Почему Путин решился на то, чтобы отдать политзаключенных Западу
Мемориал Навального в Лондоне. (Фото: «Nautilus»)
Россия и США совершили грандиозный обмен политзаключенными. Слухи о нем ходили последние несколько дней, и вот теперь мы знаем: всего в списказ 24 человека. Среди них — Владимир Кара-Мурза, Илья Яшин, Лилия Чанышева, Пол Уилан и Эван Гершкович.
Главный из тех, кого меняют с той стороны, — знаменитый «берлинский убийца» Вадим Красиков, на которого еще давно, по плану Христо Грозева, должны были обменять Алексея Навального. Собственно, с тех планов этот обмен и начался.
Что из этого следует?
В контекстеДиктатура прошла точку невозврата Против Навального возбудили 14 уголовных дел, его 27 раз отправляли в пыточные условия штрафного изолятора, где он должен был целыми днями стоять на ногах, и наконец отправили в отдаленную колонию за полярным кругом. Эта последовательность событий коротко называется убийством.
Первое. Теперь понятно, почему убили Навального. С Навального начались переговоры об этом обмене — но именно Навальный-то в него и не попал.
Он не подлежал обмену, потому что единственный представлял реальную политическую угрозу.
Он был точкой сборки оппозиции и единственным популярным публичным лидером, на которого США могли сделать реальную ставку. Устранение Навального — это было не сиюминутное эмоциональное решение. Это было холодный шахматный ход.
Второе. Этим обменом Кремль хочет продемонстрировать свою готовность договариваться.
Путин перенес опыт разборок 90-х в международную политику. Как в разборках 90-х, пацан создает ситуации.
Но так же, как и в разборках 90-х, пацан держит слово. Он готов решить ситуации, которые сам же и создал.
Тот факт, что политики на Западе ситуаций не создают и заложников не берут, нерелевантен в данном случае. Мы живем в таком мире, как его видит Путин. Против лома нет приема.
Также по теме«Медуза» Путин вернул себе Красикова- за это он передал Западу 16 политзаключенных BBC Сделка имени Навального RFI Масштабный обмен заключенными
Третье. Путину надо было вытащить из западных тюрем своих агентов.
Во-первых, потому что «разведка своих не бросает», а во-вторых, чтобы заслать новых.
Теперь новые агенты, которые поедут на Запад разбираться там с оппозицией, могут быть уверены: их не бросят. Их тоже вытащат.
Пожизненно сидеть не придется. Если взяли — надо молчать. Всё равно вытащат, и высоко вознесут потом на Родине.
Четвертое. Путин мог подождать, и совершить обмен после ноябрьских выборов в США.
Но он сделал его сейчас, что — явный, хотя и не такой уж большой предвыборный плюс для американских демократов. Байден очень хотел вытащить Гершковича.
Это показывает, кого на самом деле хотел бы видеть Кремль победителем в предвыборной гонке.
Кремль хотел бы победы Камалы Харрис. Он предпочитает нынешний курс демократического истеблишмента непредсказуемой политике Трампа.
В контекстеНи совести, ни санкций Узник совести — это человек, который сидит за свои убеждения, а политзек — тот, кто отправлен за решетку по политическим причинам. Навального вначале признали соответствующим сразу двум определениям, но меньше чем через два месяца Amnesty International решила отыграть назад.
Пятое. Обмен — это крученый шар, который внесет дополнительное смятение в и без того нестройные ряды российской оппозиции за рубежом, и прежде всего ослабит позиции ФБК.
ФБК во главе с Навальным был бы опасен. Но ФБК без Навального совершил много faux pas.
После того как Кремль объявил их террористами, это отрезало их от российских донатов, а стало быть — и от живой обратной связи с российским бизнесом. В результате главным источником существования ФБК стали американские гранты.
Результатом стала поддержка многих сомнительных санкций, ударивших по рядовым россиянам и эмигрантам, фильм «Предатели» и не очень красивые попытки отменить выросших на земле активистов.
В такой ситуации появление на Западе людей с безупречной моральной репутацией, людей строго антивоенных, отсидевших за свои убеждения в тюрьме, окажется для многих существующих эмигрантских структур неприятным вызовом — тем более что этих конкурентов за гранты, в отличие от Геры Угрюмовой, кампанией в твиттере уже не отменишь.
Еще раз: перед нами холодная, выверенная, многоходовая операция, которая задумывалась и проводилась не год и даже не два. Путин всё рассчитал.
* * *
Юлия Латынина
«Новая газета - Европа»