...И как это случилось?
Архитектором нынешних усилий блока «Кахоль-лаван» по формированию правительства при поддержке «Общего арабского списка» является Офер Шелах из входящей в блок партии «Еш атид».
В контекстеИ всё перевернулось Яалон, Лапид и Ганц даже глазом не моргнули, развернув свою позицию на 180 градусов, от «еврейского большинства» и «не будем опираться и не станем сотрудничать» до «один раз не…» и «а «Балад» мы вообще не спросим».
Если Шелах преуспеет, будет сформировано радикальное, постсионистское правительство меньшинства, полностью зависящее от 15 арабских парламентариев, отвергающих само право Израиля на существование.
И все это будет сделано лишь для того, чтобы блок сумел удержаться на плаву.
На фоне нынешних усилий Шелаха политический философ Йорам Хазони вспомнил предыдущую попытку этого человека заставить общество принять постсионистские позиции, противоречащие самому праву еврейского народа на самоопределение.
В феврале 2001 года Центр Ицхака Рабина организовал серию встреч израильской элиты, представляющей весь политический спектр, с целью составить документ, в котором были бы перечислены еврейские цели государства Израиль.
Эти встречи привели к созданию так называемой «Кинеретской хартии», послужившей затем основой для принятия основного закона 2018 года об Израиле как о национальном государстве еврейского народа.
К слову, инициатива Центра Рабина стала следствием ряда произошедших накануне драматических событий. Сначала, в июле 2000 года, глава ООП Ясир Арафат отклонил предложения Эхуда Барака на саммите в Кэмп-Дэвиде, фактически положив конец мирному процессу в Осло.
Затем, в сентябре, Арафат отдал приказ подчиненным ему группировкам развернуть кампанию террора против Израиля, подобного которой не было с 1930-х годов.
И, наконец, в октябре 2000 года к атакам арабов Иудеи, Самарии и Газы подключилась община израильских арабов. После чего на протяжении двухнедельных жестоких беспорядков израильские арабы по всей стране нападали на своих еврейских соседей и соотечественников, призывая к уничтожению государства.
Так вот, будучи известным журналистом, Шелах был приглашен на первое заседание группы «Кинерет». Хазони вспоминает, что политик, которые нынче настойчиво пытается сформировать правительство, опирающееся на отвергающий правомерность еврейского государства арабский «Общий список», тогда встал и заявил, что отказывается участвовать в чисто еврейском форуме, потребовав, чтобы на него были приглашены также и израильские арабы.
В ответ профессор Рут Габизон, на тот момент, пожалуй, самая влиятельная среди левых интеллектуалов, заметила, что евреи имеют право собираться для обсуждения своего будущего так же, как и арабы.
Большинство участников, в том числе и некоторые представители крайне левых кругов, например, бывшая министр образования профессор Юли Тамир из «Шалом-ахшава», согласились с Габизон. Получив отказ, Шелах в сопровождении горстки участников покинул встречу.
Нынче, наблюдая за тем, как либеральные средства массовой информации всеми силами поддерживают усилия «Кахоль-лавана» по созданию постсионистского правительства, зависящего от антисионистского «Общего списка»,
становится ясно, что за прошедшие 19 лет постсионизм Шелаха из маргинального и радикального подхода стал мэйнстримом левого движения.
Да, энергичные усилия СМИ в поддержку инициативы «Кахоль-лавана» не оставляют ни малейших сомнений в том, что постсионизм стал доминирующей позицией израильских левых.
Десятки ведущих деятелей израильского общества подписали «Хартию Кинерета» в июле 2001 года. Однако уже на следующий месяц все их иллюзии были безжалостно растоптаны международным сообществом.
В контексте…В самом деле — почему? Когда жители израильского юга выходят на демонстрации под лозунгом: «Обеспечьте нам безопасность!», — готовы ли они, в свою очередь, обеспечить своим солдатам поддержку — хотя бы моральную? Готовы ли выйти на демонстрацию в защиту Эльора Азарии?
Тогда, в конце августа 2001 года, по инициативе ООН, в Дурбане (ЮАР) состоялась конференция, посвященная борьбе с расизмом, где представители множества стран и самых видных неправительственных организаций мира собрались вместе, чтобы с совершенно беспрецедентной жестокостью оклеветать и криминализировать еврейское государство и его жителей.
Всего за десять лет до этого, в 1991 году, США использовали свое влияние после окончания холодной войны в ООН, чтобы отменить резолюцию 3379 Генеральной Ассамблеи ООН от 1975 года. Резолюция 3379 определяла сионизм - еврейское национально-освободительное движение - как «форму расизма».
В то время в западном мире все еще считалось само собой разумеющимся, что отрицание права еврейского народа на самоопределение на своей родине является антисемитизмом.
В Дурбане состоялись две конференции – одна стран-представительниц ООН, другая - неправительственных организаций. В ходе обеих резолюция 3379 не просто была возвращена из небытия, но превращена буквально в «крик души» ООН и международных неправительственных организаций.
Там же, на конференции неправительственных организаций, была принята шокирующая резолюция, содержащая призыв к уничтожению Израиля как еврейского государства, и обвиняющая Израиль в том, что он является нацистским режимом апартеида, совершающим геноцид и другие военные преступления.
Государствам, входящим в ООН, и неправительственным организациям, было предписано объявить Израилю полный бойкот.
Вскоре после этого была инициирована международная кампания бойкота против Израиля.
Одной из групп, несущих наибольшую ответственность за дипломатический погром в Дурбане, была «правозащитная» организация израильских арабов под названием «Адалла».
Главы «Адаллы» сыграли ведущую роль в разработке резолюции. Вслед за конференцией «Адалла», финансируемая ЕС и антиизраильскими фондами в США, приступила к формированию общественного мнения в среде израильских арабов в духе резолюции, принятой неправительственными организациями в Дурбане.
Все арабские депутаты Кнессета стали активно использовать язык ненависти, набор клише и клеветнических обвинений в отношении Израиля и еврейского народа, которые были озвучены и сформулированы в Дурбанской резолюции.
Наряду с другими подрывными антисионистскими НПО, «Адалла» активно задействует постнациональный Верховный суд, успешно блокируя попытки выборных должностных лиц в правительстве и Кнессете распространить государственные законы на израильских арабов.
В соответствии с Дурбанской резолюцией они требуют, чтобы израильским арабам были предоставлены так называемые «общинные права» (иными словами - независимость от еврейского государства), и таким образом эффективно подрывают способность Израиля функционировать в качестве демократического правового государства.
На международном же уровне «Адалла» активно участвует в бойкоте Израиля, целью которого является криминализация сионизма, сторонников Израиля за границей и самого существования еврейского государства.
Так, например, антиизраильская часть хартии Black Lives Matter была написана именно «Адаллой».
Среди евреев Израиля взгляды, подобные тем, что пропагандирует «Адалла», давно стали доминирующими во многих университетах.
Уже в самом начале развязанной палестинскими арабами террористической войны против Израиля профессора из ведущих университетов стали подписывать петиции, побуждающие солдат отказываться от службы в Иудее, Самарии и Газе, а также призывающие к экономическому бойкоту еврейского государства.
В контекстеКалантеризм Было и двое других, двое депутатов от партии «Авода». Их помнят немногие. И эти двое были люди принципов: Авигдор Кахалани и Иммануэль Зисман. Оба выступили против отступления с Голанских высот, оба проголосовали против соглашения «Осло-2». Не портфелей и не мест в списке ради...
Затем эти позиции с подачи бывшего председателя Верховного суда Аарона Барака стали доминировать и в правовых кругах.
Барак был отцом правовой революции Израиля, обеспечившей неконтролируемые полномочия Верховному суду и государственной прокуратуре. Морально-релятивистское, постмодернистское мировоззрение Барака основывается на том, что любая нация, включая и израильтян, может внезапно начать вести себя подобно нацистам, а потому юридическая система должна быть неподвластна политикам.
Разумеется, точка зрения Барака напрочь игнорирует подтверждаемое сотнями лет истории Германии до Второй мировой войны понимание того, что нацизм не только не был чужд немецкому менталитету, а скорее напротив, во многом как раз присущ ей.
В то же время тысячелетняя история евреев и наши традиции, а также характер современного израильского общества сводят на нет перспективы того, что Израиль когда-либо мог бы обрести черты нацистской Германии.
Однако, помимо исторической бессвязности и социологической бессмысленности, позиция Аарона Барака проблематична и с точки зрения антисемитизма.
Как и большинство западных демократических стран, Израиль придерживается определения антисемитизма, разработанного Международным альянсом памяти жертв Катастрофы (IHRA). В соответствии с ним «приравнивание современной политики Израиля к политике нацистов» является примером антисемитизма.
Таким образом, заявляя, будто бы Израиль потенциально мог бы стать нацистским государством, представители правовых кругов под влиянием Барака приняли восприятие Израиля, по сути являющееся антисемитским.
Но, возможно, самым проблемным местом, до которого докатилось влияние конференции в Дурбане, стал офицерский корпус Армии обороны Израиля. И наиболее явно проявилось это в осмыслении офицерами израильской армии уроков Катастрофы.
В 1993 году министр просвещения Шуламит Алони из постсионистской партии МЕРЕЦ вместе с премьер-министром Ицхаком Рабиным приняла участие в возникшем незадолго до того проекте под названием «Марш жизни», устраивавшем для еврейских групп посещения концентрационного лагеря Освенцим.
Вернувшись, Алони заявила, что, по ее мнению, подобные мероприятия окажутся разрушительными для израильских школьников, которые после посещения Освенцима будут становиться правыми.
За прошедшие с тех пор десятилетия проявились тревожные признаки, указывающие на то, что старший офицерский состав Армии обороны Израиля полностью разделяет позицию Алони в отношении Освенцима и правых.
Так, накануне Дня памяти жертв Катастрофы в 2016 году, выступая с речью на официальной церемонии, заместитель начальника генштаба АОИ и нынешний депутат от партии МЕРЕЦ
Яир Голан провел параллель между современным Израилем и нацистской Германией.
Голан заявил, что «в нашей среде наличествуют тошнотворные тенденции, которые имели место в Европе в целом и в Германии, в частности - 70, 80 и 90 лет назад». Когда же премьер-министр Биньямин Нетаниягу потребовал от министра обороны Моше Яалон заставить генерала Голана отказаться от своих слов, Яалон предпочел поддержать своего подчиненного.
В контекстеДело Азарии Эльор Азария не признал себя виновным – и тем самым одержал победу над Системой, которая, по своему обыкновению, сделала всё, чтобы склонить его к покаянию. И за это честь ему и хвала – на сей раз не как символу, а как отдельному человеку...
Яалон (предпочитающий нынче создать коалицию меньшинства с МЕРЕЦом, поддерживаемую сторонниками «Хизбаллы» из арабского «Общего списка», нежели сформировать правительство единства с «Ликудом»), заявил тогда, что прямая клевета Голана на израильское общество, мол, просто вырвана из контекста и искажена.
Более того, он еще и атаковал своих коллег-политиков за то, что те посмели критиковать скандальные высказывания Голана.
По его словам, «нападки на Голана, вызванные умышленно искаженным толкованием его замечаний, стали еще одной попыткой в вызывающей беспокойство и раздражающей кампании по нанесению политического вреда армии и ее офицерам». «Горе нам, если мы позволим этому случиться», - заявил Яалон, утверждая также, что командование армии обязано формировать ценности своих солдат и служить для них «компасом и совестью».
Затем бурные споры, вспыхнувшие вслед за клеветой Голана на израильское общество, вновь разразились в результате общественного протеста тому жестокому обращению, которому Яалон и его коллеги генералы подвергли сержанта Элиора Азарию за убийство раненного террориста в Хевроне.
По утверждению Азарии, он застрелил террориста, опасаясь, что тот успеет взорвать пояс смертника.
Однако Яалон и его генералы осудили Азарию как преступника еще до того, как в армии вообще успели расследовать обвинения, выдвинутые против него при помощи видеосъемки, сделанной антиизраильскими активистами из радикальной группы «Бецелем». По мнению, получившему широкое распространение в обществе, в деле Азарии Яалон и его генералы совершенно явно встали тогда на сторону радикальных левых кругов, активно занимающихся криминализацией солдат АОИ.
Два года назад офицер среднего звена, только что вернувшийся из организованного армией «Марша Жизни», рассказал мне, что постмодернистские антиизраильские взгляды, озвученные Голаном в 2016 году, красной нитью проходили через все уроки, которые он вместе со своими сослуживцами получал накануне и в ходе поездки.
Иными словами, можно сказать, что постсионизм, рассматривающий Израиль как атавизм в лучшем случае и государство апартеида в худшем, глубоко укоренился в мировоззрении командиров Армии обороны Израиля.
Бени Ганц, Моше Яалон и Габи Ашкенази – все трое бывшие начальники генштаба, ныне возглавляющие блок «Кахоль-лаван» (наряду с другом Шелаха Яиром Лапидом), стояли во главе армии именно тогда, когда и происходили все эти события. Трудно предугадать, как и когда будет разрублен нынешний политический гордиев узел, являющийся, к слову, итогом еще одних безрезультатных выборов.
Вместе с тем, совершенно ясно, что нынешнее стремление «Кахоль-лавана» сформировать коалицию, зависящую от парламентариев, отвергающих сионизм и поддерживающих террористов, стало следствием многолетнего процесса, который привел к опасному захвату сознания левых кругов постсионистским нарративом.
А хуже всего то, что процесс этот не может быть исправлен простым формированием правительства, независимо от того, кто его возглавит, и кто его станет поддерживать.
* * *
Кэролайн Глик
Сайт автора
Перевод: Алексанр Непомнящий
«Хроники Иерусалима»