Что означает новое правительство Австрии для России и ЕС
Ожидать от нового правительства Австрии решительных действий по отмене санкций не стоит, но позитивный эффект для России все равно возможен. Во-первых, кабинет Курца может выступить посредником в нормализации отношений с ЕС: австрийские министры умеют слушать российскую сторону и готовы непредвзято транслировать ее позицию своим европейским союзникам. Во-вторых, сам факт участия в правительстве европейской страны партии, дружественной России на институциональном уровне, дает Москве дополнительный символический ресурс
Весь 2017 год в Западной Европе с замиранием сердца ждали результатов то одних, то других выборов – не прорвутся ли где-нибудь к власти ультраправые пророссийские силы. Опасность миновала в Голландии, потом во Франции, потом в Германии, и вроде бы можно было уже расслабиться. Но вдруг под самый конец года – срыв. В Австрии сформировали правительство с участием ультраправой и пророссийской Австрийской партии свободы.
Австрийская партия свободы – это та партия, где состоят несколько политиков, месяц назад посетившие Ялту для участия в Форуме друзей Крыма. Больше всех из-за этой поездки переживал ставший канцлером Себастьян Курц. Его правоцентристская Австрийская народная партия в ноябре уже вела непростые коалиционные переговоры со свободовцами, и подобный удар по имиджу еще не сформированного правительства был совсем ни к чему. Курц тогда заявил, что переговоры будут продолжены, но у него «совершенно другое мнение насчет Крыма, и оно не изменится».
В Партии свободы тоже осознали серьезность момента и заверили, что члены партии поехали в Ялту по собственной инициативе, никаких официальных партийных полномочий у них не было.
Теперь, когда Себастьян Курц и лидер Партии свободы Хайнц-Кристиан Штрахе официально объявили, что новое правительство Австрии сформировано, появляется возможность проверить, насколько искренни были их заявления по Крыму. А также оценить, как в целом изменятся отношения России и Австрии после появления в австрийском правительстве политиков, считающихся в Европе «пророссийскими ультраправыми».
Австрия в новом цвете
После многих лет правления в Австрии большой центристской коалиции в октябре канцлер социал-демократ Кристиан Керн проиграл выборы своему министру иностранных дел, лидеру правоцентристов Себастьяну Курцу. Обновленная при деятельном участии Курца правоцентристская Народная партия сумела выйти на первое место, а социал-демократы с минимальным отрывом отвоевали второе у ультраправой Партии свободы. В итоге Керн ушел в оппозицию, а Курц – в канцлеры.
Взлет Курца к вершинам австрийской политики оказался стремительным: в 23 года он возглавил венское отделение молодежного крыла Народной партии, затем стал лидером всей молодежной организации, побывал членом горсовета Вены, государственным секретарем по интеграции, а в 2013 году избрался в парламент, получив портфель министра иностранных дел. Тогда ему было 27 лет, и он стал самым молодым действующим главой МИДа в мире. Сейчас, в 31 год, он принимает присягу федерального канцлера Австрийской Республики.
Наибольшие опасения и внутри Австрии, и за рубежом связаны с возможной радикализацией нового австрийского правительства под влиянием младшего коалиционного партнера – Партии свободы. Говорят о возможном закрытии границ, орбанизации политической системы, братании с Россией и прочее.
Однако сам Себастьян Курц сразу после выборов поторопился сделать однозначное заявление: «Правительство будет ориентировано на Европу (нем. europagesinnt), или его не будет».
Сейчас на пресс-конференции, посвященной презентации нового состава правительства, и Курц, и лидер свободовцев Штрахе еще раз подтвердили то же самое – что они привержены идее единой Европы и намерены активно участвовать в жизни Евросоюза, хотя и меняя его.
В Австрии хорошо помнят опыт предыдущей коалиции народников и свободовцев в 2000 году, когда в ответ на приход ультраправых в правительство страны ЕС наложили санкции на Австрию, которая на тот момент всего пять лет была членом Евросоюза. Тогда на девять месяцев двусторонние межгосударственные контакты были сведены к минимуму, австрийским кандидатам на должности в международных организациях было отказано в поддержке, а австрийских послов в столицах остальных четырнадцати стран ЕС принимали только на «техническом уровне».
Курц намерен не повторять ошибок прошлого. На волне обновления его Народная партия даже сменила официальный цвет с черного на бирюзовый, и есть все основания полагать, что черно-синего (синий – цвет Партии свободы) внешнеполитического фиаско образца начала столетия теперь не произойдет. В этом смысле крен австрийской политической системы вправо совершенно не означает резких изменений во внешней политике страны.
Вопросы интеграции
Народники и свободовцы сходятся во многих внешнеполитических установках. Новое руководство Австрии едино в стремлении полностью прекратить нелегальную иммиграцию, оказывать помощь только тем беженцам, кто действительно нуждается в защите по политическим, религиозным и этническим причинам, при этом «фильтровать» их в специализированных лагерях, желательно за пределами ЕС.
Обе партии выступают за полное неприятие (нем. Null Toleranz) политического ислама на территории Австрии, поскольку он угрожает основополагающим ценностям и установкам австрийского общества. Новое правительство намерено углублять интеграцию мигрантов, в том числе с большей поддержкой и контролем над этим процессом со стороны государства, не допуская создания параллельного общества и распространения фундаментализма в Австрии.
«Европа должна вернуться к истокам» – такой формулой можно описать видение новой австрийской коалицией будущего Евросоюза. ЕС должен стать более компактным, сконцентрироваться на своих ключевых компетенциях в экономической сфере и безопасности. Новое правительство настаивает на возрождении принципа субсидиарности и безусловного соблюдения суверенитета стран-участниц во всех вопросах, выходящих за рамки специализации ЕС.
Большая демократичность и прозрачность принятия решений может быть достигнута за счет прямых выборов председателя Европейской комиссии.
Коалиция Курца не приемлет идею вступления Турции в Евросоюз и предлагает снять этот вопрос с повестки дня, разработав другие формы взаимовыгодного сотрудничества с режимом Эрдогана.
С Европой или без нее, новое австрийское правительство намерено обеспечить безопасность границ, для чего собирается увеличить финансирование и перевооружить австрийскую армию, а также выступает за однозначное сохранение военного призыва.
Канцлер и канцлер
«Больше понимания, больше диалога, больше гибкости» – такую формулу в отношениях с Россией тогда еще глава австрийского МИДа Курц предложил в июле этого года на неформальной встрече ОБСЕ в пригороде Вены. Он выступает за поэтапное смягчение антироссийских санкций, увязывая их с прогрессом в реализации Минских соглашений.
Стало популярным противопоставлять такую «умеренную» позицию нового канцлера Австрии политике другого канцлера – Ангелы Меркель. На посту министра иностранных дел в неспокойном 2015-м Курц постоянно критиковал политику «открытых границ» канцлера Меркель и сыграл важную роль в закрытии балканского маршрута беженцев в Европу. Отсюда возникает ощущение, что новый канцлер Австрии действительно готов бросить вызов устоявшемуся порядку.
Однако переоценивать возможности и готовность нового австрийского правительства идти наперекор партнерам по Европейскому союзу все же не следует. Австрия – типичная малая страна, участвующая в большом объединении. Для продвижения своей повестки она вынуждена создавать свои или присоединяться к уже существующим коалициям внутри ЕС.
Поскольку создание собственной коалиции требует больших ресурсов, которыми Австрия не располагает, правительство Курца, скорее всего, предпочтет идти в фарватере европейской политики, передавая ответственность за решения более крупным игрокам и заявляя о себе лишь тогда, когда эти решения могут серьезным образом повлиять на ситуацию внутри страны – как это было в случае с массовым наплывом беженцев.
Вместе с тем такое поведение сохраняет для Австрии определенное пространство для инициативы – например, в вопросах перестройки европейских институтов в свете недавних предложений французского президента Макрона. И если образы будущего ЕС у французского президента и новой австрийской коалиции значительно расходятся (более глубокая интеграция vs большая свобода действий национальных правительств), то сама идея о необходимости поиска и обсуждения новых решений для будущего Евросоюза играет на руку австрийцам.
В рамках общеевропейской дискуссии их предложения тоже могут быть услышаны. Кроме того, во втором полугодии 2018 года Австрии в порядке ротации предстоит возглавить Европейский совет, а значит, у Курца и компании появится дополнительная площадка для продвижения своего видения Европы.
Россия – друг, но Австрия дороже
Младшего партнера Курца по правительственной коалиции, Партию свободы называют «друзьями России» или «друзьями Путина». В декабре прошлого года Партия свободы даже подписала пятилетнее соглашение о сотрудничестве с «Единой Россией». Партии договорились о консультациях по актуальным вопросам австрийской и российской политики, более активном взаимодействии в сферах экономики и торговли, а также о совместных усилиях по «воспитанию молодого поколения в духе патриотизма».
Дружественность по отношению к России проявляется прежде всего в однозначной позиции Партии свободы по европейским санкциям – их называют «безумием» (нем. Wahnsinn) и выступают за их отмену. Но яркие внешнеполитические лозунги скорее призваны показать непохожесть партии на другие политические силы и не предполагают автоматической трансформации в программу действий правительства, тем более коалиционного.
Да и сами лидеры свободовцев в большей степени ориентированы на изменения во внутренней политике страны – недаром председатель партии Хайнц-Кристиан Штрахе еще до выборов называл получение портфеля министра внутренних дел обязательным условием для любых коалиционных переговоров.
Партия свободы стремится в первую очередь реализовать свои программные предложения по обеспечению национальной безопасности и проведению реформ внутри страны.
В отношении санкций против России Штрахе подчеркнул на презентации нового правительства, что коалиция хотела бы их постепенной отмены. Но если убедить в этом европейских партнеров не удастся, Австрия будет неукоснительно соблюдать решения, принятые большинством на уровне ЕС, потому что это и есть демократия.
Хотя ожидать от Австрии решительных действий по снятию антироссийских санкций, разумеется, не стоит, можно выделить два значимых позитивных эффекта для России от нового австрийского правительства.
Во-первых, руководство Австрии настаивает на необходимости диалога и убеждено в необходимости отмены антироссийских санкций при выполнении общеизвестных условий по Украине. Коалиция Курца в этом смысле может выступить посредником в процессе нормализации отношений с ЕС: его министры умеют слушать российскую сторону и готовы непредвзято транслировать ее позицию своим европейским союзникам.
Во-вторых, сам факт участия в правительстве европейской страны даже в качестве младшего коалиционного партнера партии, дружественной России на институциональном уровне, дает российскому руководству дополнительный символический ресурс.
Вена – место для дискуссий
Не стоит забывать о законодательно установленном нейтралитете Австрии, который новое правительство страны считает важнейшей ценностью. Как участница ЕС и еврозоны, Австрия не входит в состав НАТО и видит себя в качестве площадки для переговоров по самым разным темам – от иранской ядерной программы до гражданской войны в Сирии. Курц даже намерен пригласить в Вену общеевропейские организации, которые будут вынуждены покинуть Лондон после брекзита.
Показательно, что новым министром иностранных дел республики, которого по коалиционному соглашению назначала Партия свободы, стала беспартийная Карин Кнайсль, известный австрийский дипломат и эксперт по Ближнему Востоку. «Чтобы подчеркнуть особую важность принципа нейтралитета», – объяснил такой выбор Штрахе на презентации правительства.
В условиях набирающего обороты блокового мышления в отношениях Запада и России Австрия может выступить в роли своеобразной транзитной зоны, где стороны смогут свободно обмениваться аргументами.
Российскому правительству следует с большим вниманием отнестись к этой возможности и попытаться инициировать какой-то формат дискуссий с западными партнерами или аккуратно подтолкнуть новое правительство Австрии к проявлению подобной инициативы.
При этом необходимо пытаться выстраивать диалог не только в привычном двустороннем формате с избранными странами ЕС, которые Россия считает наиболее влиятельными, но и с Евросоюзом как с единым институтом. Можно долго ждать, пока свою позицию изменит Ангела Меркель, или торпедировать санкции через восточноевропейских лидеров типа Земана и Орбана, представлять себе ЕС как некую производную политики стран-участниц и игнорировать роль наднациональных институтов в принятии общеевропейских решений.
Однако сама сложность украинского конфликта и многослойность взаимных претензий Европы и России должны стимулировать стороны к поиску сложных решений в переговорах, которые одновременно будут и многосторонними, и многоуровневыми. И где разрабатывать такие сложные решения, как не в столице страны, которая в скором времени станет председателем Европейского совета, строго придерживается военно-политического нейтралитета и при этом управляется умеренной коалицией, младший партнер в которой дружествен России?
Большее понимание между новой правящей коалицией Австрии и Россией действительно открывает еще одно окно возможностей для снижения напряженности в отношениях нашей страны с ЕС. Но для Москвы важно не только его не упустить, но и не переоценить, ожидая от Вены слишком многого.
* * *
Станислав Климович
Московский центр «Carnegie»