Есть ли третий путь?
Из-за резких высказываний Дональда Трампа в адрес Пхеньяна возросла напряженность в корейском регионе. Однако ограничения для американских действий остаются в силе, пишет журналист швейцарской газеты Le Temps Луи Лема.
Имеют ли значения слова и твиты? США, а с ними и добрая часть людей во всем мире в четверг снова задумались о последствиях «огня и ярости», обещанных Дональдом Трампом северокорейским руководителям, говорится в статье.
Граница между двумя Кореями по факту является одной из самых милитаризованных зон планеты, так что военные и стратеги всех мастей уже многие десятилетия дорабатывают все вероятные сценарии и успели к ним подготовиться, отмечает автор.
В каком состоянии находится северокорейская ядерная программа?
«28 июля Пхеньян совершил запуск межконтинентальной ракеты, теоретически способной достичь США. Кроме того, после пяти ядерных испытаний в распоряжении страны теперь находится немало ядерных боеголовок, от 12 до 60, по различным оценкам официальных американских спецслужб, - пишет журналист. - И ничто не мешает Пхеньяну уже сейчас размещать ядерные боеголовки на баллистических ракетах ближнего радиуса действия, нацеленных на Южную Корею, Японию или... американский остров Гуам, который сегодня стал объектом всевозможных риторических угроз со стороны северокорейской пропаганды».
«Игра окончена», - сказал на днях тем, кто хочет это услышать, признанный эксперт Джеффри Льюис из Института международных исследований в Мидлбери. По его мнению, бесполезно продолжать делать вид, что Северная Корея не стала «ядерной державой». Надо констатировать этот факт и тогда продолжать разговор.
Ограниченный удар?
«Помимо прочих нежелательных последствий, эта ядерная выходка Пхеньяна является неприятностью и в сфере распространении ядерного оружия. Она рискует вызвать новые возможности его использования в регионе и даже убедить Иран, подверженный сильному давлению со стороны новой американской администрации, отказаться от соглашения, которое кладет конец его собственной ядерной программе. Стоит ли вновь возвращаться к идее ограниченных ударов против Северной Кореи, чтобы вести переговоры в сильной позиции в поисках дипломатического решения?
Надо еще быть уверенным, что режим Пхеньяна правильно поймет это намерение и согласится ему способствовать. Заявления вроде «огонь и ярость, которой мир не видел раньше» не из тех, что разряжают обстановку, они с легкостью затуманивают смысл месседжа», - полагает Лема.
США располагают небольшим количеством достоверной информации об этой закрытой стране, доказавшей, что она умеет показаться параноидальной, при этом делая весьма проблематичной любую операцию в духе «уничтожения вождей» режима. Подобная закрытость также усложняет любые действия, связанные с кибервойной, которой, несомненно, в конечном счете занялись США. Все указывает на то, что в наши дни «ограниченные» военные действия недолго останутся таковыми, уверен автор статьи.
Тотальная война?
«На фоне ядерной угрозы перспектива тотальной войны уже не относится к разряду немыслимых. При таком сценарии США должны будут приблизить к данному региону тысячи или десятки тысяч человек. Апокалипсический сценарий, вызванный речами Трампа, поставит под угрозу жизни 25 млн северокорейцев, но также 50 млн южнокорейцев, почти половина которых живут на расстоянии менее 100 км от границы. Помимо своей ядерной мощи, Северная Корея также имеет в своем распоряжении крупные запасы биологического и химического оружия», - указывает Лема.
Третий путь?
«Еще не слишком поздно», - хочет верить бывший советник по вопросам национальной безопасности Сьюзан Райс, высказавшаяся в четверг на страницах газеты The New York Times. Ее рецепт - классическая политика устрашения, приоритет развития систем ПРО, усиление санкций, а также тесный диалог с Китаем с целью обеспечить применение возможных соглашений, заключенных в будущем. «Разумное и устойчивое американское лидерство способно устранить необходимость в кризисе», - утверждает она. Как минимум, следует сравняться в разумности и устойчивости с Ким Чен Ыном? - иронизирует автор статьи.
* * *
Луи Лема
«Le Temps»
«InoPressa»