Речь Милея в Давосе

Оригинал на испанском здесь. Официальный перевод на английский здесь. Видео здесь (можно переключать языки)

Парламент Аргентины в Буэнос-Айресе. (Фото: «Nautilus»)

---

Добрый день, большое спасибо: я здесь сегодня, чтобы сказать вам, что Запад в опасности, в опасности потому, что те, кто должен защищать ценности Запада, захвачены видением мира, которое - неумолимо - ведет к социализму и, следовательно, к бедности.

К сожалению, в последние десятилетия, одни, движимые благородным желанием помочь ближнему, а другие - желанием принадлежать к привилегированной касте, ведущие западные политики отказались от концепции свободы ради различных версий того, что мы называем коллективизмом.

Мы здесь, чтобы сказать вам, что коллективистские эксперименты - не решение проблем, от которых страдают граждане мира, но, наоборот, их причина.

Поверьте, никто не знает это лучше, чем мы, аргентинцы.

В контекстеСпасибо Аргентине! Когда социалисты намереваются обложить налогом «всё, что движется» (а то и что «не движется»), и потратить все это на «государственные проекты» по «ускорению роста», стоит напомнить, что это официальная политика в стране.

Приняли концепцию свободы в 1860 году, мы за 35 лет превратились в ведущую мировую державу, но в последние 100 лет мы, раскрыв объятия коллективизму, наблюдаем, как наши граждане систематически беднели - и уже скатились на 140-е место в мире. Но прежде, чем мы приступим к обсуждению этой темы, стоит ознакомиться с данными, которые доказывают, что

капитализм и свободное предпринимательство являются не просто системой, которая может покончить с бедностью в мире, но и единственной морально желательной системой, способной этого достичь.

Если мы рассмотрим историю экономического прогресса, то увидим, что с начала нашей эры по приблизительно 1800 год ВВП на душу населения в мире оставался практически неизменным на протяжении всего этого времени.

Если бы мы взглянули на график эволюции экономического роста на протяжении всей истории человечества, то увидели бы график в форме клюшки, экспоненциальную функцию, которая оставалась постоянной на протяжении 90 процентов времени, а затем экспоненциально росла с начала XIX века. Единственным исключением из этой истории стагнации стал конец XV века, когда была открыта Америка.

Но если не считать этого исключения, то на протяжении всего периода с начала нашей эры по 1800 год мировой ВВП на душу населения пребывал в состоянии застоя.

При этом капитализм не только привёл к взрывному росту благосостояния с момента принятия его в качестве экономической системы, но и, если проанализировать данные, мы увидим, что этот рост постоянно ускорялся.

В течение всего времени с начала нашей эры по 1800 год темпы роста ВВП на душу населения оставались стабильными и составляли около 0,02% в год. То есть никакого роста практически не было.

Начиная с XIX века, когда произошла промышленная революция, темпы роста увеличились до 0,66 процента. При таких темпах удвоение ВВП на душу населения потребовало бы 107 лет роста.

Однако если мы рассмотрим период между 1900 и 1950 годами, то темпы роста ускоряются до 1,66 процента в год. А если взять период с 1950 по 2000 год, то темпы роста составят 2,1 % в год, что означает, что мы сможем удвоить мировой ВВП на душу населения всего за 33 года. Этот процесс не только не замедляется, он продолжается.

Если взять период с 2000 по 2023 год, то темпы роста снова ускорились до 3 % в год, что означает, что мы сможем удвоить ВВП на душу населения в мире всего за 23 года.

Если посмотреть на ВВП на душу населения с 1800 года до наших дней, то мы увидим, что после промышленной революции мировой ВВП на душу населения вырос более чем в 15 раз, породив взрывной рост богатства, благодаря которому 90 процентов населения мира вырвались из нищеты.

Мы никогда не должны забывать, что к 1800 году около 95 процентов населения Земли жило в крайней нищете, а к 2020 году, предшествовавшему пандемии, это число сократилось до 5 процентов.

Вывод очевиден: капитализм как экономическая система, основанная на свободном предпринимательстве, отнюдь не является причиной наших проблем: это единственный инструмент, которым мы располагаем, чтобы покончить с голодом, бедностью и нищетой на всей планете.

Эмпирические данные неоспоримы. Именно поэтому, поскольку нет никаких сомнений в том, что капитализм и свободный рынок превосходят все остальные системы с точки зрения производительности труда, левая докса (общепринятое мнение — ОК) атакует капитализм за его моральные проблемы, за то, что, по словам его противников, он несправедлив.

Они говорят, что капитализм зло, потому что он индивидуалистичен, а коллективизм добро, потому что он альтруистичен, и поэтому они сражаются за «социальную справедливость».

Но эта концепция, ставшая модной в первом мире в последнее десятилетие, в моей стране является константой политического дискурса в моей стране уже более 80 лет.

В контекстеУже не заговор Того, что человечество вырабатывало веками, того, что мы традиционно называли демократией и нашими правами, по Швабу, как раз не будет. Все будут решать никому не подотчетные группы экспертов, и не только по части медицины.

Проблема в том, что социальная справедливость не только не справедлива, но и не приводит к всеобщему процветанию.

Совсем наоборот, это несправедливая по своей сути идея, потому что она основана на насилии. Она несправедлива, потому что государство финансируется за счет налогов, а налоги взимаются принудительно: разве любой из нас может решить не платить налоги?

Это означает, что государство финансируется за счет принуждения, и чем выше налоговое бремя, тем больше принуждения, тем меньше свободы.

Те, кто призывает к социальной справедливости, исходят из того, что вся экономика - это пирог, который можно разделить определённым способом; но этот пирог не данность, это богатство, которое создается в процессе, который Израэль Кирцнер называет процессом открытия.

Если вы производите качественный продукт по привлекательной цене, дела у вас пойдут хорошо, и вы будете производить больше. Таким образом, рынок - это процесс открытия, в котором капиталист по ходу дела находит правильный курс.

Но если государство наказывает капиталиста за успех и блокирует его в этом процессе открытия, оно разрушает его стимулы, и следствием этого является то, что он будет производить меньше, и тот самый «пирог» станет меньше, в ущерб всему обществу.

Коллективизм, препятствуя процессам открытия и мешая получать открытое, связывает предпринимателю руки и делает невозможным производство лучших товаров и предоставление лучших услуг по лучшей цене.

Как же получается, что научные круги, международные организации, политика и экономическая теория демонизируют экономическую систему, которая не только вывела 90 % населения планеты из крайней нищеты и делает это все быстрее и быстрее, но и является справедливой и более моральной?

Благодаря капитализму и свободному предпринимательству мир сегодня лучше, чем когда-либо прежде. За всю историю человечества не было времени большего процветания, чем то, в котором мы живем.

Сегодня мир свободнее, богаче, мирнее и благополучнее, чем когда-либо в нашей истории. Это верно для всех, но особенно верно для стран, которые более свободны, где уважают экономическую свободу и частную собственность.

Потому что более свободные страны в 8 раз богаче репрессивных, самый низкий дециль распределения свободных стран живет лучше, чем 90 % населения репрессивных, в них в 25 раз меньше людей, живущих в состоянии бедности, и в 50 раз меньше людей в состоянии крайней нищеты, и в довершение всего граждане свободных стран живут на 25 % дольше, чем граждане репрессивных.

Чтобы понять, что мы собираемся защищать, важно определить, что мы имеем в виду, когда говорим о либертарианстве.

Также по теме«Детали» Новый президент, аргентинские евреи и Израиль: запутанный треугольник BBC Хавьер Милей вступил в должность президента Аргентины и обещал стране шоковую терапию «Настоящее время» Как Хавьер Милей будет «делать Аргентину великой»

Для этого я воспользуюсь словами величайшего провозвестника свободы в нашей стране Альберто Бенегаса Линча (мл.), который говорит:

«Либертарианство - это неограниченное уважение к жизненному проекту других людей, основанное на принципе ненападения, для защиты жизни, свободы и собственности каждого человека. Его основополагающими институтами являются частная собственность, рынки, свободные от вмешательства государства, свободная конкуренция, разделение труда и социальное сотрудничество. Где успеха можно добиться, лишь предлагаю ближнему товары лучшего качества или по лучшей цене».

Другими словами, капиталист - это социальный благотворитель, который не присваивает чужое богатство, а вносит вклад в общее благосостояние. Короче говоря, успешный предприниматель - это герой.

Именно такую модель мы предлагаем для Аргентины будущего. Модель, основанную на основополагающих принципах либертарианства: защите жизни, свободы и собственности.

Но если капитализм, свободное предпринимательство и экономическая свобода стали небывало эффективными инструментами, искореняющими бедность во всём мире, и сегодня мы переживаем лучший момент в истории человечества, то почему же я говорю, что Запад в опасности?

Я говорю, что Запад в опасности именно потому, что в тех странах, где мы должны защищать ценности свободного рынка, частной собственности и другие либертарианские институты, представители политического и экономического истеблишмента - одни из-за ошибочных теоретических концепций, другие, из стремления к власти - подрывают основы свободного рынка, открывая путь к социализму и потенциально обрекая нас на бедность, несчастье и стагнацию.

Ибо никогда не следует забывать, что социализм всегда и везде был явлением, приводящим к обнищанию, и потерпел неудачу во всех странах, где его пытались применить.

Это был экономический провал. Это был социальный провал. Это был культурный провал. И он погубил более 100 миллионов человеческих жизней.

Основная проблема Запада сегодня заключается в том, что мы должны противостоять не только тем, кто даже после падения Стены и неопровержимых эмпирических данных продолжает отстаивать приводящий к обнищанию социализм, но и нашим собственным лидерам, мыслителям и ученым, которые, руководствуясь ошибочной теоретической концепцией, подрывают основы системы, обеспечившей нам величайший рост богатства и процветания в нашей истории.

Теоретическая концепция, о которой я говорю, — неоклассическая экономическая теория, которая разрабатывает инструментарий, невольно приводящий к государственному вмешательству, социализму и деградации общества.

Проблема неоклассиков заключается в том, что, поскольку модель, в которую они влюбились, не совпадает с реальностью, они приписывают ошибку предполагаемым провалам рынка, вместо того чтобы пересмотреть предпосылки своей модели.

Под предлогом предполагаемого провала рынка вводятся правила, которые лишь порождают искажения в системе цен, препятствующие экономическим расчетам, а следовательно, сбережениям, инвестициям и росту.

В контекстеПрилежные ученики Шваба Тем не менее, правительство Трюдо продвигается вперед, и группы фермеров, говорящие с Farmers Forum, теперь задаются вопросом, не пытается ли он намеренно вызвать нехватку продовольствия — к чему Трюдо ранее говорил канадцам подготовиться.

Проблема, по сути, заключается в том, что даже якобы либертарианские экономисты не понимают, что такое рынок, ведь если бы они это понимали, они бы сразу увидели, что ничего вроде провалов рынка не может существовать.

Рынок - это не просто изображения кривой предложения и кривой спроса на графике. Рынок - это механизм социального сотрудничества, при котором происходит добровольный обмен правами собственности. Поэтому, согласно этому определению, говорить о провале рынка — оксюморон. Никаких провалов рынка не существует.

Если сделки являются добровольными, единственным условием, при котором может возникнуть провал рынка, является принуждение. А единственным, у кого есть способность к всеобщему принуждению, является государство, обладающее монополией на насилие.

Следовательно, если кто-то считает, что рынок где-то провалился, я бы рекомендовал проверить, нет ли там государственного вмешательства.

И если они обнаружат, что там нет государственного вмешательства, я советую им повторить анализ, потому что он определенно неверен. Не существует такого понятия, как провал рынка.

Примером предполагаемых провалов рынка, описываемых неоклассиками, является концентрированная структура экономики. Однако без функций, демонстрирующих возрастающий эффект масштаба (снижение стоимости товаров и услуг при росте их производства — ОК), аналогом которых являются концентрированные структуры экономики, мы не смогли бы объяснить экономический рост с 1800 года до наших дней.

Заметьте, как интересно. С 1800 года, когда население увеличилось более чем в 8-9 раз, объем производства на душу населения вырос более чем в 15 раз.

Налицо эффект масштаба, благодаря которому уровень крайней бедности снизился с 95 % до 5 %. Однако наличие эффекта масштаба предполагает наличие концентрированных структур, того, что называют монополией.

Как может быть, что то, что принесло столько благополучия, согласно неоклассическим теоретикам является провалом рынка? Неоклассические экономисты, снимите шоры. Когда модель дает сбой, не сердитесь на реальность, сердитесь на модель и меняйте ее.

Дилемма, стоящая перед неоклассической моделью, заключается в том, что её приверженцы утверждают, что хотят усовершенствовать функционирование рынка, атакуя то, что они считают провалами, но при этом они не только открывают дверь в социализм, но и подрывают экономический рост.

Например, регулирование монополий, уничтожение прибыли, уничтожение эффекта масштаба автоматически уничтожает экономический рост.

Другими словами, каждый раз, когда вы хотите исправить предполагаемый провал рынка, вы неизбежно — потому что не понимаете, что такое рынок, или потому что влюбились в ошибочную модель — открываете дверь в социализм и обрекаете людей на нищету.

Однако перед лицом теоретической демонстрации того, что государственное вмешательство вредно, и эмпирических доказательств того, что оно провалилось — поскольку иначе и быть не могло, — коллективисты будут предлагать не больше свободы, а больше регулирования, порождая нисходящую регуляторную спираль, пока мы все не обеднеем, и жизнь каждого из нас будет зависеть от бюрократа, сидящего в шикарном офисе.

Учитывая оглушительный провал коллективистских моделей и неоспоримые успехи свободного мира, социалисты были вынуждены изменить свою программу.

Они оставили в прошлом классовую борьбу, основанную на экономической системе, и заменили ее другими предполагаемыми социальными конфликтами, столь же вредными для общественной жизни и экономического роста.

Первым из этих новых сражений стала нелепая и противоестественная борьба между мужчинами и женщинами.

В контекстеЯвляется ли ВЭФ штабом сил зла? Конечно, немецкий акцент и логово в швейцарских горах делают профессора Шваба весьма похожим на бондовского злодея. И, конечно, он явно претендует на то, что управляет миром. На самом же деле, он просто притворяется, причем делает это еще с 1970-х годов, когда он начал проводить свои ежегодные конференции, надеясь, что его заметят.

Либертарианство уже установило равенство между полами. Фундаментальный камень нашего вероучения гласит, что все люди созданы равными, что все мы обладаем одними и теми же неотъемлемыми правами, дарованными нам Творцом, среди которых жизнь, свобода и собственность.

Единственное, к чему привела повестка радикального феминизма — увеличение вмешательства государства в экономический процесс, предоставление работы бюрократам, которые не вносят никакого вклада в общество, будь то в виде министерств по делам женщин или международных организаций, занимающихся продвижением этой повестки.

Еще один конфликт, который поднимают социалисты, — конфликт человека с природой. Они утверждают, что люди наносят ущерб планете и что ее нужно защищать любой ценой, заходя настолько далеко, что выступают за механизмы контроля численности населения или кровавую программу абортов.

К сожалению, эти вредные идеи проникли в наше общество. Неомарксистам удалось кооптировать здравый смысл Запада. Они добились этого путем захвата средств массовой информации, культуры, университетов и, да - международных организаций. Последний случай, пожалуй, самый серьезный, потому что это институты, которые оказывают огромное влияние на политические и экономические решения стран, входящих в эти многосторонние организации.

К счастью, все больше и больше людей осмеливаются высказывать свое мнение. Потому что мы видим, что если не противостоять этим идеям, то единственная возможная судьба —

это все большее огосударствление, все большее регулирование, все больший социализм, все большая бедность, все меньшая свобода и, как следствие, снижение уровня жизни.

Запад, к сожалению, уже начал идти по этому пути. Я знаю, что для многих может показаться смешным утверждение, что Запад повернул к социализму. Но это смешно лишь в той мере, в какой можно ограничиться традиционным экономическим определением социализма, гласящим, что это экономическая система, в которой государство владеет средствами производства.

Для нас это определение должно быть обновлено в соответствии с современными обстоятельствами. Сегодня государству не нужно напрямую контролировать средства производства, чтобы контролировать каждый аспект человеческой жизи.

С помощью таких инструментов, как денежная эмиссия, задолженность, субсидии, контроль процентных ставок, контроль цен и регулирование для исправления предполагаемых «провалов рынка», они могут контролировать судьбы миллионов людей.

Таким образом, мы приходим к тому, что под разными названиями и в разных формах большинство общепринятых политических программ, предлагающихся населению в большинстве западных стран, представляют собой коллективистские варианты.

Независимо от того, объявляют ли они себя открыто коммунистами, фашистами, нацистами, социалистами, социал-демократами, националистами, социалистами, демократами, христианами, кейнсианцами, неокейнсианцами, прогрессистами, популистами, националистами или глобалистами.

По сути, между ними нет никаких существенных различий: все они утверждают, что государство должно управлять всеми аспектами жизни людей. Все они отстаивают модель, противоречащую той, которая привела человечество к самому впечатляющему прогрессу в его истории.

В контексте«Трамп из пампасов» Популярность Хавьера Милея во многом обусловлена сложной экономической ситуацией, в которой Аргентина находится уже несколько лет, особенно после пандемии. Годовая инфляция в стране составляет 143%, более 40% аргентинцев живут за чертой бедности.

Сегодня мы собрались здесь, чтобы предложить другим странам Запада вернуться на путь процветания. Экономическая свобода, ограниченное правительство и неограниченное уважение к частной собственности являются важнейшими элементами экономического роста.

Феномен обнищания, порожденный коллективизмом — не фантазия. И не фатализм. Это реальность, которую мы, аргентинцы, хорошо знаем уже как минимум 100 лет.

Потому что мы это уже пережили. Мы прошли через это. Как я уже говорил, с тех пор как мы решили отказаться от концепции свободы, которая сделала нас богатыми, мы попали в ловушку нисходящей спирали, где мы становимся беднее с каждым днем.

Это действительно так: мы уже живем в этом мире. Мы здесь, чтобы предупредить вас о том, что может произойти, если страны Запада, разбогатевшие благодаря модели свободы, продолжат идти по этой дороге и рабству (отсылка к одноимённой книге Фридриха фон Хайека — ОК).

Аргентинский пример - это эмпирическая демонстрация того, что неважно, насколько вы богаты, сколько у вас природных ресурсов, насколько квалифицировано население, насколько оно образованно, сколько золотых слитков в казне центрального банка.

Если вы принимаете меры, препятствующие свободному функционированию рынков, свободной конкуренции, свободной системе цен, если вы препятствуете торговле, если вы посягаете на частную собственность, единственный возможный путь — нищета.

В заключение я хотел бы обратиться ко всем присутствующим здесь бизнесменам и тем, кто наблюдает за нами со всех уголков планеты.

Не позволяйте запугать себя политической касте или паразитам, живущим за счет государства. Не сдавайтесь политическому классу, который хочет лишь увековечить свою власть и сохранить свои привилегии.

Вы - благодетели общества. Вы - герои. Вы создатели самого невероятного периода процветания, который мы когда-либо переживали. Пусть никто не говорит вам, что ваши амбиции аморальны. Если вы зарабатываете деньги, то только потому, что предлагаете лучший товар по лучшей цене, тем самым способствуя общему благосостоянию.

Не поддавайтесь на уговоры государства. Государство — это не решение проблемы. Государство — это и есть проблема.

Вы — настоящие герои этой истории, и вы должны знать, что с сегодняшнего дня вы можете рассчитывать на Аргентину как на безоговорочного союзника.

Большое спасибо и да здравствует свобода, мать ваша!

(Неприличное слово carajo, которым Милей заканчивает все свои речи, включая эту, из текстовой версии на сайте ВЭФ вымарали — ОК).

Редакция

«Novy Novgorod»

Перевод: Остап Кармоди (ОК)

«WEForum» (sp.)