Продержался долго...
У нас в Риверхеде закрыли универмаг «Кей-Март». Это привело мне на память единственный мексиканский анекдот, который я слышал в жизни.
Мне рассказали его в 1976 году в Солт-Лейк-Сити, где я тогда преподавал в университете штата Юта.
С чего начинается государственный гимн Мексики? Ответ: Attention, K-Mart shoppers…
Как многие анекдоты, этот лучше в оригинале.
В контекстеВеликая невстреча Наиболее значимым результатом стала фактическая победа Трампа в торговой войне с Китаем. Собственно, по той же схеме американский президент перестроил НАФТА, заключив новое соглашение о зоне свободной торговли с Канадой и Мексикой.
Так я вспомнил о Мексике, треть населения которой хотела бы к нам переселиться. Ее население достигает 130 миллионов душ, то есть если открыть границы (как призывает растущее число демократов), то к нам бы перешло ни много ни мало 44 миллиона мексиканцев.
Считается, что в США проживает 11–13 миллионов мексиканцев-нелегалов. И еще миллионы мексиканцев, перебравшихся сюда ранее и имеющих американское гражданство. Еще 44 миллиона – это уже перебор.
Все мексиканки, которых я знал, были милейшими барышнями. С мексиканцами я дела практически не имел, но нет причин, чтобы они были хуже своих женщин.
Как пишет калифорнийский профессор Виктор Дэвид Хэнсон, желание такого количества мексиканцев перебраться на чужбину, на первый взгляд, необъяснимо. Вот почему.
С точки зрения природных ресурсов, Мексика – весьма богатая страна. Она в этом смысле куда богаче значительно более богатых стран вроде Сингапура, Тайваня или Чили. Она занимает 19-е место в мире по разведанным запасам нефти и 12-е – по нефтедобыче.
Мексика привлекает завидное количество туристов и зарабатывает на них миллиарды долларов. Она обладает умеренным климатом, кучей полезных ископаемых, миллионами гектаров плодородной земли и длиннющей береговой линией с отменными пляжами.
Мало того что она лежит на перепутье между Северной и Южной Америкой, так она еще выходит и на Атлантический и на Тихий океаны. Она далеко не перенаселена, поэтому толчею нельзя назвать причиной, по которой миллионы ее жителей рвутся в США.
Прогрессивная интеллигенция обеих стран проклинает Америку за то, что в прошлом она была колониалистской, а сейчас страдает расизмом и ксенофобией.
Правительство и СМИ Мексики часто изображают свою северную соседку примерно в таком свете, как российское гостелевидение.
В контекстеНу и новости! Правительство Мексики заявило, что готово принять голливудский караван. Такое решение пролоббировали наркокартели, которые надеются, что прибытие тысяч голливудских звёзд поднимет продажи кокаина.
Поэтому неясно, почему массу мексиканцев тянет в такую негостеприимную страну, путь в которую лежит через Рио-Гранде (недаром давнее прозвище мексиканцев – wetbacks, «мокроспинники»), через горы, пустыни и пограничную стену, которую демократы не дают достроить Трампу.
В США другой язык и культура, а также чуждый мексиканцам строй, основанный на европейских и протестантских традициях.
По словам того же Хэнсона, ответ на вопрос, почему мексиканцев так тянет на север, неполиткорректен и поэтому звучит нечасто: Мексика «относительно бедна, жизнь в ней опасна и часто несвободна, тогда как США богаты, щедры и безопасны».
В отличие от Японии или Швейцарии, которые имеют гораздо меньше природных ресурсов, чем Мексика, но гораздо богаче нее, она так и не переняла полностью такие западные черты, как рыночная экономика, свобода слова, законоправие, право частной собственности, независимые пресса и суды и веротерпимость.
По мере укоренения этих западных заимствований мексиканцы будут жить лучше и начнут испытывать меньшую тягу на север. От добра добра не ищут.
Возможно, в представлении простых мексиканцев Америка не так плоха, как изображают ее элиты обеих стран. Она, во всяком случае, обращается с иммигрантами куда лучше, чем Мексика.
И лучше, чем с мексиканцами обращаются на родине их собственные власти, которые начинают печься об их благе лишь тогда, когда они поселяются в США. Что логично, ибо изгнанники ежегодно переводят в Мексику в районе 30 млрд долларов.
* * *
Владимир Козловский
«Кстати»