В духе Сталина и Молотова
Кремль. (Фото: «Nautilus»)
На переоворах по Украине Кремль добивается односторонних уступок от Вашингтона.
Для президента Трампа и его администрации скоро наступит время непростых решений, прогнозирует Константин Эггерт.
Путин продолжает играть с Америкой и Украиной в поддавки. Не успела администрация Трампа объявить о первом успехе своей посреднической миссии - согласии России и Украины на прекращение боевых действий в Черном море, как из Москвы в лучших традициях Иосифа Сталина и Вячеслава Молотова прилетело пояснение.
Ложь Путина стала неприятным сюрпризом для Трампа
В контекстеПрощай, Тартус! То, что Путин «никогда не бросает в беде союзников», - ложь; что «российские спецслужбы со времен Насера и Хрущева знают о каждом шорохе в регионе», - ложь; что «Путин всегда найдет, чем ответить обидчику», - тоже ложь.
Путин согласен на перемирие только при условии, что Запад ослабит санкции против российского экспорта сельскохозяйственной продукции и удобрений плюс снимет ограничения и вновь подключит к международной системе платежей SWIFT ряда банков, включая государственный «Россельхозбанк». Там председателем правления работает сын Николая Патрушева Дмитрий.
Владимир Зеленский уже обвинил Россию в искажении условий черноморского перемирия, а также назвал ложью утверждения Кремля, будто армия РФ прекратила бить по энергетической инфраструктуре Украины.
Но для украинцев путинская ложь привычна. Другое дело американцы. Для них этот вполне стандартный кремлевский трюк почему-то стал неприятным сюрпризом.
Трамп оказался в унизительном положении. Он это понимает, но признать не хочет. Он вынужден в обтекаемой форме оправдываться: мол, Путин, «возможно» затягивает переговоры, хотя, на самом деле «хочет мира».
На самом деле, все было предсказуемо и, с моей личной точки зрения, объясняется просто. Путин считает нынешнюю администрацию США слабой, а часть ее сотрудников - некомпетентной.
Бесконечные уверения президента Трампа в том, что он обязательно приведет Россию и Украину к миру, в Москве полагают признаком тщеславия, на котором кадровый сотрудник КГБ Путин играть умеет.
В контекстеИ пошли разочарования …Так расскажите людям, сидящим в окопах, что он искусал протянутую руку помощи. Причем протяную человеком, которого он уже дважды предал в прошлом. Лично предал.
Требование фактически снять часть санкций с России имеет ясные цели - проверить, насколько далеко нынешняя американская администрация готова пойти ради достижения мира и попробовать посеять раздор между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками.
Возьмем в качестве примера финансовые санкции. Они введены и американцами, и европейцами. Более того, SWIFT - международное акционерное общество со штаб-квартирой в Бельгии, и в числе акционеров есть и американские, и европейские банки.
То есть, чтобы сделать приятное семье Патрушевых, нужно надавить на европейцев.
Если они «сломаются» и пойдут навстречу - отлично, Москва в выигрыше.
Не пойдут (или американцы не станут давить на партнеров) - тоже неплохо. Во-первых, станет ясна реальная позиция Вашингтона, а во-вторых, можно будет сказать: «Мы очень желали мира, но его, на самом деле, не хочет Запад».
А потом ждать, когда эмиссары Белого дома вновь выйдут на связь с вопросом «Может быть, мы можем для вас что-то другое сделать? Только скажите, что именно».
Путин готов продолжить агрессию
В контекстеПутин ставит под сомнение план по прекращению огня и выдвигает ряд условий Избегая прямого отклонения предложения Трампа о прекращении огня, Путин, похоже, балансирует между тем, чтобы открыто не отвергать стремление Трампа к миру, но в то же время выдвигать свои собственные жесткие требования, что потенциально может затянуть переговоры.
А если не свяжутся, то, считают в Кремле, тоже не случится ничего страшного. Россия может продолжать войну, убежден Путин. Он, похоже, также уверен: американская администрация не станет применять против его режима новые санкционные меры.
Или, как минимум, не введет по-настоящему болезненные санкции, даже в случае, если Кремль, в итоге, не пойдет на мир «по-настоящему».
Здесь проявляется еще одна особенность психологии коллективного Кремля. В Москве уверены: Запад боится усиливать давление на РФ из-за опасений «непредсказуемых последствий в случае нестабильности в ядерной державе».
А значит можно продолжать куражиться, выдвигать все новые требования и обманывать.
Перед президентом Трампом и его администрацией рано или поздно (скорее, рано) встанет выбор: либо начать надавливать на Россию по-настоящему, либо махнуть рукой на попытки посредничества и, в этом случае, либо продолжать поддерживать Украину (лучший вариант), либо предоставить делать это европейцам (худший вариант).
Чего точно не будет, так это ситуации, при которой только Украина будет идти на уступки. Запас доброй воли у Владимира Зеленского, несомненно, есть. Но у него есть и свои красные линии, которые он не переступит.
* * *
Константин Эггерт
«Deutsche Welle»