Как Китай спасает свои вложения в Венесуэлу
Если режим Николаса Мадуро падет, то одним из главных пострадавших может оказаться Китай – для Пекина на кону стоят десятки миллиардов долларов.
Сейчас Венесуэла – крупнейший получатель китайских займов не только в Латинской Америке, а вообще во всем мире. В сумме страна получила от банков КНР $50 млрд кредитов (по другим данным – $62,2 млрд) и еще почти $21 млрд инвестиций, а количество совместных проектов достигло 790.
От песен к миллиардам
Сближение Китая и Венесуэлы 18 лет назад началось оригинально: председатель КНР Цзян Цзэминь в рамках турне по Латинской Америке приехал после Кубы в Венесуэлу, где президент Уго Чавес и Хулио Иглесиас (тот самый) лично спели китайскому лидеру дуэтом песню «Когда я покинул Кубу».
Примерно через месяц Чавес стал вторым в истории президентом Венесуэлы, посетившим Китай.
Китай поначалу не слишком охотно шел на контакт с Боливарианской республикой. В 2004 году председатель КНР Ху Цзиньтао во время своего турне по Латинской Америке не посетил Венесуэлу. Китайское руководство изначально оценивало уровень политических рисков в Венесуэле как высокий.
В контекстеКак разлагается режим Верховный суд эмигрировал из страны в полном составе. Выборы Мадуро в 2018 году не были признаны ни одним нормальным государством. В ответ Мадуро сообщил народу, что он лично побывал в будущем и видел там процветающую Венесуэлу под своим руководством.
Однако в 1994 году Китай стал крупным потребителем нефти, ее импорт рос двузначными темпами вслед за ростом потребностей экономики в топливе.
Начав импортировать нефть, Пекин старался снизить зависимость от ближневосточных поставщиков и уязвимых морских маршрутов транспортировки через Малаккский пролив. В итоге возобладала точка зрения, что сотрудничать с левоватым полковником можно и нужно – ради укрепления энергобезопасности страны.
Главным сторонником сближения с Каракасом был бессменный глава Китайского банка развития Чэнь Юань, сын одного из «восьми бессмертных» Компартии Китая Чэнь Юня.
Сам Уго Чавес также настойчиво добивался дружбы Китая и вскоре стал самым частым гостем в Пекине по сравнению с остальными лидерами латиноамериканских государств. За время Чавеса доля Китая в товарообороте Венесуэлы выросла с менее 1% ($26 млн) в 1998 году почти до 20% ($10 млрд) в 2012-м, а инвестиции непрерывно росли с 2007 года после создания общего китайско-венесуэльского фонда.
В 2009 году открылось совместное с крупнейшим китайским производителем телекоммуникационного оборудования ZTE государственное предприятие по производству электроники Vtelca, в 2010-м – совместный с китайским гигантом Huawei индустриальный парк Orinoquia, сборочные концерны производителя автобусов «Юйтун» и крупного автопроизводителя Chery. Все это, а также строительство инфраструктуры, запуск спутников и многое другое было возможно,
так как гарантии возврата долгов и стабильных поставок нефти давал лично Чавес.
Свидетельством того, насколько комфортно Китай стал чувствовать себя в Венесуэле, стала масштабная китайская миграция в эту страну (130 тысяч человек в 2010 году), которая выросла благодаря отмене виз для граждан КНР.
Такое сотрудничество было выгодно обеим странам. Венесуэла могла позволить себе все сильнее отворачиваться от США (в 2005 году прекращает 35-летние военные отношения, а в 2008-м высылает посла), а Китай – диверсифицировать поставки так необходимых для роста экономики энергоносителей.
Однако перспективы сотрудничества оказались под сомнением из-за болезни Чавеса, о которой стало известно в 2011 году, и активизации венесуэльской оппозиции.
В 2012 году полковник Чавес победил оппозицию на выборах, однако не смог победить рак. Впрочем, выстраивая отношения с венесуэльским режимом, Китай никогда не делал ставку на одного человека.
По широкому кругу каналов
Китайцы всегда регулярно встречались с официальным руководством Венесуэлы. Параллельно Пекин активно выстраивал связи с теневыми лидерами режима, главным из которых для китайцев стал один из идеологов чавизма и близкий друг самого лидера боливарианской революции Диосдадо Кабейо.
В свое время значительная часть военной элиты страны сидела с ним за одной партой в военной академии Венесуэлы.
Сейчас Кабейо занимает должность председателя Национальной конституционной ассамблеи Венесуэлы, куда Мадуро передал многие полномочия контролируемого оппозицией парламента. Этот пост делает Кабейо одним из самых могущественных людей внутри режима, связывающим между собой многие группы влияния.
В 2013 году (через месяц после смерти Чавеса) с Кабейо встретился вице-председатель КНР Ли Юаньчао. В сентябре того же года Кабейо познакомился в Пекине еще с одним членом Постоянного комитета Политбюро КПК Чжан Дэцзяном – третьим человеком в партийной иерархии.
В 2014 году с Диосдадо Кабейо также отдельно встретился и Си Цзиньпин во время своего визита в Каракас.
В контекстеПочему Венесуэла способна снова укрепить страны Запада Си, Путин и Эрдоган - не наши друзья, но они нам и не враги. С ними надо разговаривать. Китай надо склонять к уважению интеллектуальной собственности, Россию - к возвращению в европейскую семью, Турцию - к отходу от международного исламизма.
Убедившись, что ключевые фигуры режима сохранили влияние, Китай продолжил вкладываться в Венесуэлу, несмотря на смену первого лица. После прихода к власти Мадуро Китайский банк развития и Экспортно-импортный банк выделили еще около $20 млрд Венесуэле.
Это неудивительно, ведь страна входила в десятку главных поставщиков сырой нефти в КНР.
Китай не просто покупал венесуэльскую нефть, но и активно инвестировал в освоение недр. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) начала работать в стране еще в 1997 году и постоянно договаривалась об увеличении добычи.
Китайской нефтяной и химической корпорации (Sinopec) повезло меньше: она пять лет судилась с венесуэльской нефтяной монополией PDVSA.
По мере того как левацкие эксперименты Мадуро набирали обороты, объемы поставок венесуэльской нефти в Китай начали падать. В 2017 году они составили 435 тысяч баррелей в день (всего за тот год Каракас продал Пекину нефти на $6,6 млрд), сократившись на 35,4% по сравнению с уровнем 2013 года (до 3% потребляемой Китаем нефти).
После обвала цен на нефть в 2014 году PDVSA не смогла выполнять условия предоставленных займов.
Тогда Китай стал постепенно сворачивать программу предоставления новых кредитов, настаивая на приоритетной выплате старых займов. Учитывая масштабы долга перед КНР, долги Пекину возвращаются в первую очередь, из-за чего, в частности, негодовал глава «Роснефти» Игорь Сечин во время визита в Венесуэлу в ноябре 2018 года.
Притормозив выдачу огромных кредитов, Китай тем не менее продолжал поддерживать режим. Реагируя на рост протестных настроений, Пекин стал сотрудничать с Венесуэлой в сфере строительства «цифровой диктатуры».
Отношения в военной сфере также активизировались: с 2013 года Венесуэла импортировала у Китая оружия на $354 млн.
Активное невмешательство
Сегодня ситуация в Венесуэле для китайских интересов сильно отличается от той, что была даже после смерти Чавеса. В Каракасе сотни тысяч человек выходят на протесты против Мадуро, а лидер оппозиции, спикер парламента Венесуэлы Хуан Гуайдо с благословения Запада объявил себя временным главой страны.
Официально Китай поддерживает режим Мадуро, хотя и не спешит обвинять США в попытках свергнуть легитимного президента.
«Мы внимательно следим за ситуацией в Венесуэле и призываем все стороны к сдержанности. Китай поддерживает правительство Венесуэлы в усилиях по поддержанию стабильности, сохранению суверенитета и независимости, мы всегда придерживаемся принципа невмешательства во внутренние дела других стан, выступаем против любого вмешательства во внутренние дела Венесуэлы»,
– дипломатично заявила официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин.
В контекстеПредвыборные претензии Если план администрации Трампа по сдерживанию Китая и есть тот самый, который изложил Майкл Пенс, то он пока плохо продуман и выглядит скорее как набор импульсивных мер, которые не обязательно принесут желаемый результат. Но вероятно куда более простое объяснение...
Несмотря на демонстративную поддержку официального Каракаса, Пекин уже по крайней мере пару лет готовит план «Б» на случай смены власти в стратегически важной для себя стране.
Об этом свидетельствуют встречи в 2016 году китайских неофициальных лиц с представителями венесуэльской оппозиции, которые сейчас поддерживают Гуайдо.
В том же 2016 году аффилированная с Всекитайским собранием народных представителей (ВСНП) Китайская ассоциация международного взаимопонимания (CAFIU) официально пригласила соучредителя венесуэльской социально-либеральной партии «За справедливость» Хулио Борхеса в Китай, где он говорил о проблемах, стоящих перед Венесуэлой.
Посол Китая Чжао Бэньтан, по сообщениям СМИ, обедал в частном порядке с лидерами оппозиции, несмотря на то что венесуэльское правительство требовало от иностранных дипломатов не встречаться с недругами режима.
Венесуэла для Китая, несомненно, важный экономический партнер и площадка для укрепления своих позиций в Латинской Америке.
Однако, учитывая почти единодушное неприятие режима Мадуро в регионе, Пекин старается не делать каких-то радикальных шагов вроде отправки в Венесуэлу своих наемников и непонятных самолетов то ли для завоза наличных, то ли для вывоза золота.
На линию поведения Китая в венесуэльском кризисе, безусловно, оказывают влияние и торговые переговоры с США – куда более важные, чем судьба Мадуро и даже сохранность китайских проектов в Венесуэле.
И уж если США взялись поддерживать оппозицию, КНР не будет слишком явно критиковать за это Вашингтон.
Впрочем, даже если бы Пекин не вел торговых переговоров с командой Трампа, он бы действовал крайне осторожно. В отличие от российской китайская внешняя политика руководствуется прагматизмом, а не принципом «враг моего врага – мой друг».
* * *
Темур Умаров
Московский центр «Carnegie»