Глобальное потепление давно уже превратилось в фантом, который правит миром
На солнечную энергию и внутреннюю энергию Земли человечество никак влиять не может. (Фото: «Nautilus»)
Суть этой теории сводится к тому, что повышение средней температуры климатической системы Земли началось примерно в 1850 году. С тех пор температура воздуха в каждое десятилетие была выше, чем в любое предшествующее десятилетие.
В контекстеЧто-то стало холодать… С тех пор еще были обещания, были и реальные затраты, пока Дональд Трамп не заявил о выходе США из Парижского соглашения по климату. Верным было это решение: хватит транжирить деньги американских налогоплательщиков.
Большинство ученых изменение климата связывают с деятельностью человека, и прежде всего с выбросами в атмосферу углекислого газа, что создает парниковый эффект. Согласно некоторым расчетам, с начала XX века средняя температура воздуха на Земле возросла на 0,74 °C.
Дальнейшее потепление, как полагают ученые, приведет к таянию ледников и ледяного покрова Антарктиды, к затоплению значительной части суши, к наводнениям, засухам, ураганам и прочим стихийным бедствиям.
Чтобы этого избежать, человечество должно в самое ближайшее время резко сократить выбросы углекислого газа в атмосферу, а для этого необходимо перейти пусть на гораздо более затратные, но зато гораздо более экологичные транспортные средства и виды топлива, отказавшись от углеводородов, а также, по возможности, ограничить промышленную активность.
Впрочем, повсеместный переход на более экологичные виды топлива и транспорта сам по себе должен значительно замедлить рост мирового Валового внутреннего продукта.
Казалось бы, все очень ясно и просто. И множество графиков построено, доказывающих зависимость потепления климата от выбросов в атмосферу углекислого газа и других продуктов деятельности человека, способствующих усилению парникового эффекта. Но если вдуматься, что-то здесь все-таки не так.
Ведь раньше, еще до появления человека, на Земле неоднократно бывали периоды глобального потепления и глобального похолодания. Да и на заре существования человечества, когда оно своей деятельностью еще никак не могло влиять на климат, случались глобальные похолодания — ледниковые периоды, равно как и неизбежно следовавшие за ними периоды глобального потепления.
Значит, тогда изменения климата происходили под действием совершенно других факторов, которые, вне всяких сомнений, продолжают действовать и сегодня.
Почему эти древние факторы, которые воздействовали на климат Земли еще до появления на ней человека, и вообще жизни, и которые будут продолжать свое воздействие до тех пор, пока будет существовать планета Земля, даже если человечество полностью исчезнет с ее лица, вдруг отошли в сторону и покорно уступили первенство одному-единственному антропогенному фактору?
Ведь те ученые, которые уверены, что глобальное потепление происходит благодаря, главным образом, человеческой деятельности, полагают, что все другие факторы вместе взятые, по сравнению с ней, имеют ничтожную величину.
Так какие же факторы, кроме человека, воздействуют на климат Земли? Глобальных факторов только два: это энергия Солнца и внутренняя энергия Земли.
Насчет солнечной активности более или менее признаются только 11-летние циклы Швабе. Моделей других циклов солнечной активности длительностью в несколько десятилетий, несколько столетий или несколько тысячелетий, не существует.
Также не существует способов сколько-нибудь точно измерить величину энергии Солнца, которая достигает Земли в определенный период времени.
Изменения же в общей солнечной радиации по времени начали пытаться измерять только с наступлением спутниковой эры, т. е. в последние 60 лет. Таким образом, временной ряд измерений слишком мал, чтобы на его основе попытаться выявить какие-то глобальные солнечные циклы.
В контекстеПакт о миграции и соглашение по климату — две стороны одной тирании Обойдя народ международным путем, правительство избавляется от необходимости одобрения народа и навязывает ему международную норму, которую никакое демократическое большинство не сможет ни отклонить, ни скорректировать.
Но, может быть, нам здесь поможет палеоклиматология — наука о климате и его изменениях в доисторическую эпоху, десятки, сотни тысяч и миллионы лет тому назад, опирающаяся на данные геологии?
Увы, эти данные не столь точны, чтобы на их основании мы могли бы пытаться реконструировать какие-то циклы солнечной активности. Геологические и палеонтологические данные позволяют как-то обозначить глобальные потепления или похолодания в десятки тысяч лет, но не в несколько сот лет.
А мы пока что имеем дело с циклом, период потепления в котором продолжается всего лишь 150—160-лет — ничтожная величина в геологических масштабах.
Сторонники антропогенной природы нынешнего глобального потепления настаивают на том, что его уникальность заключается в необычно быстрой скорости климатических изменений, которая, дескать, коррелирует со скоростью наращивания человечеством выбросов парниковых газов. В прошлом, утверждают они, столь быстрого потепления климата на Земле никогда не наблюдалось.
Однако на самом деле находящийся в нашем распоряжении геологический инструментарий в принципе не позволяет нам фиксировать быстрые климатические изменения в циклах в несколько сот лет и даже в 2-3 тысячи лет.
Главное же, если бы у нас даже была, чисто гипотетически, возможность очень точно, буквально с точностью до 2-3 лет, зафиксировать все циклы потепления и похолодания климата в истории Земли, мы все равно не смогли бы на основании этих данных реконструировать циклы солнечной активности.
Потому что мы практически ничего не знаем о воздействии на климат другого важнейшего фактора — колебаний внутренней энергии Земли.
Никто в мире не знает, и еще долго не будет знать, какие температурные циклы там существуют и какой вклад они вносят в температуру земной поверхности и атмосферы.
Тут нельзя исключать любые варианты. Например, воздействие самой по себе внутренней энергии Земли на температуру поверхности Земли может быть сравнимо с воздействием Солнца. Или, наоборот, оно может, в общем, значительно уступать солнечному, но быть более цикличным и тем самым вносить больший, чем Солнце, вклад в изменение климата.
Проверить эти и другие гипотезы на практике невозможно. Самая большая в мире Кольская сверхглубокая скважина имеет глубину только 12 290 м. Поэтому, очевидно, человечеству придется смириться с тем, что в обозримом будущем, на протяжении многих столетий, а вполне возможно, и тысячелетий, мы практически ничего не узнаем о том, что творится в глубине земных недр, вплоть до земного ядра.
А, следовательно, не будем иметь никаких представлений о том, какие тепловые процессы происходят внутри Земли и какова их цикличность.
Нетрудно заметить, что нынешнее глобальное потепление фиксируется с 1850 года, т. е. с того времени, когда начались более или менее регулярные метеорологические наблюдения в Европе и Северной Америке, а также в некоторых других регионах мира. Вполне вероятно, что эти наблюдения фиксируют вполне реальное глобальное потепление, которое, кстати сказать, могло начаться задолго до этой даты.
Просто для более раннего периода нет достаточных метеорологических данных, чтобы попытаться определить динамику изменения климата на всей планете.
Но если потепление климата Земли действительно происходит, то, прежде всего, нагревается мировой океан, который и отдает в атмосферу повышенное количество углекислого газа.
Поэтому, независимо от результатов антропогенной деятельности, его содержание в атмосфере будет увеличиваться до тех пор, пока будет продолжаться глобальное потепление. Правительства крупнейших государств мира и международные организации выделяют средства только на исследования антропогенного фактора глобального потепления.
В контекстеСдохнем, но климат спасем! Итого – 8,6 триллионов евро, это астрономическая сумма, которую самая чудесная канцлерша всех времен повесила на свою страну. То бишь по 300 тысяч евро на каждую семью. Причем взамен мы не получим ничего, кроме геморроя, нищеты, криминалитета и террора.
Тут, разумеется, нет никакого всемирного заговора. Просто антропогенный фактор — это то единственное, на что человечество может хоть как-то влиять.
На солнечную энергию и внутреннюю энергию Земли человечество никак влиять не может, даже если бы очень захотело.
Да и исследования этих факторов требуют колоссальных средств, на порядки превосходящих те, что выделяются на исследование антропогенного фактора, и не обещают сколько-нибудь быстрых и однозначных результатов.
Исследования же антропогенного фактора до тех пор, пока реально будет происходить глобальное потепление, неизбежно будут фиксировать повышение содержания углекислого газа в атмосфере, какие бы усилия по сокращению парниковых выбросов ни были бы предприняты.
Я вовсе не призываю выделять астрономические суммы денег на исследование роли Солнца и внутренней энергии Земли в нынешнем глобальном потеплении.
По сути, это тоже выбрасывание денег на ветер, и наверняка найдутся мошенники, которые предложат соответствующие нереализуемые на практике проекты, лишь бы получить солидное финансирование. Я призываю только признать то, что в настоящее время мы не в состоянии определить, является ли происходящее сейчас глобальное потепление преимущественно антропогенным по своему происхождению.
Поэтому сейчас было бы опрометчиво предпринимать весьма затратные действия глобального характера, исходящие из утверждения, что глобальное потепление преимущественно является результатом деятельности человека.
Ведь если в действительности потепление климата происходит почти исключительно из-за действия природных факторов, а роль человека здесь ничтожна, то такое потепление может продолжаться еще 100, 200, 500, а то и 1000 лет, и все это время человечество будет обречено платить ежегодную астрономическую дань в триллионах долларов и евро, но без какого-либо воздействия на климат в благоприятном для человечества направлении.
К сожалению, правительства целого ряда стран, и прежде всего государств Евросоюза,
не только поверили в исключительно антропогенный характер глобального потепления, но и превратили его в важнейший политический фактор.
Сперва под флагом борьбы с климатическими изменениями, по замыслу ряда европейских и североамериканских политиков, должно было происходить перераспределение средств, посредством покупки квот на выбросы, от богатого Севера к бедному Югу, хотя абсурдность ситуации выражалась в том, что главные загрязнители атмосферы парниковыми выбросами, Китай и Индия, никаких обязательств по их сокращению не подписывали и покупать квоты на них не собирались.
Когда идея субсидирования таким образом развивающегося Юга в качестве своеобразной платы за колониальное прошлое провалилась, упор был сделан на разработку экологически чистых технологий, призванных постепенно вытеснить углеводородные, и на популяризации борьбы с изменениями климата среди общественности, и особенно молодежи.
Убедить людей в реальности климатических изменений и необходимости борьбы с ними было несложно. Людям всегда комфортнее сознавать, что изменение климата в благоприятную для человечества сторону зависит от их собственных действий, чем признать, что оно может происходить из-за действия неподвластных им природных факторов, которые могут вызвать непредсказуемую катастрофу.
Для того же, что бы реально оценить аргументы сторонников теории преимущественно антропогенного потепления климата надо быть специалистом сразу в нескольких областях знания, а таких людей даже среди ученых очень мало, и тем более они отсутствуют среди обычной публики.
Разработка же новых технологий все равно имеет смысл хотя бы для того гипотетического отдаленного времени, когда на Земле могут истощиться запасы углеводородов.
В последнее же время «климатический фактор» все больше используется для того, чтобы вовлечь наиболее радикально настроенную часть обществ в развитых странах в демонстрации с требованиями борьбы с изменениями климата.
Движение Греты Тунберг считается гораздо более предпочтительной альтернативой, чем антимигрантские демонстрации или выступающее против углубления социального неравенства движение «желтых жилетов».
Но на самом деле вся эта борьба с потеплением климата не столь безобидна, как кажется. На нее уже расходуются в мире весьма значительные средства, а многие правительства заявляют о необходимости расходовать их на порядок больше.
Между тем, мне кажется, что гораздо разумнее было бы потратить эти средства как на сокращение социального неравенства в развитых странах, так и на реальную борьбу с последствиями изменений климата — укрепление береговой линии, долговременную защиту от ураганов, наводнений и т. п.
* * *
Борис Соколов
«День Киев.Ua»