Право «на деревню дедушке»
В истории с Республикой Каталония, которая провозглашена, но повисла в вакууме международной изоляции, возникает по меньшей мере один очевидный вопрос: почему каталонские власти не обратились в международно-правовые институции и не воззвали к праву наций на самоопределение, которое, вроде бы, «никто не отменял»?
А вот почему. Дело в том, что это право, как и нынешняя независимость Каталонии, — что-то вроде «кота Шредингера»: оно и есть, и его нет. А точнее, оно есть лишь в тех случаях, когда это выгодно «сильным мира сего». Существует же такая ситуация из-за того, что международное право в вопросе о праве народов на самоопределение фундаментально противоречиво. То есть прописано так, чтобы его можно было толковать двояко.
Итак.
С одной стороны, ст. 1 Устава ООН, принятого в 1945 году, гласит, что эта организация преследует цель «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов». Но, с другой стороны, ст. 2 этого же Устава как будто забывает о только что декларированном праве на самоопределение и утверждает суверенитет и целостность всех государств — членов ООН:
«Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее членов», «Все члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства».
Кроме того, «настоящий Устав ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства».
Одним словом, все народы равны, но государства — члены ООН — «равнее».
В ходе начавшегося процесса деколонизации в декабре 1960 года Генеральная ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам, которая сделала чуть более выраженный акцент на праве народов на самоопределение.
В контекстеКаталония: независимость на 8 секунд При любом варианте окончания барселонской мыльной оперы вырастут риски как для Испании, так и для всей Европы. Если конституционная реформа усилит автономию Каталонию, то это почти так же станет стимулом для сепаратизма в других европейских государствах.
Как отмечалось в документе, «зная об усилении конфликтов, вызываемых отказом в свободе или созданием препятствий на пути к свободе таких народов, что представляет собой серьезную угрозу всеобщему миру», «принимая во внимание важную роль Организации Объединенных Наций в содействии движению за независимость в подопечных и несамоуправляющихся территориях» и «признавая, что народы всего мира горячо желают покончить с колониализмом во всех его проявлениях», ООН торжественно провозглашала «необходимость незамедлительно и безоговорочно положить конец колониализму во всех его формах и проявлениях».
И с этой целью заявляла, что «все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие», и что «любые военные действия или репрессивные меры какого бы то ни было характера, направленные против зависимых народов, должны быть прекращены, с тем чтобы предоставить им возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость; а целостность их национальных территорий должна уважаться».
Как нетрудно заметить, в этой Декларации налицо коллизия между пунктами, где речь идет о праве «всех народов» на самоопределение, — и теми, где говорится о праве на оное лишь «подопечных и несамоуправляющихся территорий».
Но как быть с малыми народами, не являющимися «подопечными и несамоуправляющимися», то есть живущими в государствах, где формально у этих малых народов есть местное самоуправление и представительство в общегосударственном парламенте? Имеют ли они право на самоопределение и независимость?
Декларация 1960 года ответ на этот вопрос не давала. Однако из ее «духа» следовало, что скорее не имеют.
Отсюда возникал вопиющий нонсенс:
получалось, что у колоний — этих произвольно «нарезанных» колонизаторами и зачастую нелепых политических образований — право на «национальное самоопределение» и независимость есть,
а у исторически сложившихся региональных наций, вроде фламандцев или шотландцев, а также литовцев или словенцев (ибо формально в СССР и СФРЮ не было «колоний», поскольку все народы были представлены в выборных учреждениях на всех уровнях), такого права нет.
В 1966 году, когда процесс деколонизации достиг апогея, Генассамблея ООН приняла еще один документ: «Международный пакт о гражданских и политических правах». В нем акцент на праве народов на самоопределение был слегка усилен. Первый пункт Ст. 1 Пакта гласил: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие».
Правда, как именно это право может быть реализовано, в Пакте не уточнялось.
Кроме того, пункт 3 цитированной статьи, хотя и несколько смазанно, но все же давал понять, что речь идет, в первую очередь, не о «всех народах», а о колониях:
Все участвующие в настоящем Пакте государства, в том числе те, которые несут ответственность за управление несамоуправляющимися и подопечными территориями, должны, в соответствии с положениями Устава Организации Объединенных Наций, поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право.
Впрочем, если следовать букве данного положения, то, вроде бы, получалось, что «уважать и поощрять право на самоопределение» должны не только хозяева колоний, но вообще все государства — члены ООН.
Конкретного механизма реализации права народов на самоопределение, однако, данный документ вновь не прописывал.
В контекстеПочему Каталония не сможет сделать то, что сделал Крым Это самое важное сходство между двумя референдумами. Для тех, кто их организовал, не имеет значения, каков на самом деле был расклад общественного мнения. У них была цель, и любые внешние эффекты, театральность и пафос, которые помогали им добиться этой цели, воспринимались с одобрением.
В 1970 году Генассамблея ООН приняла «Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций». В этом документе ООН попыталась в очередной раз «скрестить ужа с ежом».
То есть право народов на самоопределение с неприкосновенностью суверенитета и целостностью государств — членов ООН.
С самого начала Декларация подчеркивала, что «строгое соблюдение государствами обязательства не вмешиваться в дела любого другого государства является существенно важным условием для обеспечения того, чтобы нации жили сообща друг с другом в условиях мира». Итак, суверенитет — превыше всего!
Дальше, впрочем, вскользь упоминалось о том, что «принцип равноправия и самоопределения народов является существенным вкладом в современное международное право». Но тут же следовала суровая оговорка: «любая попытка, направленная на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности государства или страны или их политической независимости, несовместима с целями и принципами Устава».
И затем перечислялись по сути взаимоисключающие «принципы». С одной стороны — «принцип, согласно которому государства воздерживаются в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения… против территориальной целостности или политической независимости любого государства», и «принцип суверенного равенства государств». С другой стороны — «принцип равноправия и самоопределения народов». Как нетрудно заметить, на фоне явного акцента на принципах целостности и суверенности государств принцип самоопределения народов «растворялся в воздухе».
Правда, дальше следовал целый раздел: «Принцип равноправия и самоопределения народов».
В нем говорилось, что
в силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава.
И что
каждое государство обязано содействовать с помощью совместных и индивидуальных действий осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов.
А также что «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение».
Но никакого механизма реализации права на самоопределение народов, который бы не пришел в противоречие с принципом целостности и неделимости уже существующих суверенных государств, Декларация в очередной раз даже не намечала.
Более того. Документ вновь «давал понять», что вопрос о самоопределении касается лишь колоний, а не «всех народов»:
… незамедлительно положить конец колониализму, проявляя должное уважение к свободно выраженной воле заинтересованных народов, а также имея в виду, что подчинение народов иностранному игу, господству и эксплуатации является нарушением настоящего принципа, равно как и отрицанием основных прав человека, и противоречит Уставу Организации Объединенных Наций…,
— гласил один из пунктов.
Вопрос о том, как быть с басками или курдами, таким образом, в очередной раз оставался «вынесенным за скобки».
В контекстеЧто будет, если Каталония провозгласит независимость В Евросоюзе много территорий, готовых в перспективе побороться за свою независимость... У Каталонии, если смотреть объективно, нет ни одной возможности получить законную, международно признанную независимость.
Финальный аккорд Декларации был подстать ее суверенно-государственническому духу: «Ничто в приведенных выше пунктах не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов».
Иными словами, право на независимость, включая получение поддержки извне в своей борьбе за нее (о чем гласил один из пунктов), имеют право лишь колонии. То есть территории, население которых не представлено в «центральных» парламентах и лишено местного самоуправления. Если же — хотя бы чисто формально (как в СССР или той же СФРЮ) — такое представительство есть, то права на самоопределение и независимость малый народ утрачивает.
Как и в случае, если ему «посчастливилось» жить в «демократическом суверенном государстве», вроде постфранкистской Испании или постататюрковской Турции.
А уж тем более Бельгии или Италии.
В Заключительном акте «Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе» 1975 года вместо «права народов на самоопределение» была использована и вовсе обтекаемая формулировка: «право народов распоряжаться своей судьбой».
Нет нужды пояснять, что с тех пор было сказано много новых слов и принято много новых пактов и деклараций. И на уровне ООН, и на уровне ЕС. Но правовая база международного сообщества существенным образом не изменилась. И фундаментальное противоречие между принципом суверенитета и целостности государств — членов ООН и правом «всех народов» на самоопределение осталось.
Разрешается же оно исключительно ad hoc. И только с позиции силы, прикрытой квазиправовой фразеологией.
Ни ООН, ни ЕС, ни Международный суд ООН практически ни разу (разве что вторжение в Ирак в 1991 году — странноватое исключение из общего правила) за истекшие десятилетия не сумели проявить себя как силы, способные обеспечить право того или иного народа на самоопределение и независимость. Все эти вопросы, как мы прекрасно видим, решали и продолжают решать исключительно сверхдержавы — и сугубо по своему усмотрению. Либо по групповому сговору (страны НАТО), либо в одиночку (РФ).
Вот почему, думается, Каталония даже не попыталась обратиться в ООН и ее структуры с, казалось бы, совершенно обоснованным иском к испанским властям, отказавшим каталонцам в праве на самоопределение через референдум.
Ибо с тем же успехом каталонцы могли бы послать свою жалобу «на деревню дедушке»…
* * *
Даниил Коцюбинский
ИА «Росбалт»