«Пэтриоты» не дают, союзники не помогут
Ни с кем в истории Россия не воевала столько, сколько с Турцией. Определялось это пересечением геополитических интересов сторон на Кавказе, Балканах, Ближнем Востоке.
В контекстеПоследнее турецкое предупреждение Нынешний ультиматум Эрдогана Москве кажется серьезной угрозой. Турки не скрывают своего возмущения вовлеченностью в атаки Асада российских советников, авиации и спецназа. Тем не менее президенты не идут на организацию новой встречи.
Последней войной между Россией и Турцией была Первая мировая. Осенью 2018 года пошел второй век без войн между двумя странами. Но геополитические противоречия никуда не делись. В чем-то даже, возможно, усугубились.
Почти весь ХХI век между нашими странами крепнет «великая дружба».
Однако ее реальная прочность была продемонстрирована осенью 2015-го, когда турецкий истребитель F-16С преднамеренно сбил над Сирией российский бомбардировщик Су-24.
Стороны мгновенно оказались на грани открытой войны, которая могла стать коалиционной и региональной: Россия, Армения, Иран, Сирия (в лице «официальных» ВС) против Турции, ее марионеток в САР, Азербайджана и, возможно, аравийских монархий с примкнувшей Грузией.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. В результате попытки военного переворота в Турции в июле 2016 года ситуация изменилась.
Президент Эрдоган возложил ответственность за организацию мятежа на Вашингтон (до сих пор неясно, насколько обоснованно) и пошел на резкое сближение с Москвой.
Однако интересы России и Турции как в Сирии, так и в других местах Ближнего Востока и Кавказа по-прежнему сильно расходятся. Более того, Москва и Тегеран по сути вынудили Анкару играть в Сирии по их правилам, что туркам никак не может нравиться.
Благодаря «особым отношениям» между Москвой и Анкарой сирийские войска при российско-иранской поддержке благополучно ликвидировали все анклавы, которые контролировались группировками под турецким командованием, остался лишь Идлиб.
То есть говоря грубым современным языком, Эрдогана «развели».
При этом и Идлиб (в смысле – неподконтрольная Дамаску часть провинции) был урезан сирийцами при российской поддержке более чем вдвое. Поняв, что потеряно почти все, Эрдоган и пришел в бешенство, когда в конце 2019 года началось новое наступление сирийцев. Опять Россия и Турция оказались в шаге от прямого военного столкновения, но «дружба» возобладала.
Москва благополучно «узаконила» все новые сирийские приобретения. Ситуация заморожена, при этом создается сильнейшее впечатление, что в обозримом будущем случится следующий подобный цикл: опекаемые Анкарой боевики устроят очередную провокацию, в ответ на что сирийские войска при российско-иранской поддержке пойдут отвоевывать оставшуюся часть Идлиба.
В контекстеПутин и Эрдоган захватили ключи от Ливии Турция никаких солдат в Ливию на помощь правительству в Триполи формально пока не отправляла. Тем не менее, она с легкостью (тем большей, что сейчас в наступление перешел Хафтар) добилась от своих союзников обязательства соблюдать режим прекращения огня с 12 января.
В связи с этим «великая дружба» может легко перерасти в гораздо более естественную вражду, имеющую многовековые традиции. Причем причиной может стать не только Сирия, а и Нагорный Карабах.
В Баку могут в какой-то момент решить, что ВС Азербайджана достигли-таки требуемого превосходства над ВС Армении, поэтому можно начинать войну.
Конфликт между «старшими братьями», то есть Турцией и Россией, возникает автоматически.
В Сирии тоже есть не только Идлиб: можно представить сценарий, при котором курды договариваются с Асадом и присягают ему, но турецкая армия все равно начинает против них военную операцию на сирийской территории.
Существуют и другие варианты развития событий. Особенно если в Анкаре сменится власть и Турция вновь начнет сближаться с США и НАТО.
Как известно, между Турцией и РФ нет наземных границ, что определенным образом осложняет для обеих сторон ведение боевых действий. Впрочем, 102-я база в Армении и российские военные объекты в Сирии находятся рядом с турецкими границами.
Разумеется, наши Сухопутные войска по всем параметрам значительно превосходят турецкую армию, но при отсутствии наземной границы это не имеет особого значения.
Там, где стороны действительно соприкасаются (на юге Армении и на северо-западе Сирии), наоборот, турецкая армия на суше имеет подавляющее превосходство над соответствующими российскими группировками, причем усиление последних становится для Москвы сложнейшей задачей.
Остается надеяться на помощь союзников (Армении, Сирии и, возможно, Ирана), а также на очень сложный горный рельеф местности, который заведомо будет против атакующего за обороняющихся (Россию, Армению, Сирию). Впрочем, если Российская армия пойдет «напролом» сквозь Грузию спасать свои войска в Армении (а может быть, и в Сирии), на территории этой страны могут развернуться крупномасштабные наземные бои.
Сначала между силами ЮВО ВС РФ и турецкой 3-й полевой армией, а затем и между войсками, идущими им на помощь из глубины каждой страны. При таком развитии событий в конце концов Россия «задавит» противника за счет количества и качества людей и техники, но быстро это не получится.
На море ситуация для России тоже не слишком благоприятная. Как и в случае с сухопутными войсками, ВМФ РФ в целом гораздо сильнее ВМС Турции, но локально положение скорее обратное.
Дело усугубляется тем, что снабжение нашей группировки в Сирии идет в основном через турецкие проливы.
Торговые суда России и вспомогательный флот, оказавшиеся в зоне проливов в момент начала войны, будут просто захвачены турками, а боевые корабли неизбежно ими потоплены (причем, вероятно, без потерь со своей стороны).
Колоссальные проблемы для российского судоходства в Черном и Средиземном морях создадут турецкие ПЛ проекта 209 (не менее 12 единиц). Борьба с ними станет делом исключительно сложным. Объективно говоря, уничтожать турецкие ПЛ проще всего не в море, а в их базах.
В контекстеЭрдоган реализует панисламистский и неоосманский проект, с которым нужно в срочном порядке бороться За всеми нынешними действиями Эрдогана, который создает новый миграционный кризис, настраивает турецкую диаспору против принимающих ее европейских стран и отправляет тысячи джихадистов в Ливию, скрывается опасный панисламистский проект, которому нельзя позволить осуществиться, считает Мезри Хаддад.
В связи с этим решающее значение приобретает борьба за господство в воздухе. Турция имеет мощные ВВС, которые вполне способны наносить удары непосредственно по российской территории. Правда, как в Крыму, так и на Северном Кавказе, докуда способны достать турецкие F-16, развернуты мощные группировки истребительной авиации и наземной ПВО, поэтому воздушные налеты на эти районы могут стоить непомерно дорого.
Гораздо проще будет атаковать российские объекты в Армении и Сирии, но и здесь без потерь не обойдется.
С другой стороны, Россия может благодаря наличию развитой аэродромной сети быстро нарастить авиационную группировку в Крыму и на Кавказе за счет ВВС ЗВО, ЦВО, а при необходимости даже ВВО. Кроме того, в Саратовской области (по меркам «стратегов» это совсем близко) развернуты основные силы дальней авиации.
Противостоять всему этому ВВС Турции будет, мягко говоря, сложно. Ее наземная ПВО велика, но очень архаична. Ситуацию радикально меняет приобретение Анкарой ЗРС С-400, однако вопрос, сможет ли она стрелять по российским самолетам, остается открытым.
Именно поэтому Эрдоган теперь так яростно требует у Вашингтона «Пэтриоты».
Российская авиация способна достать до любой точки и до любого объекта (в частности, до предприятий ВПК) на территории Турции, при этом наша территория (кроме Крыма и части Северного Кавказа) находится вне досягаемости самолетов противника.
Открытым остается вопрос о союзниках обеих сторон. Армения и Сирия могут быть втянуты в войну на стороне России даже независимо от их желания. То же самое Грузия, но она – за Турцию. Участие в войне Ирана (на стороне России), Азербайджана и монархий (Турции) будет определяться множеством факторов, главный из которых – ход боевых действий.
На Востоке очень ценят победителей и совсем не любят проигравших.
Анкара по сей день член НАТО, но европейские участники альянса воевать за нее не станут. Что касается США, их действия будут определяться текущим статусом отношений с Турцией, которые до сих пор очень напоминают качели. В любом случае максимум, на что пойдет Вашингтон, – предоставление Анкаре оружия, но неясно, какого и сколько.
Кстати, у США сейчас нет свободных «Пэтриотов», отдать хотя бы один батальон этой ЗРС Турции – ослабить и без того не слишком сильную наземную ПВО территории США и американских ВС за ее пределами. Изготавливать новую ЗРС долго и дорого.
Сейчас возник еще один ТВД – Ливия, где Анкара и Москва опять же по разные стороны. Причем здесь нашими союзниками оказались Египет и что крайне необычно – Саудовская Аравия и ОАЭ. Впрочем, вовлеченность России в ливийский конфликт гораздо ниже, чем в сирийский, поэтому можно лишь пожелать Турции втянуться в войну с Хафтаром как можно глубже.
В любом случае вооруженный конфликт Анкары с Москвой обошелся бы обеим сторонам чрезвычайно дорого независимо от исхода (который почти стопроцентно в пользу России).
Это сильный сдерживающий фактор, но не гарантия того, что войны не будет.
* * *
Александр Храмчихин
- заместитель директора Института политического и военного анализа
«Военно-промышленный курьер»