Почему международное сообщество не может остановить насилие в Мьянме?
После военного переворота Мьянма уже более двух месяцев охвачена протестами, которые их силы безопасности стараются жестоко подавить. По данным местной группы мониторинга Ассоциации помощи политическим узникам, среди гражданского населения погибло более 550 человек, из которых около 50 жертв — дети.
Полиция и военные стреляют по людям боевыми патронами, а также применяют пытки против участников демонстраций и осуществляют регулярные рейды в жилые районы для запугивания населения и поимки активистов.
В контекстеАвтократы всех стран, соединяйтесь! На 27 марта был назначен парад по случаю 76-й годовщины создании вооруженных сил Мьянмы. Злокозненные демонстранты пообещали сорвать праздник. Военные пообещали в ответ «прострелить им головы». Ясно, что в такой критической ситуации генералам была остро нужна международная поддержка. И они ее получили.
Десятилетие гибридной демократии, в течение которого к власти в стране было допущенное гражданское правительство во главе с нобелевским лауреатом Аун Сан Су Чжи, закончилось восстановлением военного правления.
Военная хунта не только отказалась признавать результаты парламентских выборов, на которых партия «Национальная лига за демократию» получила большинство голосов и возможность сформировать правительство, но и арестовала ее лидера, руководителей исполнительных органов и руководителей партийных ячеек всех уровней.
После более пятидесяти лет сурового правления хунты под затяжными международными санкциями и изоляции Мьянмы шаги к демократии и приход к власти Аун Сан Су Чжи вызвал энтузиазм у международного сообщества, сопровождавшийся снятием экономических ограничений и притоком инвестиций в страну.
Это, несмотря на то, что военные оставили себе весомое политическое влияние: согласно внесенным в 2008 году изменениям в конституцию, военным силам выделяется четверть мест в парламенте с правом вето на внесение поправок в основной закон, а также предоставляется контроль над всеми силовыми ведомствами.
На этот раз представители хунты взяли власть в свои руки, формально ссылаясь на статьи этой же конституции, которые дают право ввести чрезвычайное положение сроком на один год в случае угрозы национальному суверенитету.
Самой же угрозой стала неспособность гражданского правительства и избирательной комиссии решить проблему с обвинениями со стороны оппозиционных партий (поддерживаемых военными) в манипуляциях на выборах. Однако в более широком разрезе всплыл конфликт интересов между военными и лидером гражданского правительства, проигнорировавшей их требования и поставившей под сомнение влияние на контролируемую ими «демократию с цветущей дисциплиной».
События в Мьянме уже стали испытанием для международного сообщества, которое не смогло прийти к единому мнению в выработке позиции в отношении действий хунты и скоординированной реакции на них.
Китай, Россия, Индия и Вьетнам отказались поддержать британский вариант резолюции ООН, осуждавший переворот в стране, а согласованный сторонами общий призыв освободить Аун Сан Су Чжи и других задержанных лиц остался без внимания военного руководства. Ведь дальше заявлений большинство стран не шли.
В контекстеРоссия вступает в дипломатический вакуум после переворота в Мьянме По мнению аналитиков, решение России открыто вести дела с правительством, которого избегает большая часть мира, является оппортунистическим, подпитываемым главным образом перспективой увеличения продаж оружия.
Действенных средств, которые бы могли побудить военных Мьянмы к деэскалации кризиса, немного. Большинство государств очень осторожно относятся к введению экономических санкций против страны, не желая навредить гражданскому населению и толкнуть его в большую экономическую зависимость от Китая.
США, Канада, Великобритания и ЕС предпочли адресные санкции против военных и их семей, связанных с ними компаний, а также заморозили личные и корпоративные счета. Кроме того, США заблокировали доступ генералов к активам Центрального банка Мьянмы на сумму 1 млрд долл. и остановили прямую финансовую помощь правительству страны.
Санкции, введенные перечисленными государствами, имели бы серьезные экономические последствия для военного руководства Мьянмы, если бы правительства других стран приобщились к этим мерам и действовали скоординировано не только в эффективном применении ограничений в своих юрисдикциях, но и в отслеживании и информировании деловых партнеров связанных с компаниями генералов.
На сегодняшний день бизнес-деятельность военной хунты глубже интегрирована в глобальную экономику, чем это было когда-то, а значит более уязвима к внешнему влиянию.
Под контролем военных находятся наиболее прибыльные отрасли страны, в частности добыча ценных металлов, древесины, морские порты, банки, страховые, медицинские и телекоммуникационные компании, СМИ и т.п.
Подробный список компаний, которые направляют свои доходы от зарубежных операций нынешнему руководству Мьянмы, были обнародованы в 2019 году в докладе Независимой миссии ООН об установлении фактов на фоне исследований нарушения прав человека в отношении этнических меньшинств в штатах Качин, Шан и Ракхайн.
Вследствие актов насилия со стороны военных страны свыше 740 тысяч мусульман-рохинджа вынуждены были бежать в соседний Бангладеш, а еще тысячи были убиты.
В контекстеЧто за народ рохинджа. И чему стоит верить, а чему — нет в истории конфликта в Мьянме Примечательно, что соседние мусульманские страны, например Бангладеш, отказывают принимать беженцев рохинджа. Несколько лет назад правительство Ганы... официально предлагало убежище рохинджа. Однако рохинджа отказались.
После рассмотрения ситуации с рохинджа нынешний глава хунты Мин Аун Хлаин и несколько военных генералов уже попали под санкции США по обвинению в геноциде, преступлениях против человечности и военных преступлениях.
А бывшая икона демократии Аун Сан Су Чжи вызвала разочарование Запада не только тем, что не воспользовалась своей де-факто должностью главы государства и моральным авторитетом, чтобы предотвратить действия военных,
но и лично прибыла в Международный суд в Гааге, чтобы защитить Мьянму от обвинений в этнических чистках, основная вина за которые была возложена на военное руководство страны.
Однако этот поступок, стоивший лидеру страны репутационных и имиджевых потерь в глазах мирового сообщества, не был оценен генералами должным образом. Военные не только арестовали ее сразу после переворота, но и пытаются привлечь к уголовной ответственности по нескольким разным статьям, чтобы лишить возможности в дальнейшем заниматься политической деятельностью.
Демонстрации под лозунгами освобождения «матери Су», как называют ее сторонники внутри страны, хотя и стали для военной хунты неожиданным (учитывая его масштабы и продолжительность) сопротивлением, однако не отбили у нее желания удержать власть любой ценой. Уверенности ей добавляет и молчаливая реакция основных региональных игроков, которые избегают вмешиваться во внутренние дела Мьянмы и иллюстрируют готовность сотрудничать с нынешним руководством страны.
Акты насилия и смерть гражданских лиц не стали поводом к единодушному бойкотированию военного парада ко Дню вооруженных сил Мьянмы в конце марта. Китай, Индия, Пакистан, Бангладеш, Вьетнам, Лаос и Таиланд отправили своих военных атташе, а Россия — заместителя министра обороны Александра Фомина, что послужило дополнительным основанием для легитимации правления военных.
Таким образом, ситуация в Мьянме проиллюстрировала, как собственные настоятельные интересы стран преобладают над соблюдением гражданских прав и даже сохранением жизни людей.
В контекстеМьянма отказывается признавать власть военных Сначала выстрелом в голову был убит один демонстрант, потом трое за день, и вот счет пошел на десятки. Начались массовые аресты: военные увозят на грузовиках неизвестно куда сотни задержанных.
Длительное пребывание хунты у власти в Мьянме создало иллюзию ее способности удерживать мир во взбудораженной этническими конфликтами стране, что делает военные силы в глазах соседних стран важным фактором безопасности как на неспокойных пограничных участках, так и в регионе вообще.
Однако в нынешней ситуации эскалация конфликта, спровоцированная переворотом, грозит подорвать общее соблюдение повстанческими армиями Национального соглашения о прекращении огня в ответ на применение оружия правительственными силами против мирных протестующих, а значит спровоцировать глубокий гражданский конфликт и новый поток беженцев, которого так боятся соседи.
На днях военные впервые за двадцать лет нанесли авиаудары по штату Карен, который контролирует военная этническая группировка региона.
Это заставило три тысячи мирных жителей скрываться в джунглях соседнего Таиланда, а повстанческим армиям дало повод заговорить о возможном выходе из соглашения.
Кризис в Мьянме поставил под вопрос способность АСЕАН повлиять на ситуацию, сложившуюся в одном из ее государств-членов. Консенсусный подход к принятию решений и политика невмешательства ограничивают возможности организации, а значит делают ее недееспособной в решении региональных проблем.
Это создало раскол между государствами сообщества, желающими более четкой позиции по отношению к событиям в Мьянме, и теми, кто занял позицию тихого принятия.
К пассивным наблюдателям причисляют также Индию, которая, с одной стороны, присоединилась к общему заявлению стран — участниц четырехстороннего диалога Quad об общих усилиях для восстановления демократии в Мьянме, а с другой — предпочитает поддерживать коммуникации с военными генералами.
Желание удержать Мьянму от попадания в зависимость от Китая, что может быть вызвано санкционным давлением западных стран, заставляет Индию реагировать на ситуацию солидарно с Россией и КНР, которых критикуют за поддержку военной хунты.
В контекстеКак Шелковый путь стал резиновым Тот факт, что китайцы за пять лет несколько раз провели ребрендинг Шелкового пути, а также конкретные примеры провальных сделок с негативными последствиями для компаний из КНР объясняются не отсутствием стратегии, а тем, что китайцы в совершенстве владеют искусством маскировки.
И если Россия не скрывает своих тесных отношений с генералами, руководствуясь собственными интересами в Бенгальском заливе и Индийском океане, доступ к которым ей обеспечивает дружба с военным режимом, то отношения Китая с ними в прошлом безоблачными не назовешь.
Военные неоднократно обвиняли соседнее государство в поставке оружия пограничным военным группировкам, а также были недовольны ростом влияния китайских инвестиций на экономику страны.
Договоренность о ряде проектов в рамках экономического коридора «Один пояс, один путь», который обеспечил бы Пекину прямой выход в Индийский океан через территорию Мьянмы, была достигнута именно благодаря согласию гражданского правительства.
Государственный переворот заставил китайскую власть искать понимания с военным руководством, которому в нынешней ситуации вряд ли помешает как политическая, так и экономическая поддержка.
Ситуация в Мьянме далека от решения и балансирует на грани серьезного гражданского конфликта, а значит грозит дестабилизировать весь регион. Однако соседние страны, сдерживаемые собственными интересами, не демонстрируют решительности и желания приобщиться к санкциям, инициированным западными государствами, или выработать свой скоординированный подход к решению кризиса.
Тихое принятие авторитарных норм и приоритет невмешательства во внутренние дела другой страны становится распространенным явлением в регионе, а слабость позиций многосторонних организаций лишь усиливает эту тенденцию.
* * *
Наталия Бутырская
«ZN,UA»