Коллективный диктатор
БАГАЦ. (Фото: «Nautilus»)
23 мая Высший суд справедливости (БАГАЦ) вынес беспрецедентное решение, согласно которому принятая Кнессетом поправка к Основному закону квалифицируется как «превышение его полномочий».
Речь идет о 50-й поправке, в которой Кнессет расширил границы бюджета на 11 миллиардов шекелей.
По мнению судей, не всякое постановление Кнессета, «лишенное характеристик Основного закона», может считаться поправкой к Основному закону.
Комментарий
В контекстеСтрана БАГАЦия Что такое БАГАЦ, так называемый «Высший Суд Справедливости»? Мы все время о нем говорим, большей частью ругаем, клянем, не особо пытаясь разобраться, а что это вообще за зверь такой? Кроме БАГАЦа мы знаем, что есть еще «Илион» – Верховный суд.
Несмотря на то, что решение БАГАЦа носит «декларативный характер» (правительство уже распалось, а Кнессет 23-го созыва распущен), оно вызвало настоящую бурю в политической и общественной жизни Израиля.
И буря эта — явно не беспочвенна. И в самом деле. Данное постановление БАГАЦа — прямое, на самом высоком уровне, вмешательство Верховного суда в суверенный законодательный процесс, осуществляемый депутатами Кнессета, в свою очередь, представляющими всех граждан страны.
Впервые с момента принятия Основного закона БАГАЦ позволяет себе устанавливать законность или незаконность самого закона либо поправок к нему, ставших его интегральной частью.
Следует особо отметить, что многие юристы еще относительно недавно не считали сколь-нибудь серьезными опасения, касающиеся намерения Верховного суда по своему усмотрению отменять либо изменять Основные законы (заменяющие в Израиле Конституцию).
Эти юристы вполне справедливо указывали, что, посягнув на Основные законы страны, БАГАЦ, таким образом, может посягнуть и на собственный статус, ибо законодательная база создания и деятельности самого БАГАЦа — как раз один из Основных законов. По логике вещей, никакое учреждение не может контролировать те законы, на основании которых оно создано.
Но это — логика, которая в последнее время, увы, все реже и реже просматривается в решениях Верховного суда и других правоохранительных инстанций.
Достаточно вспомнить недавнее постановление прокуратуры, также глубоко возмутившее всю страну — об отказе от предъявления обвинений в «преступных действиях, совершенных по националистическим мотивам», банде арабов, участвовавших в линче в Яффо.
Тогда арабы жестоко избили местного еврейского жителя, который прогуливался с собакой возле дома и осмелился заснять на мобильный телефон погром, учиненный арабами на улицах Яффо.
Так вот, прокуратура еврейской страны сочла «националистические мотивы» избиения «недостаточно очевидными», так как следствие установило, что в какой-то момент, подвергшийся нападению израильтянин, «на котором не было элементов одежды, позволявших понять, что он еврей», заговорил с арабскими погромщиками «на английском языке».
Эти обстоятельства, по мнению прокуратуры, могли стать причиной того, что погромщики не поняли, что перед ними — еврей. И они били пострадавшего палками, руками и ногами исключительно потому, что их «сильно возмутило», этот человек их снимал (!)
Этот вывод прокуратура сделала, несмотря на совершенно очевидный «фон» данного преступления — когда в Яффо и других городах арабское население совершало нападения на синагоги, на еврейские дома, на прохожих-евреев.
Надо отметить, что израильская прокуратура и суды, как правило, весьма чувствительны к «сопутствующим обстоятельствам» преступления. Особенно — когда в «националистических действиях» нужно обвинить еврея.
Нетрудно представить себе, какой шквал возмущения поднялся бы в левой израильской прессе, если бы прокуратура отказалась считать «преступлением, совершенным на националистической почве» нападение еврейских уголовников в Бат Яме на араба — на том основании, что избитый «говорил на иврите и английском».
В Израиле, к слову сказать, очень легко отличить израильтянина от иностранца, даже если израильтянин говорит на английском. Ощутимый «израильский акцент» нельзя ни с чем спутать. Именно с таким акцентом говорил по-английски пострадавший а Яффо в интервью, которое он дал после нападения.
Однако все эти «нюансы» не произвели впечатления на израильскую прокуратуру, явно решившую пожалеть арабских головорезов, едва не убивших еврея в Яффо: в случае предъявления обвинения в «националистическом нападении» тюремные сроки, грозившие арабским бандитам, возрастают, как минимум, вдвое.
Перспективы
В контекстеБез стыда и без мантии Что же делать, если Кнессет отказывается, а правые в Израиле не хотят продвигать социальные законы во всех «социальных сферах»? Для этого судьям и требуется право самостоятельно формировать законодательство.
То, что в последнее время происходит в правоохранительной и судебной системе Израиля, все более напоминает опасный нарыв, которым не занимались долгие годы, а сегодня он угрожает безопасности страны и нормальному функционированию органов власти.
Не случайно спикер Кнессета Ярив Левин после оглашения вердикта БАГАЦа заявил, что речь идет о «чудовищном решении, лишенном каких-либо оснований».
- Мы стали свидетелями, — подчеркнул он, — безумного акта, когда шестеро человек, прикрывающиеся судейскими мантиями, совершают конституционный переворот. Это решение противоречит основным принципам власти народа и разделения звеньев власти.
Многие комментаторы не без основания видят в якобы «чисто декларативном» решении БАГАЦа «пробный шар», который в дальнейшем позволит судьям Верховного суда расширить данную практику и издавать вердикты, парализующие вполне актуальные и важнейшие для еврейской страны законы.
Такие, например, как Закон о национальном характере государства Израиль, тоже имеющий статус Основного закона, что раньше, по мнению многих, считалось надежной защитой от посягательств БАГАЦа...
Сегодня ни у кого такой уверенности больше нет.
Мало этого, под вопросом отныне даже планы законодателей из правого лагеря «обуздать» разошедшуюся судебную систему Израиля, все более активно подминающую под себя законодательную и исполнительную власть в стране.
Раньше надежды на коренные изменения в этой сфере возлагались на принятие Кнессетом Основного закона о преодолении вердиктов БАГАЦа (с помощью специальной парламентской процедуры повторного голосования по «забракованному» судом закону, которое отменяло бы спорный судебный вердикт).
Сегодня, в свете последних решений БАГАЦа, становится ясно, что битва законодателей с Верховным судом, узурпировавшим властные полномочия всех остальных ветвей власти — будет намного труднее и сложнее.
И исход этой битвы будет зависеть от многих привходящих факторов.
Ясно одно: шансы выиграть эту судьбоносную для будущего еврейского государства борьбу у Израиля будут лишь в том случае, если страну возглавит дееспособное, настроенное на самые срочные и решительные действия правое правительство. Только такое правительство сможет, наконец, добиться коренных изменений «в самом сердце» судебной системы.
Имеем в виду порядок избрания судей Верховного суда, который должен как можно скорее перейти в полное ведение законодательной власти.
Как это происходит, например, в США, где кандидатуры судей обсуждаются верхней палатой Конгресса, а утверждаются лично президентом.
При этом главное препятствие к созданию и функционированию здоровой судебной системы — глубоко укоренившаяся в сознании даже правых политиков фундаментальная ложь о том, что «правосудие — выше политики» и что с политизацией судов необходимо бороться как с вредным явлением.
Этот постулат полностью парализует борьбу правого лагеря с левым судебным произволом. По той причине, что, лишая правых каких-либо инструментов влияния на выбор судей — левые располагают полной свободой в деле фактической политизации судов в выгодном им направлении.
Правда же состоит в том, что сказка о «независимом суде», не опускающемся до «низменной политики» — очередная и весьма опасная леволиберальная утопия.
Любой судья, будучи сознательным, взрослым человеком, с собственной гражданской позицией — не может оставаться «вне политики». Особенно — когда ему приходится решать проблемы, тесно с нею связанные.
В этой ситуации политизация суда нуждается не в отрицании и осуждении, но — в контроле и правильном «использовании». И здесь гражданская позиция судьи, его политические взгляды, его подход к важнейшим общественным проблемам — неотъемлемая часть его судебного багажа, подлежащего самому серьезному взвешиванию и оценке и имеющего решающее значение при его назначении.
Разным политическим лагерям по-разному видится «правильное направление». Но для того и существует механизм общенародных выборов в Кнессет — чтобы была возможность сформулировать общенациональную позицию. Именно по итогам выборов общество, через своих депутатов в Кнессете, окончательно ее формулирует.
Одним из результатов выработки такой позиции должен стать соответствующий этой согласованной общественной позиции выбор кандидатов в судьи Верховного суда.
Таким образом, если общенациональный дискурс, как сегодня это происходит в Израиле — правый, это может и должно найти отражение в выборе кандидатур судей.
Это, казалось бы, само собой разумеется. И лишь плотная «дымовая завеса» изощренной левой демагогии способна (как это, увы, происходит в Израиле) — скрыть этот очевидный факт.
Таким образом, не только слушания в Кнессете по поводу кандидатур новых судей, но и решительное отторжение политиками правого лагеря лживой идеи поиска «политически нейтральных» судей — могут вытащить Израиль из того болота левого судебного и прокурорского (две эти сферы тесно связаны) произвола, в котором сегодня завязла еврейская страна...
* * *
Редакция
«Evrey.Com»