Прогноз
Майкл Джонс-младший - студент первого курса MPP в Гарвардской школе Кеннеди, специализирующийся на международных и глобальных отношениях. Он является заместителем редактора по региональной безопасности и Ирану в Journal of Middle Eastern Politics and Policy, издании для студентов Гарвардской школы Кеннеди.
Майкл Джонс попросил о встрече с доктором Дэниелем Пайпсом, чтобы обсудить будущее внешней политики Соединенных Штатов на Ближнем Востоке при администрации Байдена.
В контекстеЗамечательное наследие Трампа на Ближнем Востоке Когда Обама передал ключи Трампу, Иран наслаждался радостями сомнительной ядерной сделки, которую он заключил с Вашингтоном. Но у Трампа хватило мужества выйти из соглашения и ввести обширные и болезненные санкции, от которых аятоллы, тираны Тегерана, были вне себя от ярости.
Майкл Джонс:
Какие самые важные изменения в политике в первый день администрация Байдена, вероятно, внесет в отношении Ближнего Востока?
Дэниел Пайпс:
Чтобы ответить, я вернусь к двум основным моментам.
Во-первых, как только Трамп пришел к власти с намерением изменить политику Обамы, Байден намеревается изменить политику Трампа. Во-вторых, его почти полвека в правительстве делают Байдена олицетворением демократического истеблишмента.
В тандеме эти две идеи позволяют мне предсказать немедленное возвращение к традиционной и привычной политике.
Что касается первых изменений, касающихся Ближнего Востока… Я сомневаюсь, что Байден может сделать гораздо больше, чем просто сигнализировать о своих намерениях посредством телефонных звонков лидерам и издавать распоряжения. Один раз может разрешить эмиграцию из тринадцати враждебных или хаотичных стран, запрещенных Трампом; другой может позволить палестинским властям вновь открыть свою миссию в Вашингтоне.
МД:
Вице-президент Байден заявил о своем намерении вернуться к Совместному всеобъемлющему плану действий президента Обамы (СВПД) по ядерной сделке с Ираном. Это случится?
ДП:
Ответ в значительной степени зависит от фактора, не зависящего от Байдена, а именно: от внутренней политики Ирана,
поскольку сделка в Иране столь же спорна, как и в Соединенных Штатах.
Прагматичная фракция Рухани-Зариф хочет вернуть Соединенные Штаты; идеологической фракции, возглавляемой Хаменеи, сделка не понравилась, и она хочет назначить более высокую цену за повторное участие! Буквально говоря, это требует внушительного американского аванса.
Учитывая эту динамику, а также более явное лоббирование в Вашингтоне со стороны суннитских арабских государств, чем это было в годы правления Обамы, я склонен думать, что правительству США будет трудно повторно вступить в СВПД на приемлемых условиях.
МД:
Как вы ожидаете, что администрация Байдена отреагирует на агрессивные действия Ирана за пределами его границ, особенно в Ираке и Персидском заливе?
ДП:
Обама преуменьшал значение иранских посягательств в погоне за соглашением. У Байдена может возникнуть соблазн поступить так же.
Тем не менее, события последних четырех лет будут препятствовать легкому возвращению к статус-кво.
Внутренняя оппозиция Ирану стала важным фактором в Йемене, Ливане и Ираке, в то время как саудовцы и другие проявляют большую решимость противостоять Тегерану.
В контекстеНефтяное 11 сентября Тегеран ведет против Эр-Рияда и отчасти американцев классическую «войну на периферии» — в Сирии, Ираке, Йемене. Майк Помпео, возможно, прав, говоря о том, что Иран ответственен более чем за 100 нападений на Саудовскую Аравию, однако эти атаки организованы руками иранских партнеров.
МД:
Насколько недавний каскад арабо-израильской дипломатической нормализации изменит Ближний Восток?
ДП:
Намного. Изменения в отношениях между арабскими суннитскими государствами и Израилем происходили давно. В конце концов, план Абдуллы был обнародован в 2002 году, а последняя полномасштабная война между арабскими государствами и Израилем произошла в 1973 году (по совпадению, в том же году, когда Джо Байден вошел в сенат).
На протяжении десятилетий арабские государства все больше не желали сражаться с Израилем,
и все больше склонялись к тому, чтобы иметь с ним дело, и эта тенденция получила дальнейшее развитие благодаря резкому снижению цен на энергоносители в 2014 и 2020 годах, СВПД, растущим анти-исламистским настроениям и настроениям Трампа. позывы.
Если не случится чего-нибудь очень неожиданного, эта эволюция должна продолжаться. Израиль уже имеет официальные отношения с 6 из 22 членов Лиги арабских государств, и это число, вероятно, увеличится.
МД:
Изменит ли эти события подход администрации Байдена к Израилю и израильско-палестинскому конфликту?
ДП:
Да. Команда Байдена склонна предоставить Махмуду Аббасу и палестинским властям право вето на большую часть ближневосточной дипломатии. Это старый анекдот, увязка, /Sошибочное представление о том, что арабо-израильский конфликт движет Ближним Востоком, и что прогресс во всем мире требует благословения палестинцев.
Вообще говоря, лидеры арабских государств стали нетерпеливыми по поводу саботажа ПА, и не хотят ограничивать себя. Если Белый дом встретит протесты против дискредитированной поддержки со стороны Хартума и, возможно, даже Алжира, то ему придется пересмотреть свои представления.
МД:
Будут ли у Байдена такие же сложные отношения с премьер-министром Нетаньяху, как у Обамы?
ДП:
Да. Возможно, все пройдет более гладко, но напряженность неизбежно будет преобладать, особенно учитывая растущие ряды антисионистов в Демократической партии, и давнее высокомерное, ханжеское и назидательное отношение Байдена к еврейскому государству. Вот парафраз из тогдашнего израильского отчета о встрече Байдена с тогдашним премьер-министром Голдой Меир в 1973 году, в котором требуется только заменить имя Никсона на Трампа, чтобы употребить его и сегодня:
«Байден критиковал администрацию Никсона за то, что ее «тащил Израиль», жалуясь, что она было невозможно провести настоящие дебаты в Сенате о Ближнем Востоке, поскольку сенаторы боялись говорить вещи, непопулярные среди еврейских избирателей».
МД:
В прошлом месяце в Twitter вы дали президенту Трампу более высокую оценку его политики на Ближнем Востоке, чем вице-президент Байден, за исключением Турции, где вы оценили Трампа как «ужасного», а Байдена - как «хорошего». Почему так?
ДП:
Трамп давал «зелёный свет» Реджепу Тайипу Эрдогану по всем вопросам, кроме удивительно незначительных вопросов (относительно задержания пастора Эндрю Брансона).
Некоторые наблюдатели связывают эту мягкость с финансовыми интересами Трампа в Турции, что, как ни странно, поощряет он сам.
Но я рассматриваю это скорее как пример странной тенденции к бромансу с диктаторами, включая Владимира Путина и Ким Чен Ына. Напротив, Байден является частью мейнстрима в этом вопросе, называя Эрдогана «автократом» и призывая к ряду более жесткой политики по отношению к Турции по таким вопросам, как разведка средиземноморского газа, авиабаза Инджирлик или курды.
В контекстеПод крылышком Обамы Но веселей всего пришлось, конечно, соседу нашему, Хосни Мубараку. Вот уж кто с Америкой всегда находил прекрасно общий язык, не перечил, содействовал, ну и жил себе припеваючи… покуда Обама в Каирском университете исламистам не намекнул, что самолично открывает им путь к власти.
МД:
Обама обескуражил демократическое движение против враждебного режима в Иране, и поддержал его против дружественного режима в Египте. Какие расчеты стояли за этой позицией, и увидим ли мы повторение с Байденом?
ДП:
Это классический пример двойных стандартов: мягкое обращение с режимом врага, чтобы заманить его, и жесткое обращение с союзником, потому что он навяз вам на зубах. Подумайте о России и Польше или Китае и Тайване.
Обама поставил свою внешнеполитическую репутацию на сделку с Ираном и не позволил досадному гражданскому восстанию встать у него на пути.
Он также испытывал отвращение к Мубараку и не видел причин приходить ему на помощь. Я ожидаю, что Байден повторит ту же модель, хотя и несколько менее остро.
МД:
Администрация Трампа только что объявила о выводе тысяч военнослужащих из Ирака и Афганистана. Это мудрые решения?
ДП:
Нет, они открывают путь к дальнейшим потрясениям в двух странах, странах, где Соединенные Штаты потеряли тысячи жизней и инвестировали триллионы долларов. Этот резкий сдвиг в последнюю минуту, вероятно, является результатом того, что
Трамп почувствовал, что должен сдержать свое обещание положить конец тому, что он называет «вечными войнами Америки».
Но, учитывая тот факт, что через несколько недель он станет частным лицом, для него крайне безответственно начинать столь крупную инициативу в самом конце его срока.
МД:
Куда уходит входящая администрация?
ДП:
Перед ним стоит непривлекательный выбор: признать Трампа свершившимся фактом, или отрицать его. Последнее будет непростой задачей, учитывая, как уход меняет отношения в зарубежных странах и в Соединенных Штатах.
Короче говоря, Трамп оставил своему преемнику на рабочем столе ту ещё «бомбу-вонючку».
* * *
Доктор Пайпс
- имеет степень бакалавра и доктора философии (Гарвард). Преподавал в Чикагском и Гарвардском университетах, а затем преподавал политику и стратегию в Военно-морском колледже.
«Journal of Middle Eastern Politics and Policy»
Перевод: «Nautilus»
Сайт Даниэля Пайпса