Почему экологическая партия стала второй по популярности в Германии
Пока мир обсуждал, как успехи ультраправой «Альтернативы для Германии» перевернут немецкую политику, угроза для старой партийной системы зашла с другой стороны.
Последние опросы показали, что за партию «Союз 90/Зеленые» готовы проголосовать 24% немцев – это в три раза больше, чем было у Зеленых на парламентских выборах год назад (8,4%), и всего на три пункта меньше уровня поддержки правящей ХДС канцлера Меркель (27%).
Может показаться, что Зеленые сегодня всерьез претендуют на звание новой большой народной партии в Германии взамен переживающих закат социал-демократов. Но поспешных выводов делать не стоит – у нынешнего взлета популярности Зеленых есть два серьезных ограничения.
Внешнее зависит от социал-демократов, их способности выйти из кризиса и предложить избирателям обновленную и привлекательную левоцентристскую повестку.
А внутреннее – от того, сумеет ли малая и нишевая партия Зеленых, прыгнув выше головы, структурно адаптироваться к новым условиям и сохранить внезапно обретенное доверие широких слоев немецкого общества.
Зеленая волна
В контекстеВраг моего врага Заявления ведущих политиков партии «Альтернатива для Германии» не оставляют сомнений в антисемитских настроениях, царящих в АдГ. Суть курсирующих там теорий заговора сводится к тому, что именно евреи стоят за «массовым наплывом мусульман» в Европу.
Зеленые – главное открытие политической осени в Германии. Недавние выборы в региональные парламенты завершились для партии настоящим триумфом.
В традиционно консервативной Баварии Зеленые получили почти 18% голосов и сформировали вторую по величине фракцию в ландтаге, став главной оппозиционной силой.
На выборах в западной земле Гессен, после которых Ангела Меркель заявила о скором уходе с поста председателя ХДС, Зеленые увеличили свою поддержку на 8,7%, разделив второе место с СДПГ.
В результате «Союз 90/Зеленые» получили возможность продолжить работу в правительственной коалиции с ХДС на существенно лучших условиях – теперь они могут рассчитывать на большее количество министерских портфелей и лучшую представленность своих интересов в коалиционном соглашении.
Сейчас в половине федеральных земель Германии Зеленые входят в состав земельных правительств в качестве младшего партнера. Они работают в самых разных коалициях – от классической красно-зеленой (с СДПГ) в Гамбурге и Бремене до «Кении» (в цветах флага этой страны – ХДС, СДПГ и Зеленые) в восточной Саксонии-Ангальт.
Еще в одной земле, экономически мощном Баден-Вюртемберге, Зеленые формируют сильнейшую фракцию в ландтаге и сами выбирают себе младших партнеров по коалиции.
Их премьер Винфрид Кречман сначала отдал предпочтение союзу с СДПГ, а по итогам выборов 2016 года – с ХДС. За последние годы партия накопила немало успешного опыта совместной работы в региональных правительствах со всеми основными немецкими партиями.
В 2017 году после выборов в Бундестаг у Зеленых впервые со времен канцлера Шредера появился реальный шанс войти в состав федерального правительства.
Хотя их партия оказалась на последнем месте, набрав менее 9% голосов, они провели несколько раундов переговоров с ХДС Меркель и либералами из Свободной демократической партии.
Тогда демократы отказались войти в правительство, ссылаясь на слишком левую повестку будущего кабинета, которую Меркель проталкивала при поддержке Зеленых.
А после этого Зеленые начали превращаться во всенародных любимцев: вина за несбывшуюся мечту о новом правительстве, которое могло сменить надоевшую большую коалицию ХДС и СДПГ, легла на лидера либералов Линднера и канцлера Меркель. А яркие, прогрессивные, открытые миру Зеленые оказались в роли жертвы, и рейтинги партии поползли вверх.
Все уже было
В контексте«Сумерки Меркель» или с чем пришла в бундестаг «Альтернатива для Германии» Депутат от «АдГ» Бернд Бауманн на открытии первой сессии бундестага заявил, что нарушение традиционных правил выбора старейшего депутата (который оказался в рядах АдГ), совершённое накануне, последний раз производилось в 1933 году по инициативе Германа Геринга для отстранения от председательствования Клары Цеткин.
Нынешние успехи Зеленых в Германии вызывают удивление, особенно на фоне сложностей у левых и левоцентристских партий в Европе в целом. Откуда тогда у них такая поддержка? Рост популярности немецких Зеленых – это лишь в небольшой степени результат их собственной работы по наращиванию электоральной базы или масштабных перемен в политических предпочтениях немцев. Скорее это реакция партии и ее потенциальных избирателей на внешние обстоятельства, ситуативный успех и чужие провалы.
И ключевой вопрос тут в том, способны ли Зеленые конвертировать сегодняшие рейтинги в нечто продолжительное.
В недавнем прошлом Зеленые уже были на гребне волны. Тогда в пиковые недели их уровень поддержки по стране достигал 27–28%.
Речь идет об апреле – мае 2011 года, когда после аварии на АЭС в Фукусиме экологические темы вышли на первый план и у немецких избирателей резко выросли симпатии к Зеленым, выступавшим против атомной энергетики.
Сразу после аварии – в конце марта – прошли выборы в ландтаг Баден-Вюртемберга, по итогам которых Зеленые сумели впервые в истории Германии назначить своего представителя премьер-министром земли. Помимо Фукусимы, региональный успех партии на тех выборах объяснялся ее отрицательным отношением к строительству нового главного вокзала в столице Вюртемберга Штутгарте (проект «Штутгарт-21»), которое привело к массовым протестам экологов из-за вырубки деревьев в центре города.
Осенью того же года Зеленые сумели пройти в ландтаг северо-восточной земли Мекленбург – Передняя Померания и, таким образом, впервые были представлены во всех региональных парламентах страны.
Впрочем, надолго Зеленых не хватило. Уже к декабрю 2011 года общий уровень поддержки партии вернулся к нормальным значениям 10–15%, в пределах которых партия и пребывала вплоть до последнего времени. Экологические темы ушли с первых полос новостей, а вместе с ними сократилось и влияние партии, отвечающей за экологию.
Социал-демократы с подсолнухами
В контекстеМеркель подобрали «Альтернативу» «Альтернатива для Германии» резко отличается от традиционных германских партий и включает в себя представителей самых разных взглядов... При этом у истоков партии стояли отнюдь не маргинальные личности, а университетские профессоры и даже один из редакторов респектабельной Frankfurter Allgemeine Zeitung.
Сегодня благоприятные внешние обстоятельства, которые вновь заставили взлететь рейтинги Зеленых, – это фактическая самоликвидация СДПГ. Социал-демократы с осени прошлого года находятся в кадровом и программном кризисе. В глазах избирателей они перестали быть главными защитниками социальной справедливости и большего перераспределения.
СДПГ уже пятый год обеспечивает поддержку центристским решениям Ангелы Меркель и попросту сливается с повесткой канцлера.
Это слияние стало еще плотнее во время правительственного кризиса, когда министр внутренних дел Хорст Зеехофер (ХСС) предложил затруднить пересечение границы для беженцев и ускорить процесс высылки тех, кому отказано в предоставлении убежища.
После долгих переговоров правительство при практически безмолвном согласии социал-демократов остановилось на полумерах, чуть более строго регулирующих миграцию, чтобы успокоить консервативный лагерь. Но символически СДПГ сдала свои позиции, отошла от традиционных левых установок на помощь всем нуждающимся. Тем, кто недоволен поведением социал-демократов, политикой широкого центра и просто устал от вечного правления большой коалиции, пришлось искать другие варианты. И для Зеленых снова открылось окно возможностей.
Их программа – прогрессивный ответ правым радикалам; Зеленые последовательно выступают за политику открытых границ.
Теперь левые избиратели видят в этой партии умеренную, но дееспособную оппозицию действующему правительству с фокусом на социальную политику и более справедливый рынок. Прогрессивные центристы – более удачного партнера для ХДС (и, возможно, СвДП) по правящей коалции, которая будет активнее развивать темы равноправия и многообразия в обществе, ускорит цифровизацию страны, сохранив при этом в приоритетах защиту частной жизни.
Экологи по-прежнему находят в Зеленых, которые выступают за закрытие грязных производств, отказ от дизеля, сокращение промышленных и бытовых отходов, главного защитника окружающей среды.
Зеленые быстро превратились из типичной нишевой партии для озабоченных экологией интеллигентов в партию для всех, где каждый может найти что-то свое и при этом никто до конца не понимает, за что, собственно, она выступает.
Все это происходит под красивой вывеской защиты природы, с которой в принципе мало кто будет спорить. Плюс подчеркнутая демократичность и эгалитарность внутрипартийных процессов, а также прогрессивность и молодежность руководства.
Пока пребывающая в недоумении СДПГ медленно увядает, Зеленые цветут в полную силу, как подсолнух на их партийной эмблеме.
Цена зеленого центризма
В контекстеТри раскола третьего тысячелетия Клуб стран с нестандартными политическими системами растет на глазах. От антилиберальных Польши и Венгрии до персоналистских Турции и Малайзии. От леворадикальной Испании до правой трамповой Америки. И вот — новое пополнение.
Однако есть основания полагать, что бремя общенародной партии для Зеленых окажется слишком тяжелым.
Народные партии ХДС и СДПГ, которые традиционно объединяют в себе разные течения и обеспечивают представительство всех слоев общества, уже дорого заплатили за попытку угодить медианному избирателю и затянувшийся междусобойчик в политическом центре.
Их партийные и идеологические профили оказались размытыми, избиратель начал от них отворачиваться.
В своем стремлении понравиться всем и стать новым центром Зеленые рискуют потерять поддержку и доверие ядерного электората, экологов и леваков.
В партии традиционно сосуществуют два лагеря – реалисты и левые (ранее – экофундаменталисты).
Это связано с расколом в 1980–1990-е годы на тех, кто готов был заниматься «реальной политикой» и вступать в правительственные коалиции разных уровней, и тех, кто отрицал возможность подобных компромиссов.
Наряду с неизменным равноправием полов на руководящих постах у Зеленых соблюдалось и представительство обоих политических течений.
Однако тяга к новому центризму привела к доминированию реалистов. В 2017 году на выборах в Бундестаг обоими главными кандидатами от партии впервые стали реалисты Катрин Геринг-Экхард и Джем Эздемир.
Затем, в начале 2018 года посты сопредседателей партии тоже отошли к представителям реалистов – Анналене Бэрбок и Роберту Хабеку.
Левый лагерь внутри партии оказался ущемлен и сулит серьезные конфликты в будущем.
Тем более что поводы для них активно создают сами зеленые, работающие в региональных правительствах. Так, в Северном Рейне-Вестфалии Зеленые поддержали решение о вырубке части Хамбахского леса ради расширения добычи бурого угля, а в Гессене не предотвратили строительство нового терминала франкфуртского аэропорта, как обещали на выборах.
Устойчивость зеленого пути
В контекстеГазовая революция-2018 Против LNG сегодня выступают многие страны... Однако научно-технический прогресс уже не остановить и даже те же “зелёные” признают, что водная доставка газа приведёт к сносу многих наземных газопроводов, которые занимают огромные территории.
Внезапный рост популярности Зеленых связан прежде всего с благоприятной конъюнктурой. Маловероятно, что партия сумеет надолго удержать свалившуюся на нее народную любовь. Для этого нужны серьезные внутренние структурные изменения. С одной стороны, сейчас ведется активная работа над созданием новой основополагающей партийной программы, которая должна окончательно разместить Зеленых в новом центре.
С другой – нечувствительность к экологической тематике на практике, при работе в региональных правительствах, а также внутрипартийное доминирование реалистов над леваками – явно не тот сигнал, которого ждет их ядерный электорат. А это чревато партийным расколом.
Успешность переезда партии Зеленых из левой части политического спектра в центр также сильно зависит от дальнейшего развития СДПГ.
Если социал-демократы возьмутся за ум, переместятся влево и восстановят свою репутацию сильной прогрессивной народной партии в противовес ХДС, которая скоро должна двинуться в сторону более консервативной повестки, то перепрофилировавшиеся в центристов Зеленые окажутся зажатыми между двух мощных и обозленных последними событиями партий.
Сегодня в это трудно поверить, но случись ренессанс народных партий, места между ними будет совсем немного – все те же 10–15% голосов. И тогда Зеленым придется забыть о нынешних 24% поддержки.
В альтернативном сценарии, если упадок СДПГ продолжится, Зеленые действительно обладают потенциалом заменить ее, при условии, что они справятся с описанный выше болезнью роста.
Что касается российско-германских отношений, то тут ни один из возможных сценариев развития партии Зеленых не поспособствует нормализации.
Зеленые сегодня – единственная партия в Германии, которая безоговорочно осуждает агрессивные действия российского правительства как на международной арене, так и в области прав человека внутри страны. При этом речь идет не о контекстных предпочтениях, а о реализации двух базовых ценностей, на которых «Союз 90/Зеленые» строится с момента объединения Германии – правах человека (от правозащитников из бывшей ГДР) и миролюбии (от классических экологов из ФРГ).
Ни при более левых Зеленых, ни при Зеленых-центристах эти ценности не будут пересмотрены.
* * *
Станислав Климович
- политолог, научный сотрудник Свободного университета Берлина
Московский центр «Carnegie»