«Садово-дачные» детективы Агаты Кристи
Знаменитая создательница детективов была фармацевтом, поэтому виртуозно «травила» своих персонажей. Яд — одно из главных средств убийств в ее знаменитых книгах. Но при этом Кристи была любителем цветов и садов, используя и эти знания в своих сюжетах.
«Трава смерти»
В этом рассказе непревзойдённая мисс Марпл, которая, кстати, и сама была большой любительницей цветов, разгадывает загадку смерти молодой девушки.
Гостья проницательной старой леди рассказывает ей одну давнюю историю: «Мы с Артуром гостили у сэра Эмброза Берси в Клоддерхэм-Корт. И однажды по ошибке — очень это глупо вышло, я считаю — с шалфеем было собрано много листьев наперстянки. В тот вечер на обед были поданы утки, нафаршированные шалфеем. Вскоре все почувствовали себя очень плохо, а одна девушка, подопечная сэра Эмброза, даже умерла».
Могло ли такое произойти в реальности? Безусловно. Листья шалфея, который используется в кулинарии как пряно-ароматическая культура, действительно похожи на листья наперстянки — красивоцветущего двулетника.
Сама же наперстянка — одно из канонических растений традиционного английского цветника (впрочем, в российских садах её можно увидеть не реже). А вот в фармакологии её используют для получения дигоксина — сердечного гликозида, который во времена, когда происходит действие рассказа, был едва ли не единственным средством для лечения сердечной недостаточности.
К сожалению, в больших дозах он превращается в опасный яд, который может привести к летальному исходу.
Почему же из тех, кто отведал фаршированную утку, пострадала лишь одна девушка? Была ли её смерть вызвана столь незначительным количеством наперстянки?
Именно этими вопросами задалась мисс Марпл. Разгадка преступления крылась в том, что влюбленный в свою воспитанницу опекун, сгорая от ревности, добавил ей в еду прописанное ему врачом лекарство, также содержащее дигоксин. А листья наперстянки должны были лишь отвести от него подозрения.
Так что не спешите отказываться от удовольствия полюбоваться этим красивым растением в собственном саду, тем более что вырастить наперстянку несложно. Как и другие двулетники, она размножается посевом семян на рассаду. Сеять её предпочтительно в конце мая — тогда в начале сентября молодые растения уже можно будет высадить в цветники.
Наперстянка хорошо растёт и на светлых участках, и при лёгком затенении. У цветков её довольно богатая гамма оттенков, поэтому подыскать сорт для того или иного цветника труда не составит. И помните: даже если вы забыли вымыть руки после того, как прикасались к наперстянке, смерть вам не грозит.
«Что растёт в саду у Мэри»
В контекстеОт мрачных детективов до пляжной прозы Новый детектив Ю Несбё, роман века от Алексея Слаповского, история эмигрантки на фоне Америки 1950-х от Кольма Тойбина и «Неаполитанская летопись» Густава Герлинга-Грудзиньского — одного из главных авторов польской литературной эмиграции: «Газета.Ru» выбрала пять книг, которые стоит прочитать за лето.
Рассказ повествует о расследовании убийства старой леди. На этот раз его ведёт знаменитый сыщик Эркюль Пуаро. Некая дама присылает ему тревожное письмо, а через несколько дней из газет он узнает о её скоропостижной смерти.
Пуаро отправляется в коттедж под названием «Розовый сад», где проживала умершая: «Направляясь к парадной двери дома, Эркюль Пуаро невольно задержался, с одобрением глядя на аккуратно разбитые рабатки по обе стороны дорожки. Розы уже почти были готовы к пышному цветению, а пока что цвели бледно-желтые нарциссы, ранние тюльпаны, синие гиацинты... Конец последней рабатки был частично окаймлен раковинами».
В ходе визита Пуаро выясняет, что старушка была отравлена большой дозой стрихнина. Подозрение падает на её компаньонку — девушку русского происхождения, которой покойная завещала дом, сад и почти все свои деньги, обойдя при этом свою племянницу с мужем. Но как подозреваемой удалось дать хозяйке стрихнин: ведь он чрезвычайно горек и незаметно подмешать его в пищу практически невозможно?
Разгадка тайны крылась в любви старой дамы к устрицам. Её племянница, обожавшая сад, не могла смириться с тем, что может потерять его.
Она подмешала яд в любимое кушанье тётушки, зная, что та глотает устрицы так быстро, что не почувствует горечи. Но выбросить раковины в мусорное ведро было невозможно: их могла обнаружить служанка. «И тогда вы нашли выход —понял Пуаро, — обложить ими рабатку. Но раковин оказалось явно недостаточно... Ряд остался незаконченным, что нарушило симметрию в вашем очаровательном садике».
Если бы действие этого рассказа происходило в России, преступнице ни за что удалось бы замести следы таким образом. Ведь в наших садах никому и в голову не придёт обрамлять цветники и рабатки раковинами (разве что где-нибудь на побережье). Зато в распоряжении российских садоводов имеется масса других материалов, которые отлично подходят для этой цели.
Красивое обрамление получается из камней и распиленных древесных стволов. Его можно отлить из бетона, причём для этого необязательно приглашать специалистов: установить опалубку и приготовить смесь из цемента, песка и воды не так уж сложно, хотя и несколько трудоёмко. Кроме того, в продаже имеются уже готовые ограждения из пластика и металла. Выбор за вами!
«Печальный кипарис»
В центре повествования вновь оказывается Эркюль Пуаро. Перед ним стоит непростая задача. Молодую женщину обвиняют в том, что она отравила свою соперницу. Если именитый сыщик не сумеет доказать невиновность подсудимой, она отправится на эшафот.
Обвинение базируется на том, что, мучимая ревностью, она угостила покойную девушку сэндвичем с рыбным паштетом, добавив туда яд. Хотя в особняке, где произошло убийство, кроме них находилась ещё медицинская сестра, сэндвичи приготовила именно обвиняемая. Таким образом, только у неё имелись и мотив, и возможность.
Но Пуаро не даёт покоя одна мелкая деталь: когда медсестра мыла посуду после ленча, подсудимая заметила у неё на руке след укола.
На вопрос, откуда он взялся, та ответила, что укололось о шип розы, растущей возле сторожки.
«На осмотр комнаток сторожки потребовалось лишь несколько минут. Когда они вышли наружу, Пуаро прикоснулся к листьям розы, стебли которой обвивали деревянную решетку шпалеры. Алые цветы благоухали.
— Знаете, как называется этот сорт? — вдруг спросил он. — Это „Зефирен Драуфен“, мой друг».
Какую же роль сыграла роза в раскрытии этого преступления? Она дала знаменитому сыщику нужную зацепку. Вызванный в суд эксперт заявил, что указанный сорт не имеет шипов, поэтому уколоться о растение было невозможно, а, значит, медсестра солгала. В ходе расследования выяснилось, что она приходилась убитой девушке родной тёткой, о чём сама бедняжка и понятия не имела, и рассчитывала на наследство.
Медсестра подсыпала яд в чай, который они пили вдвоем с умершей, а потом сделала себе укол рвотного.
Не стоит думать, что всё это лишь плод воображения Агаты Кристи. Старинная плетистая роза сорта ‘Zephirine Drouhin’ действительно не имеет шипов. Она обильно цветёт и обладает непревзойдённым ароматом. Правда, цветки у неё не алые, а вишнево-розовые. В нашем климате её высота обычно не превышает 2 м, но это не мешает использовать ‘Zephirine Drouhin’ для украшения арок, пергол и беседок.
Ведь отсутствие шипов — огромный плюс, когда розу ежегодно приходится снимать с опоры, чтобы укрыть на зиму.
Но это далеко не единственный бесшипный сорт. При желании из таких растений можно создать целый розарий. Это, к примеру, почти не имеющие шипов чайно-гибридные розы ‘Barkarole’, ‘Charles De Gaulle’ и ‘Dolce Vita’, флорибунды ‘Joachim du Bellay ‘, ‘Golden Border’ и ‘Mercedes’, плетистая ‘Wartburg’ и многие другие.
* * *
Мария Юрасова
«Аргументы и Факты»