А третьего - не дано
«Г-дь, храни Израиль!». (Фото: «Nautilus»)
Зачем понадобилось ХАМАСу провоцировать нынешнюю трагедию, которая придала старому израильско-палестинскому конфликту еще более смертоносное развитие?
И каковы шансы отвести обе стороны от края пропасти?
В контекстеСектор Газа: страна, смысл существования которой – борьба с Израилем У режима ХАМАС нет не только идейных, но и материальных мотивов для какого-либо мирного перерождения. Он вполне гармоничен, опирается на семидесятилетнюю местную традицию и может быть либо уничтожен, либо сохранен таким, как есть.
Шквал комментариев к последнему эпизоду показывает, что израильско-палестинский конфликт остается шаблоном, на который сторонники противоборствующих идеологий проецируют свои фантазии и предрассудки.
С чего вдруг ХАМАС начал свое нападение? Апологеты ХАМАСа повторяют свою привычную ерунду: оккупация, колониальные поселения, изгнание, апартеид, решение о создании двух государств.
Утверждение об оккупации отпадает, поскольку израильская оккупация Газы закончилась в 2005 году. С 2007 г. анклав полностью контролируется ХАМАСом и тем, что выдается за его правительство.
Утверждение о колониальных поселениях здесь также неприменимо, поскольку последние израильские поселения в Газе были ликвидированы в 2005 году еще до полного вывода войск.
Утверждение о выселении еще более нелепо. В период с 2005 г. до последней атаки ХАМАС единственное выселение, которое произошло в Газе, касалось бедуинских племен, изгнанных из своих деревень и пастбищ боевиками ХАМАСа. По оценкам, 20 000 бедуинов были изгнаны в Египет и Израиль, последними были жители деревень в районе Ом Насер.
Утверждение об апартеиде еще менее правдоподобно хотя бы потому, что в Газе не живет ни один израильтянин, который мог бы применить его на практике.
Утверждение о том, что ХАМАС борется за двухгосударственное решение, также не соответствует действительности, поскольку боевая организация последовательно выступает против него. ХАМАС никогда не скрывал, что надеется на одногосударственное решение, что означает ликвидацию Израиля в любой форме.
В контекстеШвейцарские социалисты продолжают симпатизировать ХАМАС Когда же произошли жестокие нападения на израильских гражданских лиц, Фабиан Молина про помощь пострадавшим забыл: от имени своей Социалистической партии депутат назвал терроризм ХАМАС всего лишь «эскалацией насилия».
Такие люди, как Жозеп Боррель, представитель Евросоюза по внешней политике, и Жан-Люк Меленшон, лидер французской леворадикальной коалиции, пытаются утопить рыбу, подразумевая, что, хотя ни одна из этих «причин» не касается ХАМАСа, мы должны считать, что он сражается от имени всех палестинцев, включая тех, кто живет на Западном берегу.
Но это означает предоставление ХАМАСу мандата, который он никогда не получал от палестинцев, а также сомнение в легитимности Палестинской администрации, признанной всеми арабскими и исламскими государствами, а также Организацией Объединенных Наций.
На единственных более или менее достоверных выборах, проведенных среди палестинцев, ХАМАС набрал 44,2% голосов против 42,5% у ПА.
Но даже тогда именно ХАМАС вышел из схемы и изгнал из Газы ФАТХ и другие группировки, поддерживающие ПА.
В последние несколько дней традиционные и социальные СМИ представляют схему «двух государств» как магическую формулу, способную завершить эту 100-летнюю эпопею. Однако это не более чем попытка прикрыть наготу политиков и экспертов.
Мы не знаем, что думает об этом большинство израильтян и палестинцев. Но несомненно то, что лидеры обеих сторон никогда не были серьезно настроены на разработку «дорожной карты» в этом направлении.
ПА и ХАМАС предпочитают изображать из себя хранителей огня, а не строителей государства, причем ХАМАС - прямо и честно, а ПА - с заплетающимся языком. В течение короткого периода 2007-2013 гг. ПАС при премьер-министре Саламе Файяде пыталась продвигать культуру государственного строительства в противовес битью в грудь «за дело». Но и ХАМАС, и ПА сделали все возможное, чтобы сорвать проект Файяда.
Последняя позиция ПА по формуле «двух государств» включает возвращение к линиям прекращения огня 1949 г., с чем не может согласиться ни один израильский лидер.
В отношении формулы «двух государств» израильские лидеры были столь же уклончивы, а то и откровенно лживы. Еще до того, как это стало дипломатическим клише, Израиль попытался согласно кивнуть в сторону палестинского самоуправления с помощью плана Игаля Алона, предлагавшего палестинцам администрацию по типу бантустана.
Схема Ариэля Шарона «Газа прежде всего» была представлена как первый шаг к решению проблемы двух государств. Однако Шарон рассматривал полунезависимую Газу в военном плане как плацдарм, не понимая, что плацдарм может превратиться и в базу для агрессии.
Схема «Газа прежде всего» показала, что концепция «безопасности через эвакуацию» - это опасный миф, который заменил другой миф: «земля в обмен на мир», предложивший в итоге недолговечный и всегда обратимый мир.
В контекстеНаша война за независимость Нет и не может быть гуманного подхода к жителям Газы избравшим и поддерживающим ХАМАС и празднующим по поводу каждого убитого еврея, массово бросившимися за прорвавшими границу террористами грабить, насиловать и убивать.
Израильские лидеры всегда пытались вбить клин между Газой и Западным берегом реки Иордан. Они поощряли, если не сказать, фактически способствовали, созданию ХАМАСа как палестинского отделения « Мусульманского братства», чтобы подорвать не только ФАТХ, но и низовое палестинское руководство, представленное такими людьми, как Хайдар Абдул-Шафи, которые появились после Мадридской мирной конференции.
Но когда ХАМАС вызвал разочарование, а мадридские переговорщики оказались неуправляемыми, Израиль сделал ставку на Ясира Арафата, подписав соглашения в Осло.
Все это время израильские лидеры пытались перепрыгнуть через один обруч за другим, чтобы избежать серьезного рассмотрения формулы «двух государств», которую продвигали США и их западные союзники, несмотря на отсутствие ее поддержки среди израильтян и палестинцев.
Израильско-палестинский конфликт начался как столкновение арабского национализма и сионизма, созданных по образцу европейских националистических движений XIX века. После Второй мировой войны это столкновение приобрело геополитическое измерение, которое усилилось в период холодной войны.
С окончанием «холодной войны» эта геополитическая составляющая приобрела идеологический оттенок: «палестинское дело» используют и им злоупотребляют как средством легитимации таких разных режимов, как Исламская Республика Иран, ПСР в Турции и, хотите верьте, хотите нет, левая группировка в Колумбии.
И это не говоря уже о «революционерах с обратным билетом» на Западе, которые получают вуайеристское удовольствие от наблюдения за тем, как другие убивают и умирают во имя «великих целей».
На протяжении всей «холодной войны» игнорирование геополитического значения проблемы Израиля и Палестины способствовало дипломатической погоне за «дикими гусями», наиболее известным символом которой стала формула «двух государств».
Сегодня повторяется та же ошибка, когда внимание сосредотачивается почти исключительно на ХАМАСе, не задаваясь вопросом, кто финансирует, обучает, вооружает и манипулирует ХАМАСом во имя «столкновения цивилизаций».
Нынешняя трагедия разрушила статус-кво, сформировавшийся после окончания холодной войны.
Попытки возродить его в той или иной форме станут лишь прелюдией к еще большим трагедиям.
* * *
Амир Тахери
«Gatestone Institute»
Перевод: Miriam Argaman (Translarium)