Комментарий
Путин ничем не сможет помочь своему главному ближневосточному союзнику – Ирану. Кремль будет держаться в стороне от нарастающего конфликта Тегерана с США и Израилем, считает Константин Эггерт.
Стоя на Красной площади рядом с Владимиром Путиным во время торжественной церемонии, посвященной Дню Победы, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху с трудом скрывал довольную улыбку на лице.
Война улыбок
В контекстеУдастся ли добиться, чтобы израильско-иранские столкновения не вышли за пределы Сирии? В последние недели была нанесена серия все более дерзких израильских ударов (которые он обычно не признает) по иранским базам в Сирии. Насильственные действия могут перекинуться на израильскую, иранскую и, возможно, ливанскую территорию?
Появление в Москве главы правительства Израиля серьезно подняло символическое международное значение церемонии. Ведь видные западные политики с 2014 года в Москву наведываются нечасто, а уж на праздники и вовсе почти не приезжают.
Однако приезд Нетаньяху, в сущности, оказался своего рода «утешительным призом» Кремлю.
Ведь накануне президент Дональд Трамп объявил о выходе Соединенных Штатов из Совместного всеобъемлющего плана действий – соглашения 2015 года между иранским режимом, пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН и Германией.
В Израиле это соглашение справедливо считают угрожающим безопасности страны, поэтому несказанно рады решению Белого дома выйти из него и вновь ввести санкции против Тегерана. Так что довольный вид главы израильского кабинета был полностью оправдан.
Думаю, радости Нетаньяху добавил и тот факт, что широко улыбаться ему и демонстрировать дружелюбие должен был главный союзник и защитник Ирана на международной арене – Владимир Путин.
Более того, и до, и после московских торжеств ВВС Израиля нанесли удары по различным объектам в Сирии, в том числе иранским. О чем Нетаньяху говорил Путин на переговорах за закрытыми дверями, можно догадаться: о том, что Израиль ставит свою безопасность превыше всего и не остановится перед полномасштабной войной с Ираном, если потребуется. Кремлю на это ответить нечем.
О, дивные времена!
В контекстеПерсидский разлом Эти отчаянные люди, набравшиеся мужества бросить вызов одному из самых жестоких восточных режимов, не вызвали у высоколобых защитников всех угнетенных в мире не то что восхищения, но даже элементарного сочувствия в перспективе грядущих расправ.
Казалось бы, на первый взгляд, выход Америки из Совместного плана должен был удовлетворить и Москву. Начиная с советских времен в Кремле всегда радуются, когда между США и их европейскими союзниками возникает раскол. А тут он явно налицо.
Макрон, Меркель и Борис Джонсон все последние недели только тем и занимались, что уговаривали Трампа не рвать соглашение, подписанное Обамой.
Нечто похожее было в 2003 году, когда Герхард Шрёдер и Жак Ширак категорически воспротивились планам Вашингтона вторгнуться в Ирак. Путин тогда присоединился к федеральному канцлеру и французскому президенту, удачно создав себе имидж «разумного и миролюбивого европейца» на Западе и принципиального борца с США дома, в России.
О, какие дивные это были времена! Международный бомонд чествовал Владимира Владимировича на трехсотлетии основания Санкт-Петербурга. Тем временем цена нефти росла.
В Белом доме на Краснопресненской набережной Москвы премьер-министр Касьянов и его кабинет экономических либералов каждый месяц выдвигали новые идеи либерализации экономки. Михаил Ходорковский был еще на воле, а Билл Браудер ворочал миллиардами портфельных инвестиций.
Завершавшаяся война в Чечне, теракт в театре на Дубровке и расправа над НТВ казались неприятными, но все же мелкими издержками «авторитарной модернизации» и «управляемой демократии».
Москве тогда не нужно было очаровывать европейцев – они сами бросались в объятия Путина. Да и администрация Джорджа Буша-младшего, несмотря на влияние «неоконсерваторов», все же поддерживала постоянный диалог с Кремлем.
Казалось, еще чуть-чуть – и Москва начнет серьезно влиять на трансатлантические отношения. Не сложилось.
Путин в изоляции
В контекстеМосква смиряется с американским выходом из иранской ядерной сделки Все, что может сделать Россия, - это попытаться сдержать действия Ирана в Сирии, но ее ресурсы ограничены, так как в военном отношении Тегеран обладает большим влиянием в наземных боях.
Сегодня Кремль находится в плотной международной изоляции и вынужден радоваться приезду Нетаньяху (который не приехал бы, если бы не преследовал вполне конкретные интересы своей страны).
Война с Украиной, затянувшаяся война в Сирии, «дело Скрипаля», обвинения во вмешательстве в американские, а теперь и британские выборы.
И санкции, санкции, санкции – чуть ли не каждую неделю новые.
В Париже – не скрывающий своей снисходительности и недоверия Эмманюэль Макрон. В Берлине – уставшая Меркель и новый глава МИД Хайко Мас, настроенный значительно более скептически по отношению к Москве, чем его социал-демократические предшественники.
И над всем этим парит Дональд Трамп, легко отобравший у Владимира Путина титул чемпиона мира по непредсказуемости. А с Трампом вместе – знатные «кремлефилы» Пенс, Болтон, Помпео и Маттис.
В полном соответствии с трамповским лозунгом «Сделаем Америку вновь великой» они просто плюют на интересы Москвы и делают то, что считают нужным.
Через сутки после объявления о выходе из иранской сделки, Вашингтон ввел новые санкции против российских предприятий и военной разведки.
Этим самым американцы показали, что союзников тегеранских мулл они тоже не оставят без внимания.
Европейцы уже поняли: с Трампом бесполезно бороться, нужно научиться его уговаривать, заверять в дружбе, подставлять плечо – в надежде, что он изменит то или иное решение. А если не выходит – терпеливо ждать. Авось в 2020 году он не переизберется. И уж совсем точно покинет Белый дом в 2024 году.
В любом случае, никаких дипломатических коалиций с Путиным, как было в 2003 году, никто строить не будет. И европейские компании предпочтут вновь уйти с иранского рынка, чем попасть под санкции США.
Да и российские компании тоже. Компания сына генерального прокурора Чайки Игоря отказалась от планов строительства завода по опреснению воды в Иране. Причина – невозможность закупить необходимое оборудование из-за санкций.
Кремль нервно «курит» в сторонке
В контекстеЕще раз о «Русском мире» «Русскому миру» мало что светит на реальном поприще мировой культуры, связана с особенностями характера русской интеллигенции, которая традиционно привыкла считать себя едва ли не образцом если не моральной, то духовной чистоты.
Так же станет вести себя и Кремль. Россия ничего не может сделать для своего главного союзника на Ближнем Востоке.
Путин будет вынужден держаться в стороне от нарастающего противостояния Ирана с Израилем и США. У него нет ни сил, ни средств, ни желания «попадать под раздачу» в конфликте, где у России нет ни одного козыря, зато есть масса уязвимых мест.
И это неизбежно обнажит главную слабость ближневосточной политики Москвы – отсутствие в регионе сколь-либо значимых реальных стратегических интересов.
Вся ближневосточная политика Кремля вертится вокруг идеи противостояния Соединенным Штатам. И если бы завтра Трамп предложил Путину: «Забирай, Владимир, Украину с Молдовой и Грузией, а мне оставь на закуску своих иранских друзей!», то российский президент, несомненно, с радостью пошел бы на размен.
Но такого предложения не последует. Поэтому придется уворачиваться от израильских ракет и камер американских беспилотников, на публике угрожать сбивать самолеты Шестого флота США, а за кулисами обсуждать пролетные коридоры, общаться с лидерами «Хизболлы», но молчать, когда их взрывает «Моссад», и надеяться, что американцы и израильтяне не решат окончательно насолить Ирану и подобрать Башару Асаду замену - на свой, американо-израильский вкус.
* * *
Константин Эггерт
- российский журналист, автор еженедельной колонки на DW.
«Deutsche Welle»