Когда Китай выбрал иранскую сторону
Практически вся инфраструктура в Израиле строится с участием китайских фирм. Строительство в Петах-Тикве. (Фото: «Nautilus»)
Соглашение между Китаем и Ираном создает новую стратегическую реальность, требующую от США пересмотра своей международной стратегии. Иерусалиму тоже стоит заново обдумать своё отношение к китайским инвестициям в Израиле.
В контекстеВзяты в пленум Многие явления, в которых обвиняют Си его зарубежные критики, на самом деле имеет более глубинные причины, чем стилистика правления властолюбивого генсека, а многие элементы его курса – лишь последовательное воплощение идей, которые в китайском руководстве являлись и являются предметом негласного консенсуса.
С тех пор, как китайский лидер Си Цзиньпин посетил Тегеран в 2016 году, гипотезы о том, что Пекин решится подорвать свои отношения с Вашингтоном, ради союза с иранским режимом, выдвигались не однократно. Но, всякий раз в итоге отклонялись.
Ведь, в конце концов, кто станет жертвовать отношениями своей страны с Америкой — величайшей экономикой и сверхдержавой, ради торговли и сотрудничества с крупнейшим в мире пособником террора?
Теперь, однако, на фоне глобального экономического кризиса, вызванного эпидемией короны — к слову, вируса, пришедшего к нам, как раз, из Китая — и беспрецедентного охлаждения отношений между Вашингтоном и Пекином,
произошло то, что прежде казалось почти немыслимым.
Как сообщило на днях издание «Нью-Йорк Таймс», после нескольких недель переговоров о возможности подписания сделки между китайцами и иранцами, договор, согласно которому Тегеран и Пекин становятся союзниками, уже есть.
Согласно публикации, соглашение начинается с утверждения о том, что
новые союзники — это «две азиатские культуры, два партнера в сферах торговли, экономики, политики, культуры и безопасности, со схожим мировоззрением и взаимными и многогранными интересами, намеренные рассматривать партнерские отношения друг с другом как взаимный стратегический интерес».
Двойная игра Пекина
В контекстеПостроение цифровой диктатуры в отдельно взятой стране Прошли старые добрые времена, когда упоминание XVIII съезда партии («шибада») можно было скрыть за словом «Спарта» («сыбада» по-китайски), а картинка с изображением Винни-Пуха была безобидным намеком на председателя Си Цзиньпина.
В частности, стороны пришли к договорённости о том, что Иран будет поставлять Китаю нефть по низким ценам в течение следующих 25 лет.
В ответ Китай значительно расширит свое присутствие в банковской сфере Ирана, его телекоммуникациях, портовых инфраструктурах, железных дорогах и десятках других проектов. Помимо прочего, Китай подключит Иран к своим системам G5 и GPS.
Иными словами, китайцы окончательно решили отказаться от соблюдения американских санкций,
предполагая, что экономическая и политическая цена, которую им придётся заплатить за свой новый альянс, окажется меньше, той цены, которую будут вынуждены заплатить США за крах своей позиции доминирующего игрока на международных рынках.
В свою очередь, Иран, очевидно, хватается за Китай как за спасательный круг, избавляющий его от экономического коллапса, в котором он оказался в результате американских санкций.
В военной сфере соглашение призывает обе стороны увеличить темпы совместных маневров их армий.
Заметим, что с 2014 года Иран и Китай трижды проводили совместные манёвры, самые последние из которых — военно-морские учения с участием России, состоялись в декабре 2019 года.
Тогда, по окончанию учений командующий ВМС Ирана Хусейн Ханзади заявил китайским СМИ:
«Эра американского доминирования в регионе завершилась».
В проекте соглашения также говорится о сотрудничестве в разведывательной сфере и использовании Китаем иранских военных портов, в том числе двух портов в Оманском заливе.
Другие параграфы договора касаются также сотрудничества в области исследований и разработок систем вооружений.
В контекстеРавный полубогам Си Цзиньпин сформировал новые органы управления партией и переформатировал работу партийных комитетов, сделав ее более жесткой, более прямолинейной. Ну и самое главное, он показал населению, что КПК по-прежнему руководит всем в обществе.
Непосредственное политическое значение этого соглашения для американцев заключается в том, что они уже не смогут принять в Совете Безопасности ООН резолюцию о продлении эмбарго на поставки оружия Ирану, срок действия которого истекает через три месяца.
Это, в свою очередь, означает, что для предотвращения поставок китайского и российского оружия Ирану политическими средствами,
американцам придётся принимать решения о куда более агрессивной стратегии на политическом, экономическом и военном уровнях.
А учитывая противодействие со стороны ЕС, России и Китая, попытки США вернуть санкции Совета Безопасности, под которыми Иран находился в течение ряда лет, и которые были отменены в результате реализации ядерной сделки 2015 года, могут привести к серьёзному кризису международной стабильности.
Для Израиля ирано-китайское соглашение становится очень важным, буквально, определяющим событием формирующейся на наших глазах принципиально новой стратегической эпохи.
Более того, непосредственное значение этого договора для Израиля состоит в необходимости принятия немедленных оперативных решений, поскольку возникающий стратегический альянс открывает перед Ираном совершенно новые возможности для разработки ядерного оружия.
В прошлом, именно Китай сыграл ключевую роль в приобретении ядерного оружия Пакистаном.
Он же позволил обзавестись ядерным оружием и Северной Корее, по меньшей мере, предотвратив эффективные действия против Пхеньяна в Совете Безопасности ООН.
Возможность того, что если в самом ближайшем времени (если не уже) Китай окажется партнером в ядерной программе Ирана, превращает продолжение и увеличение различных и странных взрывов на иранских ядерных объектах и ракетных базах в крайне актуальный и очень важный вопрос.
По некоторым данным, Тегеран согласился разместить на своей территории около 5000 китайских солдат.
Иными словами, любая будущая попытка нанести ущерб ядерным объектам Ирана может привести к широкомасштабной войне, в которую будет непосредственно вовлечен Китай.
Непродуманный риск
В контекстеДракон в кустах По мере того как левацкие эксперименты Мадуро набирали обороты, объемы поставок венесуэльской нефти в Китай начали падать. В 2017 году они составили 435 тысяч баррелей в день, сократившись на 35,4% по сравнению с уровнем 2013 года.
Еще один непосредственный результат ирано-китайского соглашения заключается в том, что Израилю неизбежно придётся изменить свой подход к инвестициям Китая в свои инфраструктурные и технологические проекты и компании.
В мае государственный секретарь США Майк Помпео прибыл в Иерусалим с неожиданным и кратким визитом, в ходе которого он предупредил о серьезных последствиях для израильско-американских отношений, продолжающегося участия Китая в израильских инфраструктурных проектах.
Эти предостережения не остались без внимания. Две недели спустя контракт на строительство опреснительной установки в Ашдоде неожиданно выиграла израильская компания, хотя до того ожидалось, что тендер получит компании из Китая.
Американское давление, однако, не прекратилось. Вашингтон продолжает требовать от израильского правительства отмены или хотя бы сокращения соглашения, подписанного Израилем в прошлом году с китайской компанией о строительстве и эксплуатации дополнительного порта в Хайфе.
Теперь похоже, у Израиля уже не остаётся иного выбора, кроме как отменить этот контракт, а также и довольно много других соглашений об академическом и технологическом сотрудничестве с китайскими компаниями.
Ведь те же самые компании, которые должны будут создавать в Израиле инфраструктуру и транспортные системы, займутся аналогичными проектами в Иране.
До сих пор Израиль рассматривал возможность исключения Китая из национальных проектов в качестве цены за сохранение альянса с Соединенными Штатами и, по понятным причинам, платить подобную цену не очень хотел.
Сейчас, однако, ситуация полностью изменилась.
Отмена технологического и инфраструктурного сотрудничества с Китаем, союзника Ирана, стала национальным израильским интересом, вне всякого контекста дружеских отношений с Вашингтоном.
На стратегическом уровне китайско-иранское соглашение ведет к появлению новых и разных стратегических союзов.
Так, например, в вопросе о выборе между США и Китаем может расколоться Европа.
Россия пока продолжает сидеть на заборе.
Президент Дональд Трамп не оставляет попыток убедить Москву отдалиться от Пекина и сблизиться с промышленно развитыми странами Запада входящими в G7. До сих пор, однако, его усилия успехом не увенчались, но всё может измениться.
Заметим, что ставка Китая на то, что для него будет выгоднее столкнуться в лобовой конфронтации с Вашингтоном по иранской проблеме, не кажется столь уж беспроигрышной и дальновидной.
Результат станет ясен лишь тогда, когда по мере своего выхода из вызванного эпидемией кризиса страны мира начнут подсчитывать соотношение экономических мощностей США и Китая.
Между тем, многие влиятельные азиатские страны, такие как Индия, Япония и Южная Корея, всё больше отдаляются от Китая.
Индия, со своей стороны, на фоне стратегических связей России с Китаем, начинает пересматривать свои военные отношения и с Россией тоже.
Одновременно Дели всё больше сближается с Вашингтоном, начиная рассматривать США в качестве своего основного поставщика вооружений. Американцы прилагают все усилия, чтобы создать стратегический альянс с Индией, и Израиль может извлечь из этого свою выгоду.
В течение многих лет Израиль не рассматривал Китай как угрозу. Американские предупреждения встречались в Иерусалиме с недоумением или даже вовсе с явной прохладой.
Теперь, когда Китай выбрал иранскую сторону, Израилю стоит без промедление осознать последствия и действовать быстро и соответственно резко изменившейся ситуации.
* * *
Кэролайн Глик
«Israel ha-Yom»
Перевод: Александр Непомнящий
«Израиль. Реперы бытия»