Выборы в Раду показали, что в украинской политике начался новый этап
На Украине наступил новый политический цикл. Каким он будет, пока не знает никто, но он должен качественно отличаться от предыдущего, начатого Евромайданом в конце 2013 года. Изменение настроений общества налицо, вопрос, смогут ли политики этим распорядиться.
В контекстеУ Украины есть уникальный шанс все изменить Политическая элита Украины много раз упускала возможности стабилизировать страну и гарантировать ее независимость от России. Теперь такая возможность есть у совершенно новой команды людей, пишет «Вашингтон пост» в редакционной статье.
Интенсивная кампания (сдвоенная президентско-парламентская), итогом которой стала новая конфигурация украинской власти, началась прошлой осенью мощным спуртом Петра Порошенко.
Терявший популярность президент пошел ва-банк. Вехой стал инцидент в Керченском проливе, под предлогом которого Порошенко попытался если не отменить выборы, то, как минимум, навязать всем собственную повестку.
Другим ярким явлением стало таранное учреждение автокефальной церкви, сопровождавшееся общенациональным «томос-туром» главы государства.
Спустя примерно 10 месяцев после тех событий итог для прежней власти неутешителен. На президентских выборах Порошенко под лозунгом «Язык, вера, армия» получил четверть голосов избирателей против трех четвертей, отданных за человека с замашками космополита, которого еще зимой едва ли кто-то принимал всерьез.
На выборах в Верховную Раду 21 июля партия экс-президента «Европейская солидарность» бурно радовалась неполным девяти процентам (а на самом деле – самому факту прохождения барьера), в то время как «Слуга народа» Владимира Зеленского нацеливалась на однопартийное парламентское большинство.
Порошенко – по праву или нет – олицетворял то, что случилось на Украине пять с половиной лет назад. Эпоха очередного майдана с ее экзальтацией и трагическими безумствами, уходит в прошлое. С результатами, которые отражают цифры голосования за людей, ассоциирующихся с этим периодом.
Если Порошенко с Парубием, теряя влияние, хотя бы формально сохраняют присутствие в украинской политике, то премьеры Яценюк и Гройсман, радикальные националисты и командиры добровольческих батальонов, скандальные имитаторы, наподобие Олега Ляшко, некогда многообещавшая львовская «Самопомощь» просто исчезают с политической сцены.
Украина, конечно, не возвращается в домайданное состояние. Слишком велик был шок, да и сам майдан возник, естественно, не на пустом месте, а стал продуктом тяжелого кризиса украинской государственности в ее и внутреннем, и внешнем измерении.
Разрешить этот кризис майдан не помог, но создал другие условия для дальнейших попыток его решать.
В чем-то эти условия катастрофические, в чем-то, возможно, благоприятные. Хотя бы с точки зрения приобретенного опыта.
Парламентские выборы подтвердили исход президентских – население устало от бессмысленной конфронтации и постоянного нагнетания страстей, прежде всего на российском направлении. Проще говоря, люди хотят мира. Курс Петра Порошенко сознательно строился на поддержании истерии «враг у ворот», разрядка напряженности на повестке дня не стояла.
То, что это именно так, подтвердили события последних недель: после ухода Порошенко начала меняться атмосфера дискуссии вокруг конфликтных тем – Минских переговоров, судьбы арестованных граждан и пр. Решений по-прежнему нет, но с украинской стороны изменилось целеполагание, у новой команды нет установки не допустить договоренностей, которая, судя по всему, была при Порошенко.
После парламентских выборов есть надежда продвинуться хотя бы по конкретным вопросам.
Силен запрос на новые лица и силы. Наскребенная по сусекам партия «Слуга народа», конечно, прежде всего обязана своим успехом самому Зеленскому. Но появление совершенно нового политического «лифта», способного поднять на следующий этаж людей со стороны, выглядит выигрышно на фоне застоявшейся политической элиты.
То же относится к партии «Голос» вынырнувшего из «Океана Эльзы» Славко Вакарчука – непричастность к прежней политике становится ценнейшим капиталом. Провал ветеранов, наподобие экс-министра обороны Гриценко, скатывание вниз «Батькивщины» Юлии Тимошенко, показывают, что время этого поколения истекает.
В контекстеПровал плана Кремля лишить Украину транзита газа У Киева теперь довольно сильный рычаг давления на Москву. Вопрос в том, как он им воспользуется в оставшиеся сжатые сроки. Украинские власти получили шанс продавить определенные требования, но, безусловно, рискуют и перегнуть палку.
Интересная трансформация, вероятно, начентся в сфере геополитического противостояния внешних сил, на которое украинские политики привыкли списывать все происходящее. Абсолютизировать роль России и Запада (прежде всего США) в украинской политике не стоит, опыт показал, что многое там происходит в соответствии с внутренней логикой.
Но и отрицать внешнее влияние глупо. События 2014 года не приняли бы столь сокрушительный оборот, если бы не резкое вмешательство со стороны Европы/США и России. Да и собственно украинская политика десятилетиями базировалась на стремлении лавировать между внешними силами, тем самым вовлекая их в череду конфликтов.
Нынешнее состояние Украины таково, что главной задачей любого руководства будет развитие государства в неблагополучных (по многим причинам) внешних условиях.
Игра на противоречиях грандов и прежде была сомнительной стратегией, теперь же вовсе теряет смысл, поскольку крупные державы сосредотачиваются на своих проблемах и к Украине (как и ко многим другим темам) относятся как к обузе. Собственно, на этом отчасти и погорел Порошенко, не заметивший охлаждения западных партнеров.
В новом составе Верховной рады складывается любопытная ситуация, если рассматривать ее с точки зрения внешнего влияния. Фаворит Соединенных Штатов, которые никогда не скрывали большого интереса к внутренней политике Украины, — восходящая звезда Вакарчук.
Сам он поддерживает имидж незапятнанного патриота-идеалиста, даже морализатора, а с его «Голосом» хотят дружить все — от «Слуги» до Порошенко. Резонно предположить, что в Вашингтоне будут очень рекомендовать Зеленскому создать коалицию с «Голосом», который, таким образом, станет для США своеобразным «предохранителем» от слишком резких движений Зеленского в ненужную для американских партнеров сторону.
Что касается России, то у нее в парламенте соседней страны теперь тоже есть заинтересованный контрагент.
«Оппозиционная платформа – За жизнь» открыто позиционирует себя как партию-посредника, пользующуюся доверием Москвы и имеющую прямой выход на самый высокий уровень в Кремле.
Столь откровенно подобное никогда не заявлялось. Финальная фаза кампании Виктора Медведчука оказалась нацелена на то, чтобы застолбить именно такой образ в пику остальным. Сорванный телемост с Россией, попытка показа фильма Оливера Стоуна «В борьбе за Украину», участие в обмене пленными – все это приводит в ярость одну часть общества, но с надеждой воспринимается другой, часть которой составляет и электорат Зеленского.
Правда, существенной прибавки голосов эта активность «Оппозиционной платформе» не принесла, но и набранного хватает, чтобы получить подобие «золотой акции» и гарантированную роль во всех дальнейших процессах.
Конструкция из трех компонентов – опорное, хотя и аморфное большинство «За перемены» («Слуга народа» и примкнувшие), дружественное США одно крыло и принимаемое Москвой второе – может стабилизировать политическую ситуацию. Если Зеленский действительно хочет продвинуться к нормализации отношений с Россией, то наличие канала в Москву и «предохранителя» для Вашингтона этому способствует.
В некоторой степени такая система могла бы стать развитием хрупкого «водяного перемирия», достигнутого недавно в Молдавии между Россией и Западом. Тамошняя коалиция пророссийской партии президента Игоря Додона и прорумынской партии премьера Майи Санду казалась немыслимой еще пару месяцев назад, но сложилась для решения конкретной задачи.
Если на Украине произойдет что-то подобное, то резкого поворота такая модель не допустит, но постепенный возможен. Особенно если исходить из того, что ни у ЕС, ни у Соединенных Штатов сейчас нет необходимости и желания разыгрывать большие партии на Украине.
Впрочем, как будет функционировать власть при новом режиме, еще только предстоит выяснить.
Если настроения общества меняются, то структура интересов и влияний нет. Финансово-промышленные группы, олигархические структуры продолжают оказывать решающее воздействие на украинскую политику. Поэтому формальное распределение мест по фракциям не обязательно совпадет с тем, какими мотивами станут руководствоваться депутаты. «Слуги народа» с его обилием новичков это касается в первую очередь.
Власть эпохи «после майдана» будет отличаться от своих непосредственных предшественников не тем, что она развернется с прозападной ориентации на пророссийскую, как запугивают наиболее убежденные наследники майдана. Это а) невозможно, б) едва ли и нужно.
Зеленский сотоварищи преуспеют в том случае, если докажут, что несут прагматизм, который заменит яростную идеологизацию предшествующего периода.
Президент так нарисовал образ идеального премьера — не имевший никогда отношения к политике компетентный экономист, уважаемый на Западе.
В этом образе – мечта о технократической команде, которая не только обуздает коррупцию и реформирует экономику, но и возвратит политический курс к здравому смыслу и пониманию реалий. Одной из которых является и то обстоятельство, что успешное украинское развитие невозможно в пику России.
Звучит пока утопично. И не исключено, что страна вместо обновления снова соскользнет в привычную колею. Ведь как пел новоиспеченный депутат Станислав Вакарчук в известной песне «Аисты»,
Дайте нам бути такими, якими ми є
Тому, хто чує давно вже все ясно i так!
* * *
Федор Лукьянов
- профессор-исследователь НИУ «Высшая школа экономики»
«Российская газета»