Они хорошо понимали друг друга
Две истории, о которых я хочу рассказать, произошли давно. Они произошли с разницей в три века и на разных континентах. У этих историй нет ничего общего, кроме одного – преемственности документов.
История первого документа восходит к началу XVIII века. Место действия – североамериканская колония под названием Провинция Нью-Йорк. За заслуги перед Великобританией король Георг II подарил некоему немецкому дворянину землю в королевской колонии Нью-Йорк. Участок земли был очень большой, но последующие поколения потихоньку распродавали эту землю. Семья новых переселенцев в Революционной войне поддержала колонистов, а не короля Георга III, что позволило собственность на эту землю сохранить. Сейчас землей (точнее, тем небольшим участком, который остался), владеет мой хороший приятель. Он, как и его предок 8 поколений назад, является американским патриотом.
Недавно в вопросе о владении землей в штате Нью-Йорк возникли проблемы. Не вдаваясь в подробности судебного дела о территориальном споре, остановлюсь на его сути. Мой приятель не имел никаких официальных документов, выданных правительством штата, который подтверждал бы его право на владение землей. В суд он принес только то, что имел. Он принес старую фамильную реликвию – хрупкий пергаментный свиток, подписанный королем. И с его печатью.
Американский судья, ознакомившись с пергаментом, постановил, что наследник немецкого дворянина является единственным законным владельцем земли, подаренной его предкам королем Георгом II еще до образования Соединенных Штатов Америки.
Суд обязал исполнительную власть выдать ему современный документ, подтверждающий его права на владение землей, а также занести сведения о владельце в государственный реестр.
Разумеется, у этой истории с землей – счастливый конец. Преемственность права собственности является одним из основных фундаментов капитализма. Но вторая история, которая тоже имеет счастливый конец, представляет собой совершенно другой образец преемственности.
Мой научный руководитель в Академии Наук СССР был блестящим ученым и настоящим русским интеллигентом. Его предками были казаки, которые жили на юге России в течение многих веков. За это долгое время они, как это часто бывает, взамен нордических черт приобрели типично южные черты лица – смуглую кожу, кучерявые волосы, и немного горбатый нос.
В 1942 году юг России был оккупирован войсками Третьего Рейха. Первым делом оккупанты начали, конечно, уничтожать евреев. В один из зимних дней 1943 года в дверь их крестьянской хижины ворвались гестаповцы и приказали в течение часа собраться и прибыть на вокзал вместе со всеми остальными евреями. Отец моего научного руководителя затеял с гестаповцами словесную перепалку, которая переросла в рукопашную схватку. При этом он не переставал кричать, что он – не еврей, а русский.
От такой наглости гестаповцы немного опешили. Они, конечно, его тут же арестовали и бросили в тюрьму, но при этом сообщили по инстанциям об этом инциденте. После долгих проволочек из Берлина была выслана комиссия гестаповских врачей. Они, пользуясь канонами евгеники, произвели тщательный осмотр узника, измерили его лоб, уши, нос, и пришли к однозначному выводу – он является практически чистокровным представителем арийской расы.
Русскому крестьянину выдали справку по всей форме – с печатью, на бланке со свастикой, и с подписью какого-то штандартенфюрера, что он – не еврей, а ариец.
Хозяйственный «ариец» по приходу домой этот документ спрятал до лучших времен.
Прошло 10 лет, и эти «лучшие времена» настали. В 1953 году Сталин планировал вывезти всё без исключения еврейское население СССР в Сибирь. Другими словами, готовился Холокост-2. И вот одним мартовским утром 1953 года в хижину русского крестьянина ворвались агенты НКВД и сказали всем хорошо знакомую фразу: «Евреи, на выход! С вещами!» Как и 10 лет назад, началась словесная перепалка, которая опять переросла в рукопашную. К тому моменту, когда на свет извлеклась семейная реликвия от гестапо, «ариец» потерял два зуба.
Но когда агенты НКВД увидели документ со свастикой, они побледнели. После продолжительной немой сцены, в течение которой они благоговейно рассматривали документ, они извинились перед семьей русского «арийца», и испарились. Через несколько дней усатый коммунистический тиран умер, и Холокост-2 не состоялся.
Разумеется, и у этой истории с евгеникой – счастливый конец. Но преемственность гестаповского документа не должна никого удивлять.
Сторонники национального социализма из Третьего Рейха и сторонники интернационального социализма из Советского Союза, хоть и воевали между собой, но прекрасно понимали друг друга.
На первый взгляд, эти истории о семейных реликвиях не несут никакой политической подоплеки. Вместе тем, в этих двух семейных историях отражаются хорошо известные на практике последствия тех или иных идеологических основ общества.
И при социализме, и при капитализме существует значительная преемственность идей, традиций, и законов. При этом любая форма социализма – будь то в фашистской Германии, на Кубе, Венесуэле, Северной Корее или в Советском Союзе – всегда приводит к тоталитаризму и антисемитизму. Наконец, вопреки утопическому марксизму, социализм приводит не к равному распределению богатства, а, как справедливо отметил Черчилль, к равномерному распределению бедности.
Какофония предвыборной гонки 2018 года, когда количество сладко поющих социалистических сирен в Америке просто зашкаливает, никого не должна сбивать с толку.
Результат выборов этого года важен, как никогда: либо капиталистические реформы Трампа будут продолжены, либо они будут торпедированы, и социалистические реформы Обамы вновь начнут душить Америку.
Какие семейные реликвии вы хотели бы оставить своим потомкам?
* * *
Гари Гиндлер
Авторский блог