Когда Израиль оказался в одиночестве
Весной 1963 года власть в Сирии оказалась в руках экстремистского крыла националистической партии «Баас», что сразу же привело к обострению и без того напряженной ситуации на границах Израиля с окружающими его арабскими государствами. Через год новое руководство в Дамаске решило лишить Израиль водных ресурсов, задумав прорыть канал для отвода вод реки Иордан. Проблема воды для Израиля, как и на всем Ближнем Востоке, — вопрос жизни и смерти. Канал привел бы к резкому обезвоживанию озера Киннерет — основного резервуара питьевой воды. Израильское правительство заявило, что будет рассматривать осуществление сирийского плана как повод к войне.
Другой серьезной проблемой еврейского государства стали действия боевиков палестинской организации ФАТХ (Движение за национальное освобождениее Палестины, структурно входит в Организацию освобождения Палестины — ООП), которые осуществили целый ряд актов террора против Израиля. Глава ООП Ахмед Шукейри, регулярно обещавший «евреев сбросить в море», заявил, что после арабской победы уцелевшие израильтяне получат возможность вернуться в страны, откуда приехали, и при этом добавил: «Мне кажется, что никто не уцелеет».
Прелюдия войны
В начале мая 1967 года советские представители передали главе Египта Гамалю Абдель Насеру ложную информацию о сосредоточении израильских войск на сирийской границе. Насер решил действовать. 17 мая египетские солдаты начали занимать наблюдательные посты ООН на границе между Израилем и Египтом. 22 мая Египет сообщил о закрытии для израильских судов Тиранского пролива, соединяющего залив Акаба с Красным морем: Насер потребовал, чтобы евреи ушли из Эйлата. А еще через несколько дней он открыто заявил: если начнется война, то ее цель — «уничтожение Израиля».
На начало июня еврейскому государству противостояла военная коалиция со значительным превосходством как по количеству живой силы, так и по качеству военной техники. Окружавшие Израиль арабские армии насчитывали 360 тыс. солдат, более 2 тыс. современных танков, 700 истребителей и бомбардировщиков. Практически вся военная техника была советского производства. Этой силе Израиль мог противопоставить около 800 танков, примерно 300 самолетов; после проведения мобилизации Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) насчитывала 264 тыс. солдат.
Израиль оказался в одиночестве перед нависшей угрозой. Писатель Эли Визель, переживший Холокост, будущий лауреат Нобелевской премии мира, вспоминал:
Израильтяне ни на кого не могли рассчитывать, защищая свое право на жизнь. Они были одиноки, как когда-то в Европе… Мир молчал. Пусть евреи дадут себя избить; мы оплачем их потом…
1 июня 1967 года в стране было создано правительство национального единства. Министром обороны стал герой арабо-израильской войны 1956 года Моше Даян. Израиль принял единственно возможное, как казалось его руководству, решение в той ситуации: начать военные действия.
День первый. Начало
В понедельник 5 июня израильские Военно-воздушные силы нанесли мощный бомбовый удар по египетским военным аэродромам. Чтобы стать невидимыми для египетских и советских радаров на военных судах, самолеты летели над Синайским полуостровом на предельно низкой высоте, а достигнув египетских аэродромов, начали беспрерывно атаковать их. Когда первая волна израильской авиации поражала цели, вторая была уже в пути, а третья поднималась в воздух. И так — каждые 10 минут. За первые три часа атак израильских ВВС Египет потерял не менее 300 боевых самолетов, в том числе все 30 бомбардировщиков дальнего радиуса действия Ту-16, а также Ил-28, Су-17, истребители МиГ-17, МиГ-19, МиГ-21. Египетская авиация как реальная боевая сила перестала существовать. К концу первого дня войны были уничтожены также 60 сирийских самолетов, Иордания к концу второго дня войны потеряла 40 самолетов. Это предопределило исход всей кампании.
Незадолго до начала военных действий премьер-министр Израиля Эшколь Леви через командира наблюдателей ООН в районе Иерусалима канадского генерала Одда Булля направил послание королю Иордании Хусейну: «Мы не предпримем каких-либо действий против Иордании. Но если Иордания начнет военные действия, мы ответим на них всей мощью». Тем не менее король поверил египтянам, сообщившим ему, что египетские войска вступили через пустыню Негев в Израиль, и отдал приказ о бомбардировке Нетании и обстреле еврейской части Иерусалима.
Началась битва за Иерусалим. Израильская артиллерия била по основному опорному пункту иорданских войск в городе — Гив’ат ха-Тахмошет (ивр. — Арсенальная горка).
Тем временем три израильские бронетанковые дивизии под командованием генералов Исраэля Таля, Ариэля Шарона и Авраама Иоффе вели наступление на севере Синайского полуострова. Тяжелые бои, включая штурм укрепленных линий египетской обороны с танками, противотанковыми орудиями и минными полями, шли сутки. Израильтяне потеряли 35 командиров танковых расчетов. Тем не менее оборонявшие рубежи на Синае египетские войска были разгромлены. К 6 часам утра 6 июня были подавлены последние очаги сопротивления.
День второй
Во вторник 6 июня был взят сектор Газа, а египетская армия в центре Синайской пустыни оказалась в окружении. На центральном фронте у иорданцев были заняты города Дженин, Калькилия, Хеврон и Бейт-Лехем. Утром того же дня израильские парашютисты заняли важный стратегический пункт Латрун; оборонявшие здесь монастырь иорданские солдаты и египетские коммандос, не оказав сопротивления, отступили.
День третий
В среду 7 июня в 5 часов утра замначальника израильского генштаба генерал Хаим Бар-Лев дал команду начать штурм Старого города в Иерусалиме. В 9 утра парашютисты во главе с генералом Мордехаем Гуром ворвались в Старый город. Тяжелый бой произошел и на Храмовой горе, где в мечети Омара засели несколько десятков солдат, встретивших парашютистов огнем. К вечеру после кровопролитных уличных боев был занят Восточный Иерусалим, а Старый город освобожден.
Битва за Иерусалим стоила жизни многим молодым израильтянам. Чтобы танками и снарядами не разрушить древние строения и священные для христиан и мусульман места, приходилось драться врукопашную. Это сражение решительно отличалось от битвы 1948 года, когда иорданские пушки били по городу, нисколько не заботясь о сохранности святых мест и церквей, — тогда иорданцы даже минареты собственных мечетей использовали как огневые точки.
В результате победы в этой битве впервые после 1948 года, когда Иордания захватила Старый город Иерусалима, евреи смогли подойти и прикоснуться к святыне иудаизма — Западной стене, известной как Стена Плача. Командир израильской десантной группы вспоминал: «Я вышел на пустую площадку и очутился в полном одиночестве, лицом к лицу с огромными древними камнями. Я помнил их еще с детства…» А потом к Стене побежали десантники. Они припадали к камням, целовали их, гладили ладонями и плакали.
Сразу по окончании войны бульдозеры разрушили бетонную стену, которая делила город на две части — еврейскую и арабскую. Известный израильский политик Голда Меир вспоминала: «Эта отвратительная стена больше, чем что-либо, символизировала ненормальность нашей жизни, и когда бульдозер срыл ее и Иерусалим за одну ночь стал единым городом, это было знаком и символом, что наступила новая эра».
Король Хусейн был вынужден отдать приказ своей армии отступить за Иордан. Тем временем израильские войска стремительно продвигались по территории Западного берега. Командир одной из танковых частей в докладе командующему сообщал: «Взял Рамаллу. Выдвигаться на Иерихон?» Ответный приказ гласил: «Выдвигайтесь на Иерихон. P.S. Прихватите побольше труб».
День четвертый
8 июня, четверг. Вся территория Западного берега Иордана (в Библии — Иудея и Самария) занята израильскими войсками. Передовые части ЦАХАЛа форсировали Суэцкий канал и закрепились на его Восточном берегу.
В ночь с 8 на 9 июня египетское правительство согласилось на перемирие. К тому времени стотысячная египетская армия была разбита. Тысячи египетских солдат без пищи и воды брели в сторону канала. Израильтяне брали в плен только офицеров, а солдатам не мешали добраться до канала. Израильские войска взяли под свой контроль весь Синайский полуостров. На южной оконечности Синая боевые части ЦАХАЛа без боя взяли Шарм-аль-Шейх — с блокадой Тиранского пролива было покончено, выход из Эйлата в Красное море открыт.
День пятый
9 июня, в пятницу, израильские танки и пехота при поддержке авиации пошли на штурм сирийских укреплений на Голанских высотах. Укрепления состояли из неуязвимых бункеров со стальными перекрытиями. По заминированному сирийцами склону впереди наступающих израильских частей ехали, прокладывая путь, бульдозеры. Немало бульдозеристов погибли; укрепления брали в рукопашном бою, первыми шли офицеры. Уже к концу дня в руках израильтян оказалась первая линия сирийской обороны.
День шестой, последний
С утра субботы 10 июня сирийские войска, взрывая свои укрепления, начали отступать. Голанские высоты были взяты: вертолеты высадили израильских солдат на горе Хермон, важнейшей стратегической точке фронта. Путь на Дамаск был открыт: израильские танки находились в 40 км от столицы противника.
В 19 часов 30 минут после повторного призыва Совета Безопасности ООН (первый прозвучал 6 июня) стороны согласились прекратить огонь.
Ставшая знаменитой Шестидневная война, которую теперь изучают в военных академиях мира, закончилась. Израиль отстоял свое право на жизнь. Объединенный Иерусалим был объявлен столицей страны. К Израилю присоединены имеющие стратегическое значение Голанские высоты, под его контроль перешли Синай и Западный берег реки Иордан.
Однако уже на девятый день после окончания войны, как отметил будущий президент Израиля Хаим Герцог, «израильское правительство единогласно проголосовало за возврат всего Синая Египту в обмен на мир… Израиль был готов вернуть Голанские высоты Сирии в обмен на мирный договор…»
Ответ пришел в августе 1967 года из Хартума, столицы Судана: собравшиеся там руководители арабских стран сформулировали три «нет»: нет — миру с Израилем, нет — признанию Израиля, нет — переговорам с Израилем.
Тем не менее победа в Шестидневной войне дала Израилю возможность заключить в 1979 году мирный договор с Египтом, а в 1993-м — мирное соглашение с ООП, которое, правда, как показало время, не дало результатов.
* * *
Александр Локшин,
институт востоковедения РАН
«The New Times»