Карьеризм высшего уровня – беспощадный, но все равно бессмысленный
Почётное место. (Фото: «Nautilus»)
Публика, голосовавшая на трех выборах подряд за надутую опросами, СМИ и ею же самой пустышку Ганца, сейчас, когда он ожидаемо сдулся почти до нуля, громко разочаровывается в нем, но не в себе.
Как будто это не она, вопреки здравому смыслу, всякой логике и объективным данным, поднимала до небес, до нимба спасителя нации, этот полый баллон длиной 198 см и полным ртом банальностей.
И теперь, чтобы не признаваться в причастности к тому безобразию, которое натворил этот созданный ими политический Голем, его изображают несчастной жертвой — этаким честным солдатом, наивно стремившимся к добру и справедливости, но внезапно оказавшимся в зверинце и обведенном вокруг пальца прожженными политиками.
Всё это – самоуспокоительная ложь от первого слова до последнего.
Эти плюсы – сплошной минус
В контекстеГенералы песчаных карьер Демон разрушения разыгрался в израильской политике не на шутку. Даже более-менее благополучные молодые министры Нафтали Беннет и Аелет Шакед неожиданно сделали ручкой партии поселенцев «Еврейский дом».
Во-первых, не честный вообще. Он поступил как циничный кидала, бессовестный аферист, обманув самым наглым образом 1,2 млн своих избирателей: собрал голоса противников Биби обещанием сместить его с поста главы правительства, и отдал их самому Биби, чтобы тот смог опять возглавить правительство.
Так что нынешний его предвыборный лозунг «Бени. Выбираем честно» — чистый Оруэлл: «министерство Правды» и «Мир – это война».
Во-вторых, не солдат. А генерал, точнее — генерал-лейтенант. Тут разница не между низшим армейским званием и высшим – она не количественная, а качественная. Это солдат может лишь владеть оружием, знать свой маневр, выполнять приказы и не иметь понятия о политических хитростях, стратегических раскладах.
Генерал, прослуживший немало в Генштабе, а затем и возглавлявший его, во всем этом годами живет и прекрасно разбирается. Он не Ицик-взводный только что с поля боя, каким его стараются представить, а госчиновник высшего разряда, только по армейскому ведомству.
При таком опыте и послужном списке не уметь понять, какой сортирный стульчак тебе готовят вместо премьерского кресла или вместе с ним, — признак не наивности, а глупости.
А в-третьих, добрые намерения, государственные соображения, гражданская ответственность («Израиль прежде всего!») и даже жертвенность («бросился на гранату»!) – все, что ему приписывали и продолжают приписывать, оправдывая и жалея, — не лежало с ним даже рядом.
На протяжении своей короткой, но показательной политической жизни Ганц проявлял твердость, непреклонность, целеустремленность трижды:
когда заключал соглашение с Лапидом — и выбил у него первое место в списке для себя, будучи в политике еще никем;
когда выбивал из Биби гарантии ротации премьерского поста (которыми тот, подписав, подтерся, что было заранее ясно всем, кроме самого Ганца и его советчиков);
когда выбивал из Биби признаки статуса для себя (офисы, резиденция, охрана, марка автомобиля) и министерские посты для своих людей — и опять добился своего: на все кресла, что он выбил, не хватило даже задниц в его списке – некоторым одной пришлось сидеть на двух.
На этом все кончилось. Когда в самом начале их греховного сотрудничества Ганц только попытался взять на себя функции, ради которых якобы (такое, по крайней мере, было его объяснение) пришел в правительство Биби, — передать борьбу с эпидемией в ведение армии и, стало быть, министерства обороны, — был грубо, громко, на крике, с последующим воспроизведением выволочки в прессе, осажен премьером, — и бравый генерал тут же проглотил язык, больше об этом не заикался вплоть до окончательного разрыва.
И этой робости, и той твердости есть одно простое объяснение. Он потому с такой легкостью и одновременно жесткостью предал и своих соратников по блоку, с которыми братался лично и публично, и 1,2 млн их общих избирателей, потому с такой покорностью терпел бесконечные унижения от Биби, которые начались практически сразу после создания этого правительства, что
в его «служении Израилю» его волновало и интересовало только одно — занять высший пост в государственной иерархии. Только это, и больше ничего.
Что-либо совершить на этом посту он не то что не мечтал – даже не собирался.
Правило неравенства
В контекстеКакого ты Израиля, милок? По словам Бен-Хаима, главным оружием И1 стал метод криминализации. Когда И2 пытается продвигать свои интересы законным демократическим путем, И1 делает все, чтобы объявить действия противника преступными.
Не надо быть генералом и начальником Генштаба, чтобы понять доступное любому школьнику, изучавшему «израхут» (обществоведение). В парламентской республике, каковой является Израиль, премьер, опирающийся на 16 мандатов, когда у его «сменщика» (соперника, старшего партнера — как угодно) — 52, может назваться, хоть генералиссимусом, хоть верховным владыкой, — править он не сможет. Он будет связан по рукам и ногам абсолютным коалиционным большинством, которое не у него, и не получит полномочий ни на одно самостоятельное решение.
При том, что Ганц, как показывает его публичная деятельность, отнюдь не праведник и не очень большой умник (что на самом деле ужасно – человек командовал нашей армией), в тихоне он учился и считать на уровне простых чисел умеет. Значит, в состоянии отличать сильно большее от сильно меньшего и понимать, как это неравенство применяется в парламентской демократии.
То есть допустимо предположить, что он, в силу особенностей развития, за четыре года непосредственного общения с Нетаниягу только в должности начальник Генштаба не сумел разобраться, как тот держит слово и что творит с конкурентами, — и действительно поверил, что Биби передаст ему кабинет, резиденцию, кресло и эскорт с мигалками. Но
не знать, что имея 16 мандатов против 52 твоего конкурента в коалиции, быть реальным, а не номинальным главой правительства нельзя, — не мог даже он.
Стало быть, единственное, чего он хотел (причем не сразу, а когда опросы и политобозреватели надули его эго до размеров, в разы превышающих его самого), — занять это место. Чтобы оно у него было, и чтобы он на нем был. Неважно, зачем и на сколько. Мечта заключалась в том, чтобы там быть, — и всё. Но она была такой сильной, что стоила и предательства, и унижения – Биби вытирал о него ноги постоянно и демонстративно.
Если оперировать ярлыками, никакой он не солдат, сражающийся за родину и правое дело, а одержимый карьерист и бессовестный эгоист, что демонстрирует и сейчас. Пользуясь немеряными деньгами, положенными ему по нормам финансирования партий за украденные после прошлых выборов голоса, он ведет щедрую предвыборную кампанию, нимало не смущаясь, что крадет теперь голоса у политического лагеря, к которому себя причисляет.
И если ему удастся преодолеть электоральный барьер, дорого и беззастенчиво продаст доставшиеся ему 4-5 мандатов, хоть Биби, которого ныне так поносит, хоть его противникам. За кресло министра обороны пойдет к любому с тем же выражением мужественной честности на лице и без всяких угрызений совести, поскольку не может его грызть то, чего у него нет.
И собственно о Ганце всё.
Главный симптом
В контекстеРозовые иллюзии и серая реальность Вообще по мне подобные скачки, из минпроса в Кирию (минобороны), вызывают в памяти фразу Бисмарка о том, что войну против Франции выиграл школьный учитель: осталось только найти ту выигранную Беннетом войну.
Он нам нужен лишь за тем, чтобы на его примере – слишком очевидном, показательном и простом в своем безобразии – распознать тяжелую болезнь, поразившую израильскую политику в поздний, критический период правления Нетаниягу. Вклад Ганца в ее диагностирование столь велик, что она заслуживает его имени.
Во все времена должность, портфель, место в иерархии были основным стимулом израильских политиков и главным мерилом их успешности. Но раньше большинство из них, особенно те, кто претендовали на роль «отца нации», высший пост, стремились к нему не ради него самого и себя на нем, а полномочий, которые он дает для осуществления своих планов и амбиций на благо страны, как они его представляли (иногда ошибочно, но почти всегда искренне).
Теперь это уже не так. Целью стало не благо страны, пусть и призрачное, а сама должность и желание ее занять (или не отдать), ради чего можно всем пожертвовать, никого не жалко и ничего не стыдно.
Когда Нетаниягу уже третий год ввергает страну в мучительную, дорогостоящую и бесконечную борьбу за сохранение себя во главе ее, это не чистая болезнь Ганца. Поскольку за удержанием поста есть, хотя и сугубо личные, но объяснимые, логичные мотивы: оградить себя от суда и в дальнейшем от приговора, выйти сухим из воды, чего бы это нам и стране в целом ни стоило.
В чистом виде продемонстрировал эту болезнь именно Ганц: он все отдал и всех продал только для того, чтобы занять пост.
Это — главный признак указанного недуга. Отсутствие иных резонов, кроме самого кресла. Оно – не средство, а единственная и конечная цель.
Диагноз в развитии
В контекстеВсё логично... Оказавшись в политике, наши «молодые генералы» полностью проскакивают свой уровень компетентности. Только происходит это не «вдруг», а постепенно, когда в процессе движения по служебной лестнице одни качества вытесняются другими.
Теперь в режиме реального времени демонстрирует болезнь Ганца бедняга Беннет – повторяя след в след те же шаги, проходя этап за этапом в той же последовательности, — так что нечего и сомневаться не только в той же мотивации, но и в том же результате.
Все по той же схеме. Сначала вчерашнего аутсайдера политических гонок, не всегда добиравшегося до электорального барьера, лидера без партии и каждый раз заново составляемого предвыборного списка надувают в опросах и комментариях к ним до надежды нации – долгожданной альтернативы Нетаниягу.
И этот надутый пузырь навсегда отрывается от земли, приняв отражение себя в СМИ за себя самого.
Еще недавно пределом его мечтаний был пост министра обороны, который он выпрашивал публичными истериками, нелепым ультиматумом, от которого сам же отказался после окрика раввина Друкмана, а потом вырвал зубами, прекрасно зная, что ничего сделать на этом посту он не сможет, – Биби не даст, и именно из-за этого ушел в отставку его предшественник.
И Биби, подтверждая это, провозглашая это, разъясняя, что делает это, чтобы его унизить, дал ему вожделенный пост — на полгода, после чего Беннет, ничего, как и ожидалось, не сделав в кресле, о котором мечтал, представляется бывшим министром обороны – строчка в «корот-хаим» становится ступенью.
Теперь он уже забыл о пределе своей мечты. Теперь его амбиции не менее поста премьер-министра, и, еще не став Биби, он уже повторяет, как Биби: «Только я могу».
А опросы уже не те: после выхода на арену Саара с 27-и упало до 12, 10-ти, скорее всего закончится 8-ю. Но Беннет уже летает, и, не признаваясь, с кем он пойдет, обещает дорого продать свою девственность – только за премьерство.
Торговаться он умеет не хуже Ганца. Можно не сомневаться, что Биби, которому без Беннета не получить коалиционного большинства, даст ему пост премьера по ротации – возможно, даже первым (вторым с ним в «музыкальный стул» никто играть уже не будет).
И мы увидим тот сценарий, до которого не дожил в кресле Бибиного сменщика Ганц: почетный премьер – со всеми атрибутами, резиденцией, кортежем, строкой в биографии, — только без полномочий.
Поскольку их не может быть у премьер-министра с 10-12 мандатами, когда у «старшего партнера» минимум втрое больше. А будет у него 8 – не получит и этого. Придется согласиться на гарантии по «программе Сингапур», сделав вид, что не понимает, чего они стоят.
Я знаю, кто больше всех порадуется повторению этой игры в лоха-вымогателя. Тот, кто уже играл в том кино, — Бени Ганц. Тогда выяснится, что не он один подвержен болезни имени себя.
Конечно, не один! Разве Саар не заразился ею тоже? Ровно в тот момент, когда, поддавшись на разводку Биби по поводу правых-левых, заявил, что премьером может быть только он, а не Лапид. Тогда опросы сулили ему под два десятка мандатов, а не под один, как в конце гонки, и комментаторы рассуждали о нем как о новом мессии, он решил, что честь формирования новой коалиции достанется ему. Праздник длился недолго.
Да и Лапид не избежал общего заражения. В полном соответствии с синдромом Ганца он стал подбивать клинья к ультраортодоксам, чтобы получить предпочтительный набор карт для формирования коалиции анти-Биби с партнерами Биби. Характерная для этой болезни готовность выбросить прежние даже не скажу принципы – лозунги ради достижения желанного кресла делает с людьми чудеса.
Как и в случае с коронавирусом, болезнь Ганца прогрессирует, мимикрирует, приобретает разные формы. Главное, не исчезает – по крайней мере до тех пор, пока публика и ее добровольные поводыри – политические комментаторы и обозреватели – в предвыборный период подвержены выборочным симптомам другого недуга – болезни Альцгеймера или по крайней мере избирательной деменции.
Пока это есть, Биби может быть относительно спокоен — относительно нашей болезни. С больными он справляется прекрасно, а здоровых, чтобы его заменить, каждый раз не находится, — они заболевают.
* * *
Владимир Бейдер
Авторский сайт