Семен Новопрудский о том, останется ли у людей способность писать, читать и говорить
Памятник первопечатнику Ивану Фёдорову. (Фото: «Nautilus»)
В начале было Слово. В конце будет видео. Буквенный человек стремительно становится цифровым. Это мы с вами становимся цифровыми, хотя биологически пока более или менее те же люди.
Картинка постепенно убивает текст. Нужно ли вообще умение писать – я даже не говорю «без ошибок» – в современном мире? А умение читать и связно говорить? Зачем нам буквы и слова, когда все можно показать и посмотреть с помощью гаджетов?
В контекстеДрузья и враги Гарри Поттера И вот уже по твиттеру выигрывает выборы Дональд Трамп, а Беньямин Натаньягу посылает господ следователей по делу о несданных бутылках туда, где им самое место и есть. Очевидно, манипуляторы зарвались, больно уж громко заклацали ножницы между тем, что дано нам в ощущениях, и картинкой, которую рисуют СМИ.
Слом цивилизаций в последний год ощущается как-то особенно сильно. И не только по известным медицинским причинам. В мире невиданное, запредельное по меркам всех прошлых эпох, количество информации. Она не делает нас умнее, не проясняет, а затемняет реальные проблемы. И все больше эта информация попадает в нас веселыми (или не очень) картинками и видеороликами, которые вытесняют буквы и слова. Книга и блокнот, дневник и личная библиотека обернулись смартфоном, как лиса уткой у забытого нынче русского писателя Мамина-Сибиряка.
Проблема в том, что показать не всегда значит рассказать. И очень часто не значит увидеть и понять.
Как минимум 15 лет в мире идет по нарастающей тотальное наступление визуального на текстовое. Презентации с картинками, сториз и видеоролики заменяют собой связные тексты, обнуляют саму способность людей формулировать мысли в устной и письменной речи. Здравый смысл, кажется, вообще практически везде в мире ушел на удаленку и не собирается возвращаться.
Устал от картинок – подкаст тебе в уши. Зрение отдыхает, работает слух, а читать все равно не надо.
Ни у одного текста в мире, включая Библию, Коран или книги о Гарри Поттере, нет такого количества прочтений, сколько просмотров, например, у клипов южнокорейского бой-бенда BTS на YouTube.
Кстати, кто-нибудь помнит, что YouTube изначально затевался для знакомств в cети? Сейчас это одновременно СМИ всех направлений сразу, лекторий, музыкальный сервис, всемирный кружок художественной самодеятельности («тварь ли я дрожащая или YouTube-канал имею?»), политическая трибуна и свалка видеотрэша.
Ученые мужи объясняют нам, что у людей нынче «клиповое сознание». А все потому, что жизнь, мол, убыстрилась и людям стало страшно некогда читать и концентрировать внимание. Мы прямо такие занятые. У нас все время ни на что нет времени.
Но индивидуальное сознание не может быть клиповым. Чтобы сознание появилось, нужны время и личное усилие. Клиповым может быть только коллективное бессознательное, общий хайп и психоз.
Бессвязные картинки с пугающей быстротой проносятся перед ничего не понимающими, ошалевшими от обильного нескончаемого видеоряда пустыми глазами обывателя. В глазах рябит.
У чудом уцелевших буковок в виде слов, слов в виде предложений и предложений в виде текстов появились новые, невиданные доселе параметры и критерии оценки: глубина просмотра (мы же теперь не читаем тексты, мы их «просматриваем»!) и время на чтение.
Люди начали оценивать тексты в категориях времени и пространства, но не метафизических, а буквальных. Не в категориях вечности и бесконечности, а тупо в метрах и секундах.
Мы реально на полном серьезе с помощью тех же цифровых алгоритмов измеряем, «до куда» досмотрел тот или иной текст каждый человек. То есть нет, вру, не человек, конечно. Никакие «люди» теперь ничего не читают и не смотрят. Людей нет, есть «пользователи».
В контекстеИстория одного взросления Что ему мешало? Судя по фильму, мешали придурки. Я давно не видел фильма с таким количеством придурков на погонный метр пленки. Толстой у Авдотьи Смирновой тоже регулярно ведет себя как глупец. Только Софья Андреевна мудра, но вся поглощена хозяйством — да и Левушкой.
Многие сайты или агрегаторы текстов прямо пишут под каждым текстом: «2 минуты на чтение», «1 минута на чтение». Но текста с надписью «15 минут на чтение» вы на таких сайтах практически не встретите. Слишком долго. Как можно потратить на чтение 15 минут, когда вокруг запилено столько интересных видосиков, да и самим надо что-нибудь запилить, чтобы не потеряться в этом мире блогеров и инфлюенсеров?
До какого экрана вы проскроллили роман Толстого (кстати, какого из них, их так много, черт ногу сломит) «Война и мир»? Удалось ли вам прочитать за 5 минут брошюрку «Весь Кант за 5 минут»?
И если да, можно ли сказать, что вы теперь знаете хоть что-нибудь об идеях Канта, о звездном небе над головой и моральном законе внутри нас? Не спрашивайте зачем. Развод Бузовой с Давой намного интереснее.
Едва ли не главным местом производства и хранения письменной речи в дивном новом мире становится Facebook. В нем еще можно встретить эти длинные пламенные тексты без абзацев. (Кто будет плохо себя вести, пусть в наказание посчитает количество абзацев в «Поминках по Финнегану» Джойса). Эти изредка искрометные и остроумные, но чаще просто полные исступленной злобы и упорного отказа понимать написанное в исходном тексте срачи в комментах. Эти попытки хоть как-то осмыслить мелькающие картинки жизни. Выразить к ним какое-то, страшно сказать, собственное отношение чуть шире, чем междометием или смайликом.
Живое общение – главное развлечение советских людей на кухнях – нынче нам заменяют мессенджеры. В них мы оттачиваем свою диалогическую письменную речь. Но и там можно не утруждать себя написанием букв на клаве (это же тяжелый физический труд, не только умственный), а просто прислать голосовое сообщение или одну из множества действительно милых и выразительных картинок-эмодзи на все случаи жизни.
Зачем вообще нужны тексты, если лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать и один раз прочитать?
Затем, чтобы оставаться людьми. То есть не просто животными, но животными сознательными. Писать и читать важно, потому что это значит уметь формулировать мысли и выражать отношение к вещам, предметам и явлениям.
Декартовская формула cogito ergo sum, «я мыслю, значит существую», делает человека человеком. Разумеется, мыслить можно и художественными образами, картинками. Но эти «картинки» в живописи, театре, кино или даже в художественной фотографии сочиняются авторами на тех же изначальных фундаментальных основаниях, что и тексты. Это не буквальное механическое, технологическое воспроизведение фрагмента окружающего мира, а всегда личный взгляд человека. Или вымышленный визуальный образ, не существующий в таком виде в реальности.
Даже чисто физически написать текст от руки или на клавиатуре электронного гаджета – не одно и то же. Мы всегда не просто пишем текст, но и проговариваем его в голове в момент или незадолго до написания.
Всякий текст идет изнутри нас. Всякое видео – внешняя по отношению к нам реальность, даже если она дополнена нашей рефлексией.
Между автопортретом художника и селфи на айфоне есть гигантская смысловая разница. Автопортрет художника – то, как человек видит себя. «Себяшечка» через смартфон – то, как человека видит гаджет, на кнопку которого он нажимает, держа этот сакральный предмет на вытянутой перед собой руке или селфи-палке.
Мы можем многое сказать картинками. Иногда даже не меньше, чем словами. Но мы не можем думать картинками. Думаем мы исключительно словами, связывающими эти картинки в какое-то наше сугубо личное представление обо всем сущем. Способность писать и говорить – это и есть способность думать. Мы можем, как это сделал Роден, изобразить мыслителя в виде скульптуры, но она все равно не передаст процесс и тем более результат думанья конкретного человека. Мы так и не узнаем, что он там в итоге надумал.
Переставая читать и писать связные осмысленные тексты, мы постепенно незаметно для себя станем другими биологическими существами. Считать в уме, например, мы уже почти разучились – зачем, если калькуляторы теперь в любых количествах доступны и сами по себе, и в любом телефоне или ноуте. Пока нельзя сказать, будем ли мы в мире картинок без текстов лучше или хуже. Но другими – точно. И большой вопрос, прогресс это или деградация.
* * *
Семён Новопрудский
«Газета.Ru»