форум стран – экспортеров газа (ФСЭГ) прогнозирует, что спрос на газ в мире вырастет к 2050 году на 32%, а доля газа в мировом энергобалансе поднимется с 23 до 26%. Не секрет, что наша страна занимает первое место в мире по запасам природного газа. Прогнозы по росту спроса на этот энергоноситель не могут не радовать.
Публикуется в сокращении
* * *
Сергей Правосудов
«Независимая газета»