Турция и Израиль в поисках баланса
Отношения между Турцией и Израилем неизменно вызывают интерес и становятся предметом обсуждений как в академических кругах, так и среди политических аналитиков.
В контекстеЭрдоган разбушевался Расчёт, по-видимому, на то, что Запад привычно проглотит угрозы и оскорбления, а «мусульманская улица», точнее, её наиболее тёмная и экзальтированная часть, будет в восторге. И восславит нового падишаха и халифа, размахивающего мечом Саладина.
Исторически связи между этими двумя странами переживали периоды как стратегического партнерства, так и глубокого кризиса. Сегодня, на фоне растущей напряженности на Ближнем Востоке и динамичных событий в Сирии, перспектива союза между Турцией и Израилем становится особенно актуальной.
Однако, несмотря на общие региональные интересы, политическая риторика и недавние события демонстрируют малую вероятность такого сценария.
Вопрос о потенциальном союзе Турции и Израиля действительно заслуживает изучения, особенно в контексте текущей ситуации на Ближнем Востоке. Активная динамика в Сирии, противостояние с Ираном и участие различных международных игроков в делах региона создают условия, при которых сотрудничество между Турцией и Израилем могло бы быть взаимовыгодным.
Тем не менее объективная оценка показывает, что создание такого союза в нынешних условиях почти невозможно.
Исторически отношения Турции и Израиля были уникальными для региона. Турция стала первой страной с мусульманским большинством, установившей дипломатические отношения с Израилем в 1949 году. Этот шаг был продиктован стратегическими интересами и экономической выгодой. На протяжении последующих десятилетий взаимодействие между двумя странами проходило через разные фазы, а конец 1990-х годов стал особенно примечательным.
В контекстеЭрдоган разыгрывает антиизраильскую карту Напрашивающееся объяснение этих действий Эрдогана – события внутри Турции. Оппозиция выиграла местные выборы, проходившие 31 марта. В числе ее побед – переизбрание Экрема Имамоглу мэром Стамбула и Мансура Яваша – мэром Анкары.
В этот период отношения Турции и Израиля достигли своего пика: процветало военное и стратегическое сотрудничество, проводились совместные учения, а израильские технологии активно использовались для модернизации турецкой армии.
Это был период, когда Анкара и Тель-Авив рассматривали друг друга как стратегических партнеров, что было значительным событием для региона с его сложной геополитической обстановкой.
Однако приход к власти Реджепа Тайипа Эрдогана в начале 2000-х годов и растущее влияние его партии, имеющей исламистские корни, привело к постепенному охлаждению отношений. Критический момент наступил в 2010 году, когда произошел инцидент с «Флотилией свободы», после которого двусторонние связи, можно сказать, достигли дна. С тех пор отношения характеризуются колеблющимся уровнем взаимодействия.
Несмотря на восстановление дипломатических связей в 2016 году и рост объемов торговли, недавние события вновь обострили напряженность.
Эта напряженность особенно усилилась на фоне текущего конфликта в Газе. Заявления Эрдогана в адрес Израиля становятся все более враждебными, вплоть до угроз полного разрыва связей. Хотя формального разрыва не произошло, экономические показатели уже демонстрируют спад.
Экспорт Израиля в Турцию сократился на 32%, а импорт — на 15%. Турция, которая ранее входила в десятку крупнейших торговых партнеров Израиля, теперь опустилась на 17-е место. Кроме того, политическая напряженность не позволяет обеим странам рассматривать друг друга как потенциальных партнеров.
В контекстеЭрдоган сделал ставку на смену власти в Израиле На фоне выступления Эрдогана, проходившего перед членами ПСР, работа Стамбульской биржи прерывалась на некоторое время из-за срабатывания системы автоматического отключения торгов. Как обращают внимание местные издания, это произошло после того, как основной индекс биржи BIST100 упал на 5%.
Возникает вопрос: возможен ли возврат отношений на уровень стратегического партнерства вплоть до создания союза? Ответ, скорее всего, отрицательный.
Текущие политические реалии и внутренняя политика турецкого руководства делают такой сценарий практически нереализуемым.
Эрдоган, чья политика основывается на мобилизации националистических и религиозных настроений, вряд ли изменит свою позицию по Израилю, поскольку это может навредить его популярности внутри страны.
Тем не менее некоторые аспекты взаимодействия между двумя странами сохраняются. Например, несмотря на политическую напряженность, торговля между Турцией и Израилем продолжается, хотя и в сниженных объемах. Это свидетельствует о том, что обе страны признают экономические выгоды сотрудничества, несмотря на накаленную политическую риторику.
Важно также отметить общий интерес Турции и Израиля к обеспечению стабильности в Сирии и противодействию иранскому влиянию. Однако эти общие интересы пока не вылились в совместные действия, что делает разговоры о каком-либо союзе преждевременными. Более того, история их отношений показывает, что даже при наличии общих угроз или вызовов внутренние политические соображения часто перевешивают геополитическую логику.
В заключение отметим, что возможность турецко-израильского союза представляется крайне маловероятной в текущих условиях.
Взаимодействие между двумя странами будет продолжаться, но преимущественно в форме экономических связей и минимального дипломатического контакта.
Для более тесного сотрудничества потребуются значительные изменения как во внутренней, так и во внешней политике Турции, что в ближайшем будущем не предвидится.
* * *
Д-р Владимир Месамед
«STMEGI»