Политика расовой идентичности, а вместо диалога - классовая борьба, в которой роль угнетенных играют давно уже получившие равные права с белыми афроамериканцы.
B ночь с пятницы на субботу губернатор Миннесоты появился в прямом телевизионном эфире и заявил журналистам, что ситуация в Миннеаполисе стала настолько тяжелой, что требует вмешательства уже не полиции, а армии. Знаменитая «культурная война», которая бушует в США с 1968 года, перестала быть просто метафорой: сейчас речь идет о самой настоящей войне.
Точно так же, как теракт в Сараево был всего лишь предлогом для охватившей всю Европу в 1914 году войны, трагическое убийство Джорджа Флойда полицейским не стало настоящей причиной такой вспышки насилия.
Сейчас история ускоряет свой ход в США. Мы наблюдаем кончину старой либеральной Америки, исчезновение разделения на правых и левых, а также идеалов, которые долгое время несли обе стороны. Дональд Трамп, конечно, стал катализатором этого процесса, но его приход к власти тоже является плодом разложения либеральных ценностей. В другом лагере, левые отказались от либерализма в пользу политики расовой и сексуальной идентичности. Мартин Лютер Кинг почувствовал бы себя чужим в этой новой Америке.
Левые в университетах и СМИ на протяжение многих лет продвигали идею о том, что черные являются жертвами угнетения, и что их гнев оправдан. Сегодня все это получило отражение в виде охваченных огнем улиц наших городов. Когда молодой мэр-левоцентрист Миннеаполиса решил отдать полицейский участок активистам, которые разграбили и сожгли его, он стал еще одним леволиберальным политиком в длинном списке тех, кто бросил наши институты на растерзание возмутителям спокойствия.
Ректоры университетов поступают так уже не первый год, и сегодня вся Америка напоминает студенческий городок. В 2015 году в Йельском университете возник нелепый скандал в связи с костюмами на Хэллоуин, которые были признаны оскорбительными некоторыми меньшинствами. Возмущенные студенты вопили о расизме, а затем устроили энергичные протесты против профессора, которая отказалась идти на поводу у их идеологического шантажа.
Ее муж (он тоже преподает в этом университете) принял участие в одном из их собраний и попытался образумить их с помощью классических аргументов либерализма. Его не стали слушать, а просто освистывали и не давали говорить (видео можно найти в интернете). Сумерки разума в одном из самых престижных американских вузов. Администрация факультета, разумеется, встала на сторону протестующих, а не преподавателей.
От руководства Йельского университета, которое допускает в кампусе разгул бешенства студентов, до мэра Миннеаполиса, который приказывает оставить полицейский участок, всего шаг.
Сейчас, когда волна ужаса растекается по всем уголкам страны, СМИ пытаются с переменным успехом взять под контроль отображение фактов и представить бунтовщиков в привлекательном свете. Журналист «Си-Эн-Эн» стоял на углу улицы Миннеаполиса, пока за его спиной шли тысячи демонстрантов. И, когда он описывал происходящее как «веселую процессию», в него полетела бутылка.
Эти левые журналисты думали, что демонстранты — поборники Добра. Они думали, что их единственный враг — Дональд Трамп. Но сейчас они узнают, что на самом деле постмодернистским левым наплевать на свободу слова и прессы: в их представлении они отдают чем-то слишком уж старорежимным.
Вспышка насилия происходит на фоне нескончаемой эпидемии, которая оставила без работы 40 миллионов американцев и расшатала всю экономику страны. Что еще тревожнее, все происходит в практически предтоталитарной обстановке: это не является преувеличением сразу по нескольким причинам.
В 1951 году Ханна Арендт показала в «Истоках тоталитаризма», как пришли к власти нацизм и советский коммунизм. В частности, она выделила несколько факторов, которые способствуют формированию правого или левого тоталитаризма.
Прежде всего, это индивидуализм и раздробленность общества. Тоталитарная идеология кажется привлекательной массе все более изолированных индивидов, которые лишены имевшихся ранее общественных связей и формировавшейся ими коллективной идентичности. Социологи уже не первое десятилетие отмечают усиление социальной аномии в США (кстати, как и во Франции, что пророчит писатель Мишель Уэльбек).
Стоит также отметить стремление переступить черту, разрушительный порыв. У европейской и российской интеллигенции середины 20-х годов была практически фетишистская одержимость разрушением старого режима. Все началось еще до Первой мировой войны, но после нее все только ускорилось. То, что пишет Арендт об интеллектуалах тех времен, относится и к современной американской интеллигенции: «Представители элиты совсем не возражали заплатить ценой разрушения цивилизации ради забавы видеть, как те, кто в прошлом неправедно был исключен из нее, силой прокладывают свой путь в это общество».
Далее, это готовность верить всему, что говорит пропаганда. В предтоталитарном обществе никто больше не верит в «правду». Все довольствуются верой в идеи, которые подтверждают то или иное идеологическое представление мира, и презрением ко всем, кто придерживаются иного мнения. Никакие рациональные слова невозможны, а публичная риторика превращается лишь в инструмент борьбы за власть. Сегодня это касается как левых, так и правых.
Наконец, предтоталитарное общество ставит лояльность выше опыта. То есть, лучше и дальше придерживаться идеологии, а не критически взглянуть на ее идеи или лидера. Кстати, именно так поступает администрация Трампа, а сам президент без конца этим хвалится. Но главы университетов, профсоюзов и других левых организаций делают то же самое, пусть и более хитрым путем: они обязывают своих последователей присягнуть на верность идеалам разнообразия, инклюзивности и равенства — именно за этим девизом они прячут свою борьбу за власть.
В Америке, конечно, нет своего Гитлера или Сталина, который мог бы пожать плоды нынешнего хаоса. Слава Богу! Но, увы, нет там и генерала де Голля или Мартина Лютера Кинга, лидеров, которые вызывают доверие в народе и могут навести порядок.
Несколько дней назад Трамп написал «твиты» с угрозами в адрес демонстрантов, что выглядит шокирующим даже для него. Но чем больше мы будем видеть по телевидению кадры беспорядков, тем дальше он продолжит завоевывать симпатии американцев вне зависимости от радикальности своих заявлений. В Америке нет революции, но с учетом пандемии, последующего обвала экономики и нынешних беспорядков, боюсь, мы можем стать свидетелями зарождения нового и абсолютно антилиберального порядка.
Пока что Америке еще далеко до уровня насилия 1960-1970-х годов. Быть может, мы сможем сейчас избежать такой ситуации. Как бы то ни было, с приближением лета трудно представить, какие силы в состоянии не дать этой упадочной нации еще дальше скатиться в безумие.
* * *
Род Дреер
«ИноСМИ»
«Le Figaros»