Рассказываем, где и чему учились герои классики
Средняя школа — настолько привычное место, что кажется, она всегда была такой, как сейчас: с просторными классами, четким расписанием занятий, звонками и переменами.
Поэтому на уроках литературы нас нередко ставили в тупик названия заведений, в которых учились персонажи классических книг.
Мы решили собрать самые интересные старинные школы и рассказать, что это такое и кто там учился.
Бурса
В контекстеБери шкулфон А само название «шкулфон» – мне нравится. Что-то такое средне-абсурдное между школфоном и скулфоном. Хотя звать его будут скорее всего или школотафоном или шкурфоном. Или вообще шмарофоном. Хотя нет, шмарофон – это, вероятно, только для девочек.
— А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И этак все ходят в академии? — Такими словами встретил старый Бульба двух сыновей своих, учившихся в киевской бурсе и приехавших домой к отцу.
Николай Гоголь «Тарас Бульба»
Среди героев Николая Гоголя сразу несколько студентов бурсы, самые известные из них — Хома Брут («Вий») и братья Остап и Андрий («Тарас Бульба»). Во вступлении к «Вию» автор дает красочное описание Киевской академии, где холодная война семинаристов и бурсаков не прекращается уже несколько поколений. Но кто же такие бурсаки и чем они отличались от товарищей по несчастью?
В дореволюционной системе образования так назвались студенты духовных училищ, состоящие на полном пансионе. Следовательно, бурса — это та же семинария, но с общежитием. Здесь изучали богословие, риторику и философию. Положение бурсаков было незавидным. Из-за скудного финансирования ученики жили в тяжелых антисанитарных условиях, где частенько голодали и донашивали ветошь.
Весь этот ученый народ, как семинария, так и бурса, которые питали какую-то наследственную неприязнь между собою, был чрезвычайно беден на средства к прокормлению и притом необыкновенно прожорлив; так что сосчитать, сколько каждый из них уписывал за вечерею галушек, было бы совершенно невозможное дело; и потому доброхотные пожертвования зажиточных владельцев не могли быть достаточны. Николай Гоголь «Вий»
У студентов существовало несколько способов поправить свое финансовое положение: пожертвования, о которых пишет Гоголь, обучение детей и выступления с церковными гимнами и балаганами в дни религиозных праздников. Чтобы заработать побольше, бурсаки кочевали от хутора к хутору. Во время одного из таких походов Хома Брут и встретил панночку.
Лицей
Благослови, ликующая муза, / Благослови: да здравствует лицей! / Наставникам, хранившим юность нашу, / Всем честию, и мертвым и живым, / К устам подъяв признательную чашу, / Не помня зла, за благо воздадим.
Александр Пушкин «19 октября»
Большинство современных лицеев специализируется на точных предметах. И это не имеет ничего общего с теми учебными заведениями, к которым когда-то принадлежал воспетый Пушкиным Царскосельский лицей.
Проект школы для будущих просвещенных чиновников был разработан Михаилом Сперанским в самом начале XIX века. Изначально в Царском селе должны были учиться не только дворянские дети, но и великие князья Николай и Михаил Павловичи. После падения Сперанского Александр I не позволил младшим братьям поступать в лицей, но не тронул ни программу учебного заведения, ни финансирование, которое планировалось выделять на его содержание.
Студенты изучали различные дисциплины, начиная с «нравственных» (Закон Божий, этика, политическая экономия) и заканчивая точными науками (математика, статистика, физика и космография), в этот список также входили курсы фехтования, верховой езды и плавания.
Помимо Царскосельского, в России существовало еще семь лицеев подобного типа, во многих из них образование приравнивалось к университетскому.
Институт благородных девиц
В контекстеКогда добродетельные феминистки запрещают сказки Некоторые школы Барселоны убрали из своих библиотек несколько сказок для детей под тем предлогом, что они распространяют «сексистские стереотипы». Такое насаждение предполагаемой нравственности представляет собой большой шаг назад, пишет автор.
Прошло два дня, и институтская жизнь снова вошла в прежнюю колею. Потянулись дни и недели, однообразные донельзя. Наступало сегодня, похожее как две капли воды на вчера.
Занятия шли прежним чередом. Крикливый голос инспектрисы и несмолкаемое «пиление» Пугача наводили ужасную тоску. Я взялась за книги с жаром, граничившим с болезненностью.
Лидия Чарская «Записки институтки»
Полное название этих учебных заведений — Закрытые женские институты Ведомства учреждений императрицы Марии. В отличие от тех же бурсаков, институтки ассоциируются с хорошими манерами, спокойствием и беззаботной жизнью. Тем удивительнее кажется, что девочек привилегированного сословия и богатых мещанок воспитывали так же сурово, как и мальчиков.
Конечно, лохмотья никто из них не носил, напротив, ученицы таких институтов славились своей аккуратностью в одежде, однако скудный рацион, плохо отапливаемые комнаты и ледяная вода для умывания делали жизнь учениц весьма и весьма непростой.
В образовании уклон делался на языки и этикет. Телесные наказания не были приняты, зато поощрялось различного рода психологическое давление: бойкоты и прилюдное унижение провинившейся. Девочки существовали в очень маленьком закрытом обществе, где для эмоций просто не было повода. Чтобы хоть как-то исправить эту ситуацию, институтки придумали традицию обожания, объектами которого становились старшие ученицы и преподаватели.
ШкИД
Подростков собирали всюду. Их брали из «нормальных» детдомов, из тюрем, из распределительных пунктов, от измученных родителей и из отделений милиции, куда приводили разношерстную беспризорщину прямо с облавы по притонам. Комиссия при губоно сортировала этих «дефективных», или «трудновоспитуемых», как называли тогда испорченных улицей ребят, и оттуда эта пестрая публика распределялась по новым домам.
Так появилась особая сеть детских домов-школ, в шеренгу которых стала и вновь испеченная «Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского», позднее сокращенная ее дефективными обитателями в звучное «Шкид».
Григорий Белых и Л. Пантелеев «Республика ШКИД»
Школа имени Достоевского для трудновоспитуемых была открыта в 1920 году, когда в стране активно действовали банды беспризорников, и стала одним из десятков учебных заведений, где воспитывались бывшие малолетние бандиты. Однако у истоков знаменитой «Шкиды» стояли педагоги Виктор Николаевич Сорока-Росинский и его жена Элла Андреевна Люмберг, сделавшие школу на Старо-Петергофском проспекте, 19 уникальной.
Несмотря на сложный контингент учеников, Сорока-Росинский ввел систему самоуправления, практиковал наказания, но не опускался до розг, и считал игру самой важной частью воспитания ребенка. Индивидуальный подход здесь был скорее необходимостью, чем модной новинкой: в «Шкид» попадали и те, кто едва умел читать в свои пятнадцать лет, и те, кто свободно владел одним-двумя европейскими языками. Создание и существование школы было похоже на полосу препятствий.
Из шестидесяти педагогов, в разное время работавших в «Шкиде», надолго тут задержались только десять. Но старания этих людей дали свои плоды: среди выпускников школы были инженеры, писатели и режиссеры.
* * *
Редакция
«Эксмо»