Памяти Ицхака Арада
Он прошёл три войны, а оставшуюся жизнь посвятил жертвам Холокоста. В Израиле умер 94-летний Ицхак Арад – партизан, генерал и бывший директор «Яд ва-Шема» в Иерусалиме.
В контекстеПро еврейскую трусость Что означает это лукавое стремление к равенству? Что в Бабьем Яру – символе Холокоста, месте гибели 150 тысяч евреев – еврейского мемориала не будет. С таким директором Центра Холокоста, как Подольский, с таким главным евреем Украины, как Зисельс, там будет построено все, что угодно, кроме еврейского центра памяти...
В 17 лет он сбежал от фашистов к партизанам. Как вспоминал сам Арад, другого выхода у него не было: «Мы жили в гетто в литовском Швенченисе и понимали, что рано или поздно нас расстреляют».
Молодых юношей и девушек из гетто нацисты водили на работу. Ицхака заставили разбирать трофейное советское оружие. В один из дней он решил вынести и закопать рядом с бараком обрез, который пригодится ему при побеге.
«Евреев без своего оружия в партизаны не брали, – объяснял он. – Если приходил местный житель, его принимали без вопросов. Но если это был еврей и без винтовки, то отправляли обратно: иди добывай, только потом можешь возвращаться обратно».
Из гетто бежали группой в 20 человек. Весной 1943-го разделились на звенья, перелезли через колючую проволоку и махнули в леса.
Ицхак Арад говорил, что побег был самым правильным поступком в его жизни. Всех, кто остался в Швенченисе, расстреляли годом позже.
Он родился в 1926 году под Вильно, которое тогда было территорией Польши. Подростком переехал в Варшаву, именно там его застала война. Родители успели отправить Ицхака в Швенченис: уже там он узнал, что мать и отец погибли в польской столице.
Попав в отряд партизан в 1943-м, он решил, что убегать больше не будет никогда.
«У партизан был образ еврея как человека, не умеющего воевать. Надо было постоянно доказывать, что ты не хуже других. Только потом, когда много раз сходили вместе в разведку, взрывали вместе поезда, на меня перестали косо смотреть. Даже называть стали на свой лад: Анатолием, Толькой».
Арад воевал в партизанском отряде до конца войны. Его задачей была организация диверсий на железнодорожной линии Варшава – Вильнюс – Даугавпилс – Ленинград. Когда гитлеровцы отступили, партизаны боролись с остатками коллаборационистов, прятавшихся в лесах.
В апреле 1945-го Ицхак самовольно покинул партизанский отряд: в Польше раздобыл поддельные документы, добрался до Австрии, оттуда нелегально перешел в Италию и сел на пароход до Эрец-Исраэль.
«Понимаете, вопрос, ехать или не ехать в Палестину, не стоял никогда. Конечно, алия! Чем быстрее, тем лучше!» – рассказывал он журналистам.
В контекстеЭТИМ занималось, надо сказать, 1/10 процента населения Опять же дети есть, что-то видели, от отца слышали, может и швейная машинка «Зингер» с тех пор в избе стоит, часы с кукушкой... Это я беру на себя дерзость предложить г-ну Познеру сюжет для документального фильма. Если уж снимать кино про статистическую погрешность, то пусть это будут «наши».
В Израиле Ицхак Арад сразу попал в разгар новых боевых действий – и воевал с перерывами еще почти 30 лет кряду. «Хагана», Война за независимость, Шестидневная война – он вспоминал, что даже школу, а затем и университет ему пришлось заканчивать, служа в армии.
Бывший партизан, он быстро делал карьеру: стал командиром танковой роты, потом батальона и, наконец, дослужился до звания бригадного генерала.
Хотя сам говорил, что танкам предпочитал самолеты: учился даже на пилота, но подвело зрение – оттого и оказался среди танкистов.
«Свой воинский долг я отдал сполна», – так в 1972 году Арад объяснил свою отставку и уход на пост директора иерусалимского мемориала истории Холокоста «Яд ва-Шем». Он возглавлял этот музейный комплекс больше 20 лет – до 1993 года.
«Когда я пришел в “Яд ва-Шем”, музейная экспозиция размещалась в двух залах. В одном рассказывалось об уничтожении евреев, а во втором – о еврейском сопротивлении. И это все. Я подумал, что нужно в корне менять всю структуру: музей должен быть шире, его нужно создавать по принципу хронологии, начиная с определения, что вообще представляло собой европейское еврейство – и далее до событий Холокоста»,
– рассказывал он журналистам. При нем в «Яд ва-Шеме» появились барельефы на площади Варшавского гетто, открылись Детский мемориал и Долина разрушенных общин – каменный лабиринт, где высечены названия пяти тысяч еврейских общин, уничтоженных в годы Холокоста.
После ухода из «Яд ва-Шема» Ицхак Арад писал книги, преподавал в Тель-Авивском университете. В конце 2007 года он много высказывался о голодоморе. Дело в том, что годом ранее Верховная рада Украины приняла закон, признающий голодомор 1932–1933 годов геноцидом украинского народа.
И тогдашний президент Украины Виктор Ющенко стал уговаривать другие страны тоже признать голодомор геноцидом украинцев. В преддверии поездки в Иерусалим попросил он об этом и Израиль. Но получил отказ.
«Инициатива президента Ющенко довольно неудачна, – комментировал тогда ситуацию Арад. – Конечно, каждый народ имеет право на собственный взгляд на историю, но в Великом голоде не было расистского элемента. Вот в случае Холокоста цель была пряма и ясна: уничтожить всех евреев как народ. А голодомор на Украине был направлен против “богатых” крестьян. Это совершенно разные мотивы. В случае Холокоста – расизм, в случае голодомора – борьба классов».
В контекстеГде находится «Яд ва-Шем»? Матти Фридман делает вывод, что в отсутствии «правильных», респектабельных друзей, Израиль ищет союзников среди неприятных типов вроде Трампа и Орбана. Боюсь, что причина гораздо проще: с такими друзьями, как Обама и Габриэль, как говорится, и врагов не надо…
Война не хотела отпускать его. В 2007 году в Вильнюсе против Ицхака Арада возбудили уголовное дело. Генеральный прокурор Литвы потребовал расследовать его действия в составе партизанского отряда – 81-летнего ветерана обвиняли в причастности к органам НКВД и возможном участии в казнях мирного населения.
Письма в поддержку Арада писали мировые еврейские общины и Центр Симона Визенталя, а сотрудники Министерства юстиции Израиля отказались выполнить просьбу Литвы и вручить бывшему партизану извещение о суде.
Новый директор «Яд ва-Шема» Авнер Шалев назвал это дело «деструктивным историческим ревизионизмом». Поводом для его возбуждения послужило, по словам Шалева, недовольство Литвы сотрудничеством Арада со специальной комиссией США.
В прошлом он давал показания против Александра Лилейкиса, который возглавлял Вильнюсский округ литовской полиции при нацистах, и Алгимантаса Дайледе, который в те же годы служил в тайной полиции. Обоих лишили гражданства США.
Сам Арад высказался по поводу выдвинутых в его адрес обвинений коротко, но емко:
«У евреев в Литве был небольшой выбор: идти к месту казни и быть убитым, или остаться в живых, то есть уйти в леса, податься к партизанам и воевать. Не было другого пути вообще. Скажу больше, я горжусь тем, что это сделал, потому что я считаю, что это убийцы моего народа, убийцы миллионов советских людей».
Ицхак Арад скончался в Израиле 6 мая 2021 года – не дожив всего несколько дней до очередной годовщины Победы.
Последнюю в своей жизни награду он получил в 2020 году, и она была совсем не боевой – ей стала премия «Хранитель памяти» за исследования и книги о Холокосте.
* * *
Михаил Блоков
«Jewish.Ru»