Маргинальная версия о ритуальном убийстве царской семьи получила поддержку РПЦ и Следственного комитета
Сползание российского политического дискурса в средневековую архаику возвращает к жизни самые дикие мифы, казалось бы, раз и навсегда отброшенные общественным мнением еще сто и более лет назад. А обслуживать такое специфическое «духовное возрождение» берется институт, по природе своей призванный сдерживать разгул диких инстинктов и ненависти в обществе. Сколько прекрасных слов о «сдерживании инстинктов» сказал за последние годы руководитель этого института — патриарх Кирилл! Но, видно, «против лома нет приема». 27 ноября патриарх торжественно председательствовал на конференции в московском Сретенском монастыре на Лубянке, центральной темой которой стало «ритуальное убийство» царской семьи сто лет назад — в 1918 году.
Круглая дата задаст тон церковной жизни в наступающем году. Ведь 2017-й — год столетия Русской катастрофы — Московская патриархия отметила крайне невыразительно, всячески уклоняясь от внятных моральных оценок случившегося сто лет назад. Единственный вывод, который РПЦ предложила сделать обществу из 100-летнего опыта Катастрофы, явно конъюнктурен:
любой ценой надо избегать революций, смиряясь и закрывая глаза на любые безобразия власти. Потому что, дескать, революция, по определению, хуже любых безобразий.
Вместе с тем именно революция 1917 года (конечно, Февральская, а не Октябрьская) принесла Российской церкви освобождение от уз государства и шанс стать реальным субъектом российской истории. Церковь попыталась воспользоваться этим шансом на единственном за всю ее 1000-летнюю историю свободном Соборе — 1917–18 гг. Получилось, наверное, не очень убедительно… Снова РПЦ утратила свою субъектность в российском обществе в 1927 году, когда ее временный руководитель митрополит Сергий (Страгородский) подписал «декларацию лояльности», то есть подчинил церковь советской власти, а несогласные с «новым курсом» ушли в подполье. Современная, путинская политическая конструкция России менее всего благоприятствует свободной церковно-общественной активности, а отформатированная еще Сергием под «обслуживание безбожной власти» церковная структура вполне комфортна для нынешней власти. И наивно ждать от такой структуры какой-то своей, независимой позиции, тем более — идущей вразрез с позицией Кремля.
Поэтому требование выяснить, было ли убийство царской семьи 17 июля 1918 года «ритуальным», — не более чем переведенная на церковный язык установка официальной пропаганды: искать внешних и внутренних врагов, которые создают России проблемы. С точки зрения официальной шовинистической идеологии, внушаемой россиянам через зомбоящик, вся наша история — предмет для гордости, цепь великих побед, а если есть в этой истории черные страницы, то они написаны коварными врагами. Это обычная параноидная «теория заговора». В ужасах революции виноват не русский народ, а внешние враги, «на деньги Запада» сформировавшие в России пятую колонну, и царя убили не русские революционеры, а злобные враги-талмудисты, которые принесли таким образом жертву диаволу.
Конференция в Сретенском монастыре продемонстрировала, насколько немаргинальными стали такие убеждения в современной РПЦ.
Если в 90-е годы о «ритуальной» версии говорили лишь отдельные активисты полуподпольных православных братств, то теперь ее открыто высказывают сановные иерархи — такие как митрополит Платон (Удовенко) или руководитель Синодального отдела по делам молодежи епископ Серафим. Сам «царский духовник» епископ Тихон (Шевкунов) заявил, что в ритуальном характере убийства царской семьи не сомневается большинство (!) членов патриаршей комиссии по установлению подлинности останков этой семьи. Идя на встречу «соборному мнению церкви», Следственный комитет России обещает на полном серьезе «проверить» «ритуальную» версию. Стало быть, Следственный комитет теоретически допускает, что царя и его семью могли «принести в жертву» враги русского народа — иудеи? Или, может быть, этот ритуал проводился по канонам религии вуду?..
Определение позиции РПЦ относительно предполагаемых останков царской семьи — центральная тема открывающегося 29 ноября в Москве Архиерейского собора. Патриарх уже пообещал решить этот вопрос, невзирая на данные научных экспертиз.
РПЦ канонизировала царскую семью в 2000 году как «страстотерпцев», но большинство политизированных «православных активистов» ставит акцент в своем почитании царственных страстотерпцев именно на «ритуальный» характер их убийства.
То есть подчеркнуто усердное почитание этих страстотерпцев является для многих лишь формой демонстрации антисемитизма, веры в «еврейский заговор» против России.
Такие интенции охватывают значительную часть епископата РПЦ, не говоря уже о рядовом духовенстве. Гигантская протестная энергия, накапливающаяся в церкви, канализируется в относительно безопасное для руководства РПЦ антисемитское русло. Похоже, и светская власть признает полезность такой канализации. Протестует только еврейская община: в лице спикера Федерации еврейских общин России Боруха Горина она осуждает «абсолютно юдофобский миф, который использовали в антисемитской пропаганде несколько десятилетий». Горин вполне логично напоминает, что большевики проповедовали атеизм и убивали своих оппонентов во имя революции, а не в рамках какой-то религиозной практики. Российские евреи, особенно верующие, также подвергались репрессиям, синагоги закрывались и разрушались, против их религии власть осуществляла такие же гонения, как и против православия. Но «теория заговора» тем и сильна, что логика против нее беспомощна.
Еще каких-то 5 лет назад невозможно было поверить, что русские будут готовы убивать украинцев, а государственное телевидение России станет угрожать «радиоактивным пеплом» США. Если тренд на ксенофобию и глобальную изоляцию России не удастся переломить, то как знать, не будет ли в обозримом будущем «снята последняя печать» и не станет ли антисемитизм частью государственной идеологии…
* * *
Александр Солдатов
«Новая газета»