Со смешанными чувствами, но все же добро пожаловать, Владимир Путин!
Я единственный из моих товарищей, кто знает точную дату, когда познакомились мои родители. 27 января 1945 года — в день освобождения концлагеря Освенцим. Они встретились у ворот лагеря. Хадасса — заключенная № 79280, Альтер — заключенный № 161213. Познакомились, взялись за руки (их руки были покрыты татуировками) и больше не расставались.
Несмотря на противоречивые и напряженные чувства по отношению к России и ее роли на Ближнем Востоке, я не могу забыть, что Освенцим освободили силы Красной Армии во главе с Анатолием Шапиро, офицером еврейского происхождения, который позже рассказывал, что он сделал это как солдат Красной Армии, а не как еврей. Мои родители никогда не поддерживали советский коммунизм, но они также не забывали, кто их освободил. И исторические дебаты по поводу того, планировала ли Красная Армия освобождать Освенцим, или ее силы оказались там случайно, не имеют значения. Освобождение произошло во время Висло-Одерской операции, начавшейся 12 января, когда советские войска продвинулись больше, чем на 300 км на запад.
За долгое время для нас стало привычным считать себя частью западной культуры, воспринимать Запад в качестве своего союзника, а СССР — врага. Но в исторической перспективе картина представляется более сложной. Так в 1942 году, в самый разгар войны, Ян Карский, боец польского подполья, несколько раз проникавший в варшавское гетто, встретился с министром иностранных дел Великобритании Энтони Иденом в Лондоне. После этого в США он побеседовал с Франклином Делано Рузвельтом и рассказал о том, что творится с евреями на территории Европы. Это не помогло. Союзные войска отказались бомбить железные дороги к Освенциму, хотя на тот момент об уничтожении евреев в лагере уже было известно.
Отец рассказывал мне, что в лагере были слышны звуки пролетающих британских и американских самолетов. Карта концлагеря с обозначенными на ней газовыми камерами была тайком получена польскими партизанами. И тем не менее газовые камеры, невредимые, продолжали стоять. Еще до начала Второй мировой, в 1938 году, британцы согласились принять участие в конференции в Эвиане, на которой обсуждалась судьба 650 тысяч евреев, находящихся под властью рейха. Однако это произошло только после того, как они получили обещание, что евреям будет запрещено эмигрировать в Эрец Исраэль. А США в июне 1939 года депортировали корабль с беженцами «Сент-Луис» обратно в Европу. На борту было более 900 евреев, возвращенных на материк, большая часть из которых впоследствии была уничтожена в Освенциме.
В 1939 году, когда нацисты еще были заинтересованы в эмиграции евреев, самолеты Ее Величества обстреляли корабль «Просула», направлявшийся в Палестину, тем самым сократив жизнь его пассажирам. Английский историк сэр Кит Джеффри описывает в своей книге, как сотрудников британской службы разведки (МИ-6) отправили в Италию и Францию, чтобы помешать отплытию кораблей с эмигрантами в Эрец Исраэль.
Ничто не может оправдать убийства в Освенциме. Но важно помнить, что концлагерь был заложен только после того, как западные страны отказались принять еврейских беженцев, и после того, как Великобритания отказалась разрешить иммиграцию в Палестину. Несмотря на решение, принятое на конференции в Сан-Ремо (1920 г.), о том, что Палестина послужит домом для евреев, Великобритания не разрешила им туда отправляться, утверждая, что Палестина не в состоянии принимать мигрантов. И в то же время она (вместе с Францией) разрешила массовую иммиграцию в Палестину арабам со всего Ближнего Востока. В Израиле эти трудовые мигранты известны как «палестинцы, которые жили на Земле Израиля на протяжении многих поколений»…
После освобождения из Освенцима мои родители попытались нелегально выехать в Палестину на корабле. Судно было арестовано британскими эсминцами, и мои родители были заключены в тюрьму на Кипре. Там родилась моя старшая сестра Эстер. Когда семья приехала в Эрец Исраэль, отец получил чешскую винтовку. Он говорил, что для него этот день был не менее важным, чем освобождение из лагеря. Еврей, выживший после Освенцима, держит при себе винтовку, чтобы защищаться. Несмотря на почести, которые мы справедливо отдаем Чехии за помощь в Войне за независимость, было бы наивно полагать, что на нее можно было бы рассчитывать без одобрения Советов. Также возможно, что основой для победы в этой войне стало советско-чешское оружие. Вероятно, именно молчаливое согласие СССР позволило создать государство Израиль.
Для Армии обороны Израиля Россия всегда была в списке врагов, сливаясь в сознании с «бурями на юге» 1881-1882 годов (речь идет о еврейских погромах в Российской империи — прим. редакции ИноСМИ) из уроков истории. Я до сих пор наизусть помню характеристики ракет «земля-воздух» C-75 и С-125, помню, как появилась система «Куб». Я помню друзей, сбитых этими ракетами. Советское оружие всегда было оружием врага.
Русская культура, напротив, была и остается важной составляющей культуры Израиля. Я помню, как гордился, когда среди значительной части репертуара хора Красной Армии узнал песни наших израильских молодежных движений. Хоть я и не принадлежу к «просвещенным» левым, я с удовольствием читал короткие рассказы Антона Чехова и был искренне разочарован, узнав, что он самозванец: он совсем не чех, а русский. Я пытался разобраться с русской классикой и прочитать «Войну и мир». И я потерпел неудачу только отчасти. Краткое издание оказалось длинным, и с ним я справился…
В Хайфе есть большая и замечательная община репатриантов из стран СНГ. Несмотря на клевету и постоянные издевательства со стороны раввината, она благополучно процветает и взаимодействует с остальной частью населения. Каждый год я даю себе обещание 9 мая выйти на улицу Герцля, чтобы поприветствовать российских ветеранов, идущих в форме с медалями, чтобы отпраздновать День Победы над нацистской Германией. На Западе День Победы принято отмечать 8 мая. В СССР и в Израиле празднуют на день позже. Во время Второй мировой войны более десяти миллионов советских солдат отдали свои жизни, среди них было около 200 тысяч евреев. Американских солдат погибло около 400 тысяч. Может, в этом году я все-таки поеду в район Адар, чтобы поприветствовать ветеранов. Я перед ними в долгу.
Со смешанными чувствами, но все же добро пожаловать, Владимир Путин!
* * *
Гершон Горовиц
«ИноСМИ»
«Haaretz»