Семен Новопрудский о том, куда россияне вернутся из «футбольной» эмиграции
Этот текст — короткие заметки на полях (футбольных) только что ушедшего от нас в историю чемпионата мира. Есть ощущение, что для миллионов жителей нашей страны новый русский месяц мундиаль окажется самым счастливым на всю оставшуюся жизнь. Причем в основном для тех, кто далек от футбола. Почему так получилось?
В контекстеКак пес Пиклз спас Кубок мира по футболу Как большой поклонник футбола Корбетт сразу же понял, что это Кубок Риме, и отправился в ближайший полицейский участок. Так пес Пиклз раскрыл дело, которое неделю сводило с ума весь Скотланд-Ярд, и благодаря этому стал национальным героем.
Последние годы россияне прожили в странном, двусмысленном состоянии. С одной стороны, нам постоянно говорят, что мы есть везде. Что всюду наш след. Что мы самые лучшие и всегда во всем правы. Что от нас зависит если не все, то многое в этом мире. С другой стороны, чуть что случается и думают на нас — тут же «нас там нет». Кроме того, после Олимпиады в Сочи Россия усиленно культивировала образ страны, которую «никто не любит».
(Ничего не поделаешь, не всем одинаково понравились манеры наших «вежливых людей» в форме, которую «можно купить в любом военторге»).
И раз нас не любят, мы старались держаться подальше от этого «недоброго» человечества. Но невозможно без потери адекватности одновременно быть «всемирно отзывчивыми» и закрываться от мира.
При этом примерно у 72% россиян нет загранпаспорта и только около 20% посещали страны дальнего зарубежья. Так что для миллионов наших соотечественников домашний чемпионат мира по футболу стал первой и единственной возможностью открыть для себя этот самый мир. Он приехал сюда сам. И многие наши люди впервые увидели живьем даже американцев или китайцев, не говоря уже о мексиканцах, бразильцах, колумбийцах, перуанцах, хорватах, исландцах или шведах.
Познакомились с ними, разделив общую страсть и общий праздник. Оказались вежливыми людьми без ернических кавычек. Некоторые закрутили романы с незнакомцами и незнакомками.
Получили отпуск и карнавал без выезда за пределы страны или даже родного города. В общем, появился у народа шанс недолго пожить в свое удовольствие.
Да и вообще Роналду в Саранске: когда еще увидишь такое?
В контекстеФутбол: большая победа или победобесие? Те миллионы, которые в немодернизированном обществе могли бы быть мобилизованы ради побед великой державы, предпочитают в тылу гордиться присоединением Крыма или украшать авто надписями «на Берлин», но не готовы жертвовать ничем ради России или Путина.
Футбол — сам по себе мощный заменитель жизни и многих других типов зрелищ. В нем есть элементы сериала — постоянные герои, к которым вы привыкаете, сквозной сюжет, если вы следите за судьбой любимых сборных или клубов. Есть элементы театра — декорации, униформа, режиссеры и сценаристы (тренеры), актеры (игроки и судьи). Причем пьеса каждый раз пишется заново и прямо у вас на глазах. Актеры постоянно отступают от сценария. Это не наши выборы — тут действительно в большинстве случае не знаешь заранее, чем оно закончится.
В футболе есть и то, чего нам как раз обычно не хватает в жизни – конкретный результат, достигаемый в обозримое время.
В обычной жизни мы более или менее уверены только в том, что непременно умрем, раз уж родились. Все остальные, промежуточные результаты нашего бытия далеко не так очевидны. В футболе они тоже порой неочевидны: иногда, как в жизни, поражение в отдельном матче не означает вылета из турнира, а слишком поздняя победа, наоборот, может обернуться вылетом.
Но все равно в этой игре результат однозначнее, чем в жизни: победа есть победа, поражение — поражение, ничья — ничья. Титул — титул. Он не наследуется и не покупается, его всегда надо завоевывать в честной борьбе. Хотя порой не без доли везения. Люди, конечно, тоскуют по такой ясности и определенности.
В футболе, как и в жизни, неизбежно проявляются свои герои и изгои — только гораздо быстрее и более явно.
В контекстеАнглийский театр против футбола В Англии разгорелся большой скандал из-за сборной по футболу. А точнее, из-за любви англичан к футболу. Актеры ноттингемского театра отказались продолжать спектакль из-за того, что зрители во время представления смотрели футбол на своих смартфонах.
В футболе есть секс и насилие, благородство и подлость. Но при этом футбол — всего лишь игра. Она не равновелика жизни. Не замещает ее полностью. Кровь от жесткого стыка или пот от физических усилий — настоящие. Но смерть — все-таки бутафорская. Хотя бывает, что игроки на футбольном поле или болельщики от поражения любимой команды действительно умирают.
В итоге даже отдельный футбольный матч и тем более такой турнир, как чемпионат мира – редкая для человека возможность посмотреть всего за 90 минут, плюс то, что добавил судья, плюс иногда компенсированные два тайма по 15 минут, плюс серия пенальти (если это матч плей-офф), как «вся жизнь промелькнула перед глазами».
Миллионы россиян, далеких от футбола — он в нашей стране, будем откровенны, не очень популярен — убедились, как легко и быстро эта великая игра может войти в «состав жизни» любого человека. У каждого из нас свой состав жизни, меняющийся во времени. В него входят люди разной степени близости, мысли, ландшафты, любимая чайная ложечка, книги и фильмы, воспоминания свои и чужие, память о дорогих людях, всевозможные впечатления — новые и забытые. В общем, состав нашей жизни – сложная комбинация эмоций и предметов, любовей и ненавистей.
В футболе запросто обнаруживаются эти эмоции, любови и ненависти. В нашем случае, конечно, сильно постаралась сборная России. Для нас, болельщиков со стажем, четвертьфинал чемпионата мира в исполнении российских футболистов — достижение, но не такое, чтобы от счастья прямо весь мир уходил из-под ног. Все-таки сборная СССР была в четвертьфинале мирового первенства в 1970-м и выигрывала третье место в 1966-м.
Но провались наши дома, как ожидали многие болельщики «в теме», такого, как нынче модно говорить, вау-эффекта от чемпионата для россиян точно не было бы. А тут один только Артем Дзюба получил миллион подписчиков в инстаграме.
Хотя если бы после матча с Испанией инстаграм завела нога Акинфеева, она явно могла бы составить конкуренцию самому брутальному русскому футболисту.
Из коллективного посмешища для болельщиков и толпы «каких-то мужиков в трусах и майках» для остальных, наша сборная за каких-то два матча превратилась в героев нации и замечательных парней с «космическим усатым мужчиной» во главе. Получился такой иконо-Стас. Многие россияне впервые стали различать наших футболистов по имени-фамилии, манере разговаривать, по лицам, наконец.
Этот эффект моментального превращения безликой массы в ярких личностей — еще одно из чудес, на которые способен футбол. Впрочем, обратный эффект тоже происходит моментально. Победителей не судят, проигравших порой буквально карают.
В контекстеИ даже в области футбола… Чемпионат мира по футболу есть не что иное, как часть «всемирного еврейского заговора». Исключительно ради, как заверяет мудрейший из мудрейших богослов, отвлечения внимания арабов и всех остальных мусульман от защиты Аль-Аксы.
Мы соскучились по возможности яростно болеть за своих, когда свои из кожи вон лезут и превосходят самые смелые ожидания. Мы получили возможность пережить это незабываемое чувство национального единства по совершенно понятному и, главное, безвредному для других поводу.
Канал «Би-Би-Си» откопал в своих архивах документальный фильм про Югославию: пятилетний деревенский мальчик с длинной палкой в руке, в отцовской куртке — тонет в ней целиком, только голова видна — решительно пасет овец. Мальчика зовут Лука. Красивое имя.
Пройдет 27 лет, и Лука Модрич станет лучшим футболистом чемпионата мира в Москве. Футбол дарит людям шанс изменить свою жизнь.
Это еще одна причина, по которой футбольные чемпионаты мира смотрят три с половиной миллиарда человек — больше, чем какое-либо любое другое зрелище. Люди любят истории взлетов и падений. Когда люди видят, как у кого-то получилось, им кажется, что может получиться- пусть не на футбольном поле — и у них.
Уже по факту такого количества зрителей футбол — одна из вершин современной человеческой цивилизации (в нынешнем виде ему всего-то 155 лет). Как компьютеры и соцсети. Как автомобили и самолеты. Как самые современные лекарства. Не случайно сайт Лувра переодел госпожу Лизу дель Джокондо кисти Леонардо в футболку сборной Франции сразу после ее чемпионства.
Как ни странно, это почти сопоставимые достижения человеческого гения. В одном случае — личного, в другом — коллективного. Выиграть чемпионат мира по футболу почти так же трудно, как нарисовать «Мону Лизу». И почему-то почти так же важно для миллионов людей.
Футбол даже не просто часть человеческой цивилизации, а отдельный мир. Россия на целый месяц, который потом будет длиться годами в личных воспоминаниях миллионов людей из разных стран, стала эпицентром, ядром этого мира.
Оказалось, «русский мир» имеет форму футбольного мяча.
Мы же так мечтали быть центром мироздания — и вот, пожалуйста. Причем для этого, оказывается, не надо воевать, угрожать, обижаться и обижать. Достаточно просто улыбаться, помогать иностранцам разобраться в нашей сложной географии и топонимике, беззаботно болтать с незнакомцами, орать во всю глотку во время матчей. Быть открытыми и непосредственными, как дети. Возможность вернуться в детство — еще один шанс, который не упустили россияне, впустившие в свою душу чемпионат мира. И явно не пожалели об этом. Эмигрируя в футбол, мы уезжали в детство, в забытые чистые чувства.
Будет ли Россия другой после чемпионата мира? Точнее, останется ли она такой, какой показывала себя миру в эти 33 летних дня? Станет ли эта инъекция доброжелательной нормальности, непринужденного общения, любви к людям просто по факту их существования лекарством от мании величия и комплекса неполноценности — двух наших главных и давних национальных болезней? У меня нет оснований для оптимистических ответов. Никакое прошлое, особенно светлое, обычно не становится топливом для настоящего.
Цирк уехал, клоуны разбежались.
Сохранять чувство праздника и тем более дарить его другим в непраздничной атмосфере повседневности, включая НДС и повышение пенсионного возраста, в ситуации, на время приглушенной праздником футбола, но никуда не улетучившейся конфронтации с миром – очень непросто. Воевать и выживать мы научились гораздо лучше, чем жить и радоваться жизни. Ненависть друг к другу и наша патологическая неспособность — от власти до последнего обывателя — признавать свою неправоту и ошибки, испытывать чувство стыда и личной вины, когда их надо испытывать приличному человеку, тоже никуда не исчезли. Футбол силен, но не всесилен. Его магия обычно не распространяется на внутреннюю и внешнюю политику государств.
Поэтому наша массовая эмиграция в футбол рискует остаться короткой вспышкой случайной радости и неожиданной нормальности. Звездой, ярко озарившей миллионы жизней россиян и быстро упавшей куда-то в бескрайние болота. Но маленький шанс все-таки есть. Для начала надо попробовать быть добрыми, участливыми и открытыми не только по отношению к иностранцам и не только по большим праздникам большого футбола. Можем повторить?
* * *
Семён Новопрудский
«Газета.Ru»