Мир поражен болезнью. И речь тут не о коронавирусе — речь об эпидемии паники и безответственности
Не люди, но манекены... (Фото: «Nautilus»)
Коронавирус остается темой номер один в мировых СМИ. Западная пресса заполнена алармистскими статьями, апокалиптичными прогнозами, фейковыми цифрами, безответственными цитатами.
В контекстеВОЗ надеется сдержать эпидемию коронавируса За два дня до этого Гебреисус лично поехал в Китай и встретился с Си Цзиньпином. Гендиректор ВОЗ рассказал, что ему удалось договориться о трех важнейших вещах. Китайцы обещали активно бороться с очагами заражения, обмениваться данными о ходе эпидемии с внешним миром и помогать инспекциям ВОЗ.
Ну ок, СМИ давно превратились из «четвертой власти» в банальный бизнес. Владельцы газет и журналов, таблоидов и интернет-помоек хотят прежде всего заработать денег, а значит, пишут то, что озабоченный страхами необразованный читатель хочет там увидеть. Апокалипсис сегодня.
А вот кого нельзя понять, так это истерящих (или же действующих в угоду текущему политическому моменту) высших чиновников и государственных деятелей.
Так, чиновники в ВОЗ объявили мировую пандемию коронавируса.
Это то же самое, если бы в Средние века Папа Римский решил бы объявить Крестовый поход из-за того, что Саладин назвал его земляным червяком.
Папу (или в данном случае ВОЗ) понять можно: на кону их репутация, финансирование и вопросы из серии «а напомните нам, зачем вы вообще нужны». Однако почему из-за этого должен страдать весь мир, мобилизующийся на этот поход?
Ведь пандемии и близко нет. Официально на 16 марта в мире около 163 тысяч человек получили коронавирус, но это и близко не подходит к минимальному эпидемиологическому порогу в 1% (не говоря уже о пандемии).
Даже в Китае, даже в провинции Ухань этот порог не перейден.
Дальше — больше. В мировом масштабе 163 тысячи — это сравнительно небольшая цифра, доли процента от числа людей, которые ежегодно болеют не только сравнительно безопасным гриппом, но и тем же туберкулезом.
Не говоря уже о том, что из этих 163 тысяч заболевших за все время почти половина — 76 тысяч человек — уже переболели и выздоровели, так что официальное число реально больных — около 80 тысяч.
Во-вторых, общее количество смертей от коронавируса за несколько месяцев — около 6 тысяч — меньше, чем число умирающих от туберкулеза за два дня. Конечно, можно сказать, что от туберкулеза умирают в основном в странах третьего мира, которые не заботят цивилизованных европейцев — но можно привести статистику смертей от других болезней и в странах «золотого миллиарда».
Тот же грипп ежегодно убивает от 20 до 60 тысяч американцев, но никто почему-то не объявляет ни эпидемию, ни пандемию.
К сожалению, руководство стран Европы — региона, где сейчас регистрируют больше всего зараженных, — демонстрирует такую же безответственность.
Население избрало их руководить, управлять и успокаивать, а вместо этого они истерят и паникуют, заражая этой паникой своих избирателей. Когда Ангела Меркель говорит, что коронавирусом может переболеть 60–70% немцев (что, даже если исходить из минимальной смертности в 0,5%, каковая была в Южной Корее, дает почти 250 тысяч погибших), это заявление сложно считать ответственным.
Хуже того, в этой панике они из страха рушат общеевропейский дом — Евросоюз, который выстраивался десятилетиями куда более ответственными и взрослыми лидерами Европы.
Так, например, премьер-министр Чехии раскритиковал заявление Меркель о перспективах 60–70% заболевших в Германии. Чешская звезда была «в шоке», ее «это ужаснуло». И, по всей видимости, чтобы не отставать от Берлина, Прага тоже решила шокировать всю Европу. Чехия (а за ней и Польша) закрыли свои границы для перемещения людей, причем не только мигрантов извне шенгенской зоны, но и для стран — членов Евросоюза.
В контекстеГерои Тэгу Италия страна-член G-7. Почему методы, опробованные в Тэгу, не работают там? Профессор Квангвонского национального университета Ми Кюн Кук говорит, что ответ может быть найден в итальянской медицинской системе.
Тем самым из-за небольшой вспышки заболевания с низкой летальностью Чехия отказалась от важнейшего принципа общеевропейской семьи. Не от границы — а от принципа решать проблемы сообща, поскольку все эти проблемы — общеевропейские.
«Хатаскрайную» позицию Чехии (как и Польши, которая сделала то же самое) понять можно — восточноевропейские государства с их национализмом еще ментально не доросли до общеевропейской идеологии.
Куда сложнее понять Еврокомиссию, которая поначалу никак не реагировала на чешский демарш, даже не раскритиковала его.
И еще сложнее понять пресловутую Меркель — неформального лидера Евросоюза, — которая тоже отреклась от общеевропейской идеологии и тоже закрыла границы с Францией (около 5,5 тысячи зараженных), Австрией (860 зараженных) и Швейцарией (2200 зараженных). 8 тысяч потенциальных носителей угрозы — вот цена европейского единства.
Как же себя поведут страны ЕС при куда более серьезных угрозах?
История с коронавирусом выявила еще один очень неприятный для западных элит момент: либеральные демократии справляются с пандемией гораздо хуже, чем авторитарные или мобилизационные режимы.
Отчасти из-за большей дисциплины среди населения (те же китайцы добровольно уходили на карантин вместо того, чтобы рассказывать в инстаграме, как они доблестно сбежали из больницы), отчасти из-за готовности властей применять средства слежки за обществом для выявления контактов зараженных людей (чем занимались южнокорейцы и китайцы), но также и потому, что авторитарные режимы не боялись отказываться от принципов рыночной экономики.
Очевидцы рассказывают, что китайские власти, например, не стеснялись контролировать уровень цен в магазинах и обеспечивать достаточное количество товаров на полках — и при этом не орут о том, что 60–70% населения Китая переболеет коронавирусом.
Может быть, поэтому в Китае всего 80 тысяч заболевших, из которых 67 тысяч уже поправились?
* * *
Геворг Мирзаян
- доцент департамента политологии Финансового университета
«Сноб»