Развращённые неограниченной властью
Иерусалим. (Фото: «Nautilus»)
Хают объявила Верховный суд этакой, стоящей над законом инстанцией, якобы обладающей правом навязывать избранным представителям общества (депутатам Кнессета) принятие лишь тех законов, которые полностью соответствовали бы мировоззрению самих судей.
В контекстеКоролевство Барака и Хают Когда слова теряют смысл, то даже такой юридический гений, как Барак, может утверждать, что вопреки Основному закону, юридический советник определяет, может ли премьер-министр, против которого выдвинуто обвинение, быть премьер-министром.
Утро недавней пятницы принесло первую за многие годы добрую весть из Верховного суда Израиля. Заголовок издания «Едиот Ахронот» провозгласил о том, что председатель Верховного суда Эстер Хают намерена подать в отставку, если только Кнессет посмеет поддержать юридическую реформу, предложенную министром юстиции Яривом Левином.
Верховенство Хают над израильским судом на протяжении последних шести лет было позорным и разрушительным как для самого суда, так и для всего Государства Израиль.
В руках Хают Верховный суд отбросил в сторону даже какую бы то ни было видимость поддержания законности, следуя курсом идеологического радикализма и политизации, буквально не имеющим мировых аналогов.
Радикализм Хают был хорошо известен в юридическом сообществе и до её назначения. Поэтому, мягко говоря, она явно не была приоритетным кандидатом для тогдашней главы минюста Айелет Шакед. Однако Шакед никак не могла повлиять на ситуацию.
Ведь, сложившийся в сегодняшнем Израиле процесс избрания судей избавляет судей от всякой ответственности и отчетности перед обществом и избранными им представителями.
Действующие судьи Верховного суда обладают фактическим правом вето в вопросе назначения своих преемников.
Поэтому любой, кто получает одобрение комиссии по назначению судей, включая якобы и консервативных юристов, изначально разделяют или вынуждены принять организационную культуру и ценности действующих судей.
Точно также они контролируют и то, кто становится главой Верховного суда. Ведь в соответствии с действующей системой им становится старейший из судей, когда предыдущий глава достигает пенсионного возраста.
Контролируя, назначение каждого нового судьи, действующие судьи определяют и личность будущего главы Верховного суда.
В 2017 году Шакед попыталась, но не смогла отменить процесс избрания главы по старшинству. Так Хают и получил свою нынешнюю должность.
* * *
Желающие могли убедиться в радикализме Хают непосредственно перед тем, как она вступила в должность. Хают прямо изложила своё радикальное кредо в речи перед Коллегией адвокатов ещё в сентябре 2017 года. Без преувеличения, она сравнила себя и своих коллег с Богом…
«У нас, судей из плоти и крови, — заявила она, — есть недостаток по сравнению с Творцом Вселенной. Даже в тех случаях, когда мы довольно быстро понимаем дилемму, которая поставили перед нами истцы, часто случается так, что решение, которое мы считаем справедливым и правильным, невозможно в соответствии с практикой и требованиями закона. Эти ситуации, на мой взгляд, являются одними из самых сложных и тяжёлых, с которыми мы, как судьи, вынуждены справляться».
«Как преодолеть разрыв между законом и тем, что правильно? — Продолжила она. — Найти ответ на этот вопрос…— вот, пожалуй, одна из величайших задач, стоящих перед нами как судьями».
К тому времени, когда Хают произносила свою речь, обширно задокументированная склонность израильского Верховного суда к принятию откровенно политических решений уже не была секретом для общества. Поэтому, в контексте процитированных выше заявлений экстремистские намерения Хают были вполне очевидны.
Накануне своей инаугурации на пост главы Верховного суда Хают откровенно заявила, что суд будет игнорировать закон, если тот станет противоречить ценностям судей.
Учитывая идеологическую однородность суда, эти ценности, без всяких сомнений, были очевидны и представляли мировоззрение самых радикальных левых маргиналов израильского общества. К слову, тех самых маргиналов, которые никогда, ни при каких обстоятельствах не получают широкой общественной поддержки и не выигрывают выборы.
В последовавшие за тем несколько лет суд под властью Хают буквально следовал ее неправовой судебной философии. Анализа подборки ее суждений достаточно, чтобы продемонстрировать, как это работало.
* * *
В контекстеИзраильские реформы и мировая скорбь В разгар ракетных обстрелов из сектора Газа и военной операции в секторе правительство хотело ограничить поставки в сектор топлива, электричества и стройматериалов, но левые организации обратились в БАГАЦ, и суд принял их петиции к обсуждению, а юридический советник правительства приказал правительству свернуть план ограничения поставок.
В марте 2020 года без каких-либо юридических полномочий и в явном нарушении Основного закона о Кнессете, Хают и ее партнеры приказали тогдашнему спикеру Кнессета Юлию Эдельштейну созвать пленарное заседание Кнессета для голосования по его собственной замене.
После третьих из четырех выборов в Кнессет, которые состоялись в период с апреля 2019 года по март 2022 года, после того как Биньямин Нетаниягу не смог сформировать коалицию из 61 места, мандат на формирование правительства был передан лидеру партии «Кахоль-лаван» Бенни Ганцу.
Когда стало очевидно, что Ганцу также не удастся сформировать коалицию, партия Ганца решила подбросить динамит в политический вулкан Израиля.
Согласно Основному (то есть конституционному) закону Израиля о Кнессете, во время пребывания в должности временного правительства спикером Кнессета остается спикер, избранный предыдущим Кнессетом. То есть с момента, когда правительство теряет вотум доверия в Кнессете и назначаются новые выборы,
до тех пор, пока новое правительство не будет приведено к присяге, действующий спикер Кнессета остается на своем посту.
На фоне политического тупика, из-за которого Нетаниягу и Ганц не могли сформировать правительство, Ганц и его тогдашний партнер по партии Яир Лапид обратились в Верховный суд с ходатайством о принуждении Эдельштейна к созыву Кнессета для избрания нового спикера.
Идея заключалась в том, что «Кахоль-лаван» станут править из Кнессета, и Нетаниягу окажется полностью парализованным в качестве исполняющего обязанности премьер-министра.
Верховный суд не имел законных полномочий вмешиваться. Основной закон о Кнессете прямо говорит о том, что Кнессет «должен сам определять свои процедуральные действия». И, как объясняла тогда профессор Талия Эйнхорн, спикер Кнессета несет единоличную ответственность за выполнение процедур Кнессета.
Тем не менее, несмотря на полное отсутствие юридических полномочий, Верховный суд принял петицию «Кахоль-лаван» и в рекордно короткие сроки приказал Эдельштейну немедленно созвать пленум для выбора своего преемника. Не желая открыто бросать вызов суду, но при этом, отказываясь исполнять откровенно незаконное решение, Эдельштейн подал в отставку.
* * *
После того, как Верховный суд под руководством предшественницы Хают — Мириам Наор последовательно отменил три принятых Кнессетом закона, которые были призваны защитить Израиль от наплыва нелегальных трудовых мигрантов из Африки и требовали от нелегалов покинуть страну различными способами,
в марте 2020 года Хают и ее соратники отменили последний оставшийся закон Кнессета, побуждающий нелегалов покидать Израиль.
Рассматриваемый закон, получивший название «Закон о депозитах», требовал, чтобы трудовые мигранты вносили пятую часть своего заработка в специальный собственный траст-фонд, при этом их работодатели вносили в тот же фонд 16 процентов своих отчислений по национальному страхованию.
Собранные таким образом средства выплачивались мигранту с процентами после его выезда из Израиля.
Суд постановил, что это, якобы, несправедливо, поскольку, мол, мигранты и так мало зарабатывают.
Тот факт, что закон был совершенно правомерным, не имел для судей ни малейшего значения. Им было достаточно того, что закон им просто не нравился, поэтому последний законодательный инструмент Израиля, побуждающий нелегальных трудовых мигрантов к отъезду из страны, был ими отменен.
* * *
По ходу продвижения своего фактического правового переворота в 1990-х годах Аарон Барак — отец нынешней израильской судейской олигархии,
присвоил Верховному суду под своим руководством право отменять должным образом принятые Кнессетом законы без каких-либо реальных юридических полномочий
— ничего подобного в своде израильских законов прежде не было. В прошлом месяце Хают и ее коллеги и вовсе присвоили себе само право Кнессета на формулировку законов.
В ошеломляющем и обескураживающем решении по Закону о гражданстве Израиля суд приказал Кнессету расширить закон, включив в него четыре категории лиц, как имеющих право на получение гражданства, которые не были включены Кнессетом.
Постановление стало вопиющим нарушение всех норм и границ между полномочиями суда и парламента.
Фактически это постановление превратило Верховный суд в этакую самодержавную инстанцию над всеми ветвями власти и над законом,
уполномочившую себя навязывать парламентариям — избранным представителям общества – ту форму закона, которая соответствовала бы мировоззренческим ценностям самих судей.
* * *
Наконец, в мае прошлого года Верховный суд поддержал правительство Украины в фактическом лишении израильского министра внутренних дел полномочий по регулированию въезда граждан Украины в Израиль.
После вторжения России в Украину миллионы украинцев стали искать убежище за пределами своей страны. Стремясь предотвратить наводнение Израиля десятками тысяч украинских беженцев, тогдашний министр внутренних дел Айелет Шакед установила квоту в пять тысяч украинцев, которым должен был быть разрешен въезд в Израиль.
Однако в июле прошлого года Верховный суд встал на сторону украинского посла в Израиле в иске против израильского правительства
и приказал Шакед, отказавшись от квоты, открыть ворота Израиля для всех желающих того украинцев, напрочь абстрагируясь от реальных интересов страны и израильтян.
* * *
В контекстеБаллада о долгом БАГАЦе и коротких волосах Израильский Верховный суд справедливости – особое учреждение. И вопрос прически солдата, находящийся на расстоянии световых лет от компетенции этого суда, должен был вызвать улыбку и судей и быть полностью отклоненным, в БАГАЦе этот иск превращается в основополагающий, на котором зиждется мир.
На сегодняшний день форпостом захваченных у Кнессета и правительства полномочий стало решение Хают и ее коллег отобрать у Кнессета его исключительные полномочия утверждать должным образом сформированное правительство, а также исключительные полномочия премьер-министра назначать своих министров.
Без каких-либо юридических обоснований Хают и ее команда постановили, что министр здравоохранения и внутренних дел Арье Дери, лидер партии ШАС, не в праве занимать пост министра в правительстве.
Хают и шестеро ее соратников напрочь проигнорировали тот очевидный факт, что для подобного решения у них не было никаких законных обоснований.
Они просто объявили, что позволять Дери быть министром «крайне неразумно», поскольку, мол, он имеет судимость по уголовным делам. Шесть судей также постановили, что Дери нельзя разрешать занимать пост министра, поскольку в прошлом году Дери согласился уйти в отставку из Кнессета.
Как признало государственное обвинение, отставка Дери из Кнессета касалась исключительно Кнессета 24-го созыва, а не вообще всех будущих созывов Кнессета.
Несмотря на это, шесть судей заявили, что, занимая пост министра, Дери нарушает условия своей сделки о признании вины (которая сама по себе не имеет никакого отношения к законности его службы в качестве государственного министра).
Оба основания для увольнения Дери, разумеется, коренятся в представлении Хают о том, что судьи Верховного суда наделены особыми полномочиями отличать добро от зла, которыми простые смертные не обладают.
Решение полудюжины судей в отношении Дери фактически отменило решение четырехсот тысяч избирателей ШАС.
Хуже того, оно проигнорировало мнение всех тех 2,3 миллиона израильтян, которые проголосовали за блок правых партий и формирование нынешнего правительства Нетаниягу, в котором, как прекрасно понимали все голосующие, Дери станет министром.
Юридически необоснованное решение суда также попрало исключительное право Кнессета утверждать правительство и право премьер-министра назначать своих министров в соответствии с законом.
* * *
Презрение Хают и её суда к обществу и избранным им представителям коренится в псевдоисторическом понимании Хают сути национал-социализма. Свою точку зрения она высказала в обращении к израильско-германской ассоциации юристов в мае 2019 года в Нюрнберге.
После упоминания хроники событий о том, как немецкие суды были захвачены национал-социалистами в начале 1930-х годов, Хают сделал нелепое заявление о том, что, мол, если бы немецкие суды были бы сильнее, они смогли бы предотвратить национал-социалистический захват Германии и последовавшую за ним Катастрофу.
Абсурдный подход Хают к истории очевидно исходит из корыстных побуждений, но вдобавок, он также глубоко враждебен как историческим данным о национал-социализме в Германии, так и ее собственному народу.
Ее неявный тезис состоит в том, что в каждом израильтянине сидит внутренний национал-социалист. А потому, демократия, оставленная без присмотра высших и мудрейших вроде нее самой, где бы это и когда бы это не происходило, может привести к власти национал-социалистов. Как будто бы политика, культура и история никак не влияют на характер нации.
И единственный способ удержать национал-социалистов в узде, будь то в Германии или Израиле — сделать суды более влиятельными, чем общество и его представители.
Затем Хают объяснила, как судейская олигархия Израиля выполняет свою функцию по защите людей от их внутренних национал-социалистов. Она заявила, что немецкие евреи 1930-х годов не слишком беспокоились, когда Гитлер пришел к власти, поскольку конституция Веймарской республики гарантировала им гражданские права, и они верили, что национал-социалисты станут уважать конституцию и действующие законы…
В 1995 году Верховный суд Израиля под властью Аарона Барака использовал Основной закон о человеческом достоинстве и свободе, как инструмент для присвоения себе статуса «защитника либерального порядка» от политиков, внутри каждого из которых, очевидно, затаился внутренний национал-социалист.
«Один из универсальных уроков, — заявила Хают, — который стоит извлечь из исторических событий, которые я здесь обсуждала, заключается в том, что независимость судебной власти и отсутствие подотчетности судей на институциональном и личном уровне является одним из важных гарантов того, что человеку будет, куда обратиться за защитой своих прав».
На фоне превращения Верховного суда из института, который прежде хотя бы отчасти придерживался принятых законов страны в откровенно самодержавную инстанцию, где судьи следуют лишь своим собственным пристрастиям, узурпируя полномочия Кнессета, правительства и общества, становится ясно, что самой важной повесткой для Кнессета и правительства является одно – немедленное восстановление судебной подотчетности.
Иначе говоря – проведение реформы Левина.
Пока не стало слишком поздно.
* * *
Кэролайн Глик
— отмеченный наградами обозреватель и автор книги «Израильское решение: план единого государства для мира на Ближнем Востоке»
«Caroline Glick»
JSN
Перевод: Александр Непомнящий («Еврейский мир»)
«Хроники Иерусалима»