С хирургической точностью
Утром 7 сентября официальный Дамаск сообщил, что в 02:42 ночи израильские самолеты, находясь в ливанском воздушном пространстве, атаковали при помощи нескольких ракет некий объект сирийской армии, расположенный поблизости от городка Масьяф на северо-западе страны, в результате чего погибли двое военных и был нанесен материальный ущерб. Далее в заявлении говорилось об ожидающих Израиль «ужасных последствиях агрессии», а себя его авторы стандартно выставляли в качества борцов с терроризмом, которых в этой борьбе ничего не остановит. Иерусалим, как обычно, отказался комментировать данное сообщение.
В прошлом израильские официальные лишь в общих чертах признавали сам по себе факт ударов на территории Сирии, направленных на предотвращение пополнения арсеналов террористов «Хизбаллы» оружием, которое в последние годы принято называть «нарушающим баланс сил». Лишь в одном случае – когда сирийские ПВО запустили по израильским самолетам ракеты С-200 и одна из них была перехвачена системой ПРО «Хец» над Иорданской долиной, признание Иерусалима носило конкретный и немедленный характер.
На фоне этого, а также тех ударов, о которых сообщали лишь иностранные СМИ или Дамаск, удар в районе Масьяфа, кто бы его ни нанес, существенно отличался от всего того, что имело место за годы сирийской гражданской войны, причем как по характеру атакованной цели, так и по ряду других аспектов.
Прежние атаки можно было условно разделить на 2 категории: конвои с оружием для «Хизбаллы» или места его складирования, и в меньшей степени точечные ликвидации террористов (напомню лишь о Джихаде Мурние, сыне уничтоженного ранее основателя и командира боевого крыла «Хизбаллы» Имада Мурние, а также о выпущенном из израильской тюрьмы террористе-детоубийце Самире Кунтаре). На этот раз все было иначе.
Проще всего провести здесь параллель с другим налетом «неизвестных сил», по «непостижимому совпадению» произошедшему ровно 10 лет назад, 6 сентября 2007 года, когда в восточной провинции Дейр эз-Зор был уничтожен ядерный реактор, проданный КНДР Дамаску и находящийся на конечном этапе строительства. На сей раз целью стал находящийся вдали от посторонних глаз комплекс предприятий по разработке и производству вооружений.
Принадлежит атакованный объект организации с невинным названием, которое в немного вольном переводе звучит как «Научно-образовательный исследовательский центр» и известен миру под французской аббревиатурой CERS. Однако невинного в этой организации, имеющей ряд филиалов по всей стране, нет ничего. Ее основная задача – разработка и производство оружия, в первую очередь, имеющего стратегическое для правящего режима значение: массового уничтожения всех типов, а также ракет, включая достаточно точные, чья дальность составляет многие сотни километров.
Если верить такому осведомленному человеку как бывший глава военной разведки (АМАН) Амос Ядлин – а не верить ему нет никаких оснований, – производят здесь и один из главных символов сирийской войны: бочки с взрывчаткой, которые в огромных количествах сбрасывают с вертолетов на города и села Сирии по принципу «на кого бог пошлет». По горячим следам комментируя в «Твиттере» произошедшее, Амос Ядлин в первую очередь упомянул о том, что на указанном объекте производятся те самые точные ракеты, «чья роль в будущей войне будет очень серьезной», и лишь затем назвал химическое оружие и бочки со взрывчаткой.
При отсутствии дополнительной информации предположу, что уничтожение производства ракет является для Израиля наиболее приоритетным. Это могут быть и различные модификации «скадов», изначально имеющих северокорейское происхождение, и, конечно же, семейство иранских твердотопливных «Фатх-110». Растущие от модификации к модификации точность и дальность (между 200 и 300 км) при наличии боеголовки весом в несколько сот кг делают эти ракеты, выпускающиеся в Сирии под наименованием «Тишрин», очень опасным для Израиля оружием…
В свете этого неудивительно, что из уст довольно осведомленного израильского источника прозвучала оценка, согласно которой со времен уничтожения ядерного реактора в 2007 году речь идет о самой значимой атаке на Сирию.
Несколько слов об истории CERS. Данная структура была создана в 1971 году, а в 1973-м тогдашний президент Сирии Хафез Асад официально санкционировал ее привязку к армии. Если учесть, что за много лет этой стране не без помощи извне удалось создать разноплановое и весьма впечатляющее по масштабам производство химического оружия, а также ракетную промышленность, в CERS свой хлеб едят не зря.
Судя по спутниковым снимкам, опубликованным в открытой печати и зафиксировавшим объект у Масьяфа до атаки и после, удару подверглись далеко не все находящиеся здесь здания, зато 5-6 выбранных для удара поражены точно. Можно осторожно предположить, что использовались боеприпасы не очень большой мощности. Это следует из характера повреждений, которые нельзя назвать тотальным разрушением.
Однако для полного выведения из строя многих объектов часто совсем не требуется разрушать полностью здания, достаточно лишь, чтобы один-другой боеприпас, будь то ракета или высокоточная бомба, пробил крышу и взорвался внутри. Ну а там все, что нужно уничтожить, выгорит…
Еще один очень примечательный момент: менее чем в 15 км от атакованного объекта, если опираться на находящиеся в открытом доступе спутниковые снимки, находятся позиции российских зенитных систем С-400/300. В данном контексте приведу высказывание начальника штаба – заместитель командующего ВВС Главного командования ВКС (военно-космических сил) России генерал-майора Сергея Мещерякова, сделанное им в рамках международного форума «Армия-2017» 25 августа:
«В настоящее время на территории Сирии создана единая интегрированная система противовоздушной обороны. Обеспечено информационно-техническое сопряжение российских и сирийских средств разведки воздушного пространства. Вся информация о воздушной обстановке от сирийских радиолокационных станций поступает на пункты управления российской группировки войск. В зоне поражения зенитных ракетных комплексов находятся все воздушные цели (надо понимать, что имеются в виду и летательные аппараты и средства воздушного нападения, то есть боеприпасы – Прим. авт.) в радиусе до 400 км на высотах до 35 км».
Итак, тот, кто осуществил удар, наглядно продемонстрировал, что в случае необходимости российское ПВО не станет непреодолимым препятствием для атаки. Отмечу, что возможности израильских ВВС позволяют задействовать широкий спектр высокоточного вооружения с дистанций в десятки и даже сотни километров от цели. Утверждения, что Израиль спрашивает у России разрешения для нанесения воздушных ударов в Сирии или предупреждает о них заранее, – абсурдный домысел. Вместе с тем, можно предположить, что по имеющейся «горячей» телефонной линии с российскими военными связываются буквально вплотную к происшедшему.
Без связи со степенью боевой готовности российских частей ПВО в Сирии, и реальными, а не рекламными характеристиками находящихся на их вооружении систем, вряд ли можно говорить, что россияне настроены сбивать тех, кто не несет для них прямой угрозы, в частности, израильтян. Правда, не сбивая самолеты, можно, например, попытаться сбить боеприпасы, летящие на прикрываемый сирийский объект, но и для этого нужно не только желание, а еще и оперативные и технические возможности.
Так в свое время российское ПВО, несмотря на прямые угрозы в адрес американцев, во время их удара крылатыми ракетами по сирийской авиабазе Шайрат, попыток сбить «томагавки» не осуществляло. Но там все было объяснимо: несмотря на рекламные 400 км, чтобы всерьез попытаться сбить низколетящую крылатую ракету дистанция должна составлять считанные десятки километров. Тогда это условие не соблюдалось, но в случае с бомбежкой у Масьяфа ситуация была иной.
Если верить Дамаску, атака была произведена из ливанского воздушного пространства. В подобных случаях обороняющаяся сторона находится перед дилеммой: если попытаться сбить самолеты, которые летят не над своей территорией, но тебя не атаковали, можно ведь очень серьезно нарваться на крупные неприятности. Однако в противном случае самолеты могут осуществить дистанционную атаку, и тогда ее цель будет почти наверняка обречена, даже несмотря на наличие поблизости любых современных российских систем ПВО.
Итак, если предположить, что за атакой комплекса в Масьяфе стоит Израиль, здесь преследовалась не только цель уничтожения производства систем вооружений, представляющих для нас серьезную угрозу, в случае передачи и сирийской армии, и «Хизбалле». Очень важен и контекст. Все последние недели, на фоне недавно состоявшегося визита Нетаниягу в Россию и крупномасштабных учений ЦАХАЛа на севере страны, израильские официальные лица и военные прямым текстом постоянно заявляют, что Иерусалим не потерпит чрезмерного закрепления иранского присутствия в Сирии.
Пока неизвестно, имел ли атакованный комплекс прямое отношение к этим иранским амбициям (деньги-то как минимум иранские, т.к. своих у Асада практически нет, ну разве что кроме российских), но это и не столь важно. Речь идет о важнейшем военном объекте оси Тегеран-Дамаск-»Хизбалла», имеющем для нее большую ценность, а если в нашем регионе слова не подкреплять делами, к тебе не будут относиться всерьез. В данном конкретном случае адресаты – это и те кому угрожали, то есть Иран, Сирия, «Хизбалла», и те, до кого Израиль старается достучаться, говоря о своих «красных линиях» и интересах в сфере безопасности.
То есть Вашингтон, который покамест забросил сирийско-иранские дела чуть ли не на третий план (правда, 12 сентября появилась информация, что администрация Трампа намерена ужесточить свой подход в отношении Ирана), и Москва, которая, наоборот, взяла на себя роль значимого игрока в Сирии.
Что касается, отсутствия реакции Дамаска, здесь все объяснимо: сирийский режим очень уязвим и, несмотря на болезненный урон, ему нет резона ставить себя под угрозу. Вместе с тем, в свете его военных успехов последнего времени, шансы на то, что в случае подобных атак Асад в будущем решится ответить не словом, а делом, на мой взгляд, возрастают.
На минувшей неделе в Сирии произошло еще одно любопытное событие, видимо, непосредственно связанное с Израилем, а возможно, относящееся к намекам из Иерусалима в адрес различных региональных игроков. Правда, сделать здесь однозначный вывод все же нельзя. Небольшая повстанческая группировка «Ахрар Нава», действующая в юго-западной провинции Дераа, непосредственно возле Голанских высот, выложила в уоutube ролик, запечатлевший, как ее люди обстреливают из 107-мм реактивной установки позиции близкой к ИГ организации «Армия Халида ибн-Валида» (тот самый анклав исламистов в треугольнике границ Израиля, Сирии и Иордании).
Присмотревшись к боеприпасам, можно увидеть иранскую маркировку, но не это главное: на открытой крышке ящика от ракет красовался белый лист с надписью… на иврите «ракета 107-мм». Точно такие листы на таких же ящиках засветились в 2009 году. Тогда, после перехвата израильским флотом судна «Франкоп», шедшего из Ирана с оружием для «Хизбаллы», была устроена выставка трофеев, где для удобства посетителей на различные вооружения и боеприпасы навешивали соответствующие бирки. Нынешняя бумажка с демонстративного повстанческого видео выглядит точно как с той выставки трофеев. Соответствует и содержимое ящика.
Конечно, теоретически нельзя исключать фальшивку – распечатать нечто подобное на принтере большого труда не составляет. И все же я склонен считать, что это те самые ракеты с выставки, захваченные Израилем на «Франкопе».
Переданы они были повстанцам напрямую или же отданы, например, американцам или иорданцам, а уже оттуда перекочевали в соседний с Израилем городок Нава, можно только догадываться. Как и о том, было ли данное видео намеком Израиля и этой группировки другим участникам сирийской войны, или все оказалось делом случая, а то и халатности: кто-то, например, при передаче боеприпасов «на сторону» забыл вынуть из ящика лист бумаги с надписью, а снимавшие видео повстанцы не придали ей никакого значения.
* * *
Давид Шарп
«Новости недели»
«Kontinent USA»