Король-солдат, король-защитник — это тот образ, который востребован общественным мнением
Умер муж британской королевы — принц Филипп, герцог Эдинбургский. Отклики на его смерть понятны — уходят «динозавры», люди прежней эпохи.
Филипп был ребёнком, когда умер Ленин. Он уже был супругом британской королевы, когда умер Сталин. Он мог быть лично знаком с Гагариным и де Голлем. Совершенно точно был знаком с Черчиллем (тот был премьер-министром до 1955 года).
Почти 70 лет он был свидетелем эпохи, когда на смену миру колониальных империй пришло противоборство двух сверхдержав, СССР и США, на смену им — однополярный мир, на смену ему — «полуторополярный мир», где господство США постоянно ставится под вопрос поднимающимися новыми великими державами, прежде всего, Китаем.
Но его реальная роль, не просто мужа королевы, отца и деда престолонаследников и прочих принцев, но и государственного деятеля, от мнения которого зависело само пребывание Елизаветы Второй у власти, оставалась за кадром.
Православный принц
В контекстеKоролева добивалась изменений в законе, чтобы скрыть свое личное состояние 44 года назад королева постаралась добиться для своего состояния исключений в законе о финансовой прозрачности. То есть — сделать так, чтобы подданные не знали о полном объеме имеющихся у нее денег. Большинство участников этой нехорошей истории уже ушли в мир иной, а королева осталась.
По рождению принц Греческий и Датский, Филипп был сыном принца Андрея Греческого (брата греческого короля Константина Первого) и принцессы Алисы Баттенбергской.
Его бабушкой была великая княжна Ольга Константиновна, королева эллинов, в ноябре-декабре 1920 года стоявшая во главе Греции в качестве регента.
Филипп родился 10 июня 1921 года на острове Корфу в Греции, и по рождению принадлежал к династии Глюксбургов. Это, пожалуй, самая могущественная династия в современной Европе. Её представители царствуют в Норвегии, Дании, а со смертью или отречением Елизаветы Второй взойдут и на престол Великобритании.
После поражения Греции в войне с Турцией (1922) семья покинула страну и потом скиталась по Европе.
Часть детства Филипп провёл во Франции, учился в Германии, но окончательно осел в Британии. Молодой морской офицер пришёлся по душе наследнице престола — будущей королеве Елизавете Второй.
С 1947 года Филипп сначала муж престолонаследницы, а затем, после смерти Георга Шестого в 1952 году — супруг королевы Елизаветы Второй.
Чтобы жениться на принцессе, Филиппу пришлось пожертвовать гражданством (был гражданином Греции, стал британским подданным), религией (был православным, стал англиканином) и даже титулом — от статуса принца Греческого и Датского пришлось отказаться.
Формально на принцессе Елизавете женился лейтенант Филипп Маунтбеттен. Эта фамилия — англизированная версия немецкой княжеской фамилии Баттенберг.
Возможно, именно связи по линии матери помогли Филиппу заключить выгодный брак — его дядей был последний вице-король Индии, влиятельный государственный деятель лорд Маунтбеттен. Именно он познакомил будущих супругов.
Позднее Филипп настоял, чтобы родовой фамилией его потомков стала Маунтбеттен-Виндзор, при сохранении общего названия династии: Виндзорская.
Последний принц
Принц Филипп стал последним традиционным супругом британского монарха. Традиция требовала, чтобы британские короли и королевы женились на принцах и принцессах. Отсюда хорошие связи с Германией, в княжеских домах которой всегда наблюдался переизбыток и тех, и других.
Например, мужем королевы Виктории был принц Альберт Саксен-Кобург-Готский. Он дал начало ныне царствующей династии, с начала XX века известной как «Виндзоры».
Однако это всё та же Саксен-Кобург-Готская династия. Елизавета Вторая — её последний представитель.
В отличие от династии Романовых, в Виндзорской династии традиция жениться на принцессах никогда не закреплялась законодательно. Поэтому теоретически представители Виндзоров могли жениться на ком угодно. Чем и воспользовались.
Сначала вошли в моду браки со знатью: престолонаследник принц Чарльз крайне неудачно женился на Диане Спенсер, принадлежавшей к старой аристократической фамилии Спенсеров-Черчиллей.
Дальше пошли браки с простолюдинами — жена принца Уильяма Кейт Миддлтон происходит из богатой, но не знатной семьи.
Жена принца Гарри Меган — и вовсе актриса и американка, к тому же мулатка. Похоже, аристократическая замкнутость династии уходит в прошлое. Это создаёт проблемы.
Монархия основана на незримом психологическом барьере между сувереном и подданными. На представлении, что король — не такой, как все. Для этого и нужны окружающие монарха сложные церемониалы, повышенные требования к бракам и этикету.
Общение с монархом во все века — сложная церемония. Если принцы станут жениться на актрисах, монархия быстро утратит магический ореол. Что и происходит.
Принц-неконсорт
В контекстеКак брекзит может помочь Евросоюзу поймать второе дыхание От конфронтации может пострадать и сам ЕС. Швейцария и Британия занимают третье и четвертое места в списке его крупнейших рынков экспорта, причем с обеими у Евросоюза положительное сальдо в торговле товарами.
Романтические девушки ждут принца на белом коне. Опытные королевы делают принцев из подручного материала.
В 1957 году Елизавета Вторая присвоила Филиппу титул принца. При этом всегда подчёркивалось, что Филипп не «принц-консорт».
Принц-консорт — традиционный титул для нецарствующих супругов монархов. Обычно это титул мужчины, женатого на королеве. Но в ближайшее время возможны и новшества.
Например, в титуле королевы может быть отказано жене принца Чарльза, Камилле. В случае восшествия супруга на престол она может именоваться «принцесса-консорт». Как видим, феминизм прокрался даже в королевские династии.
Принято считать, что принц Филипп был просто супругом королевы. Дескать, это верный муж, десятилетиями смиренно выполнявший церемониально-протокольные обязанности при жене, на голове которой уютно уместились 16 корон Царств Содружества (не только Британии, но и Канады, Австралии, Новой Зеландии, Папуа-Новой Гвинеи, Гренады и т.п.).
На деле Филипп много лет занимал ключевую должность Государственного советника.
По закону, Государственными советниками могут быть супруг британского монарха, а также 4 ближайших к престолу совершеннолетних наследника. Они уполномочены выполнять большинство официальных обязанностей Суверена в случае его болезни или отсутствия, например, посещать заседания Тайного совета, подписывать документы и принимать верительные грамоты послов в Соединённом Королевстве.
Именно Филипп был гарантом сохранения власти Елизаветы Второй. В соответствии с Законом о регентстве 1937 года, принять решение о неспособности Суверена выполнять свои обязанности (и введении регентства) могут только:
1) супруг или супруга монарха;
2) лорд-канцлер;
3) спикер палаты общин;
4) лорд — верховный судья Англии;
5) председатель апелляционного суда Англии и Уэльса.
Сам факт нахождения принца Филиппа в этом списке делал введение регентства невозможным. Теперь, после его смерти, список сократился и возникла теоретическая возможность прижизненного отстранения королевы от власти и регентства принца Чарльза.
«Интриги, батюшка, интриги»
Многие наблюдатели скептически высказываются об интересе к переменам в британском царствующем доме. Дескать, вам какое дело? Но британская монархия — могущественный институт, оказывающий прямое влияние не только на 16 стран-членов Содружества, где королева является правящим монархом, но и на Содружество в целом.
Бывшая Британская империя — огромный конгломерат, население которого составляет 2,4 млрд человек — это больше, чем население Китая.
В 2018 году саммит глав государств и правительств Содружества решил, что принц Чарльз станет преемником королевы Елизаветы Второй на посту главы Содружества.
Тем самым опровергнуты слухи о возможном отстранении Чарльза от власти и передаче короны принцу Уильяму.
Связка Чарльз-Уильям крайне эффективно работает последние годы на полное отстранение побочных наследников от влияния на дела королевской семьи. Оба престолонаследника (не следует забывать, что Уильям — прямой наследник короны после Елизаветы Второй и Чарльза), действуя жестко и согласованно, добились постепенного сокращения влияния принца Эндрю, среднего сына королевы, которого считали фаворитом матери.
Ныне, после скандала вокруг приятельства принца с американским финансистом Джеффри Эпштейном, которого обвиняли в сексуальных домогательствах к несовершеннолетним, принц Эндрю вынужден отказаться от исполнения королевских обязанностей. Он формально числится в списке Государственных советников, но на публике не появляется.
Аналогичным образом был выжит из королевской семьи и популярный в Британии рыжий принц Гарри.
Вместе со своей женой Меган он уехал сначала в Канаду, а затем в США и добровольно отказался от королевских обязанностей.
На сегодняшний день в списке четырёх Государственных советников (принц Чарльз, принц Уильям, принц Гарри и принц Эндрю) осталось только два дееспособных и не скомпрометированных: Чарльз и Уильям. Смерть принца Филиппа, компрометация принца Эндрю и отъезд принца Гарри концентрирует власть в руках пары престолонаследников.
Королева в её 95 лет оказывается в прямой зависимости от двух ближайших родственников. Тем самым интрига вокруг передачи британской короны удачно завершается.
Вне зависимости от того, отречётся Елизавета от престола, или события пойдут естественным путём, уже в ближайшие годы Чарльз и Уильям сосредоточат в своих руках полный контроль над британской королевской семьёй. Остальные Виндзоры окажутся в незавидном положении бедных родственников.
Другое дело, что подобный исход событий многим не по нраву, и принц Гарри, очевидно, попытается выбить себе и своей семье положенное по статусу. Например, титул принца для своего сына. Но это было легче сделать, пока был жив дедушка Филипп, у которого Гарри, как писали СМИ, ходил в любимчиках. Сегодня Гарри теряет важную поддержку внутри семьи. Дальнейший сценарий понятен.
Чарльз становится королем. Быть может, и Камилла — королевой, а не карнавальной и невиданной в истории «принцессой-консорт». Следующая станция — присвоение Уильяму титула принца Уэльского. Этот титул присваивается монархом старшему сыну. Его нельзя получить автоматически. Так же его не может получить женщина-наследница или внук-наследник.
Затем следует коронация принца Уэльского («инвеститура») — это также отдельная церемония. Короче говоря, на ближайшие годы церемоний хватит.
После этого Чарльз и Уильям разделят обязанности и будут совместно работать: один королём, другой наследником престола. Не следует забывать, что Чарльзу уже за 70, и рекорд своей матери по пребыванию на престоле он вряд ли превзойдёт.
Поэтому смерть принца Филиппа открыла дорогу к окончательной монополизации власти в правящем доме престолонаследниками. Битва за наследство Елизаветы Второй заканчивается.
Судьба монархии
В контекстеВ «Дюнкерке» мы не показываем кровь и внутренности Как сказал в свое время Черчилль, Дюнкерк — это символ «победы в поражении». Честно говоря, в американской культуре тоже хватает подобных историй. Фильмы в жанре вестерн часто апеллируют к темам, которые берут свое начало в Дюнкерке.
Будет ли «европеизация» британской монархии? Неочевидно. Магия королевской власти держится на роскошных церемониях. Если свести всё к «шведской монархии», можно утратить симпатии народа, жаждущего демонстрации мощи влиятельного и блестящего двора.
Принц Уильям закончил престижный Сент-Эндрюсский университет в Шотландии и написал дипломную по коралловым рифам. Вот она, европеизация монархии.
Но когда родные решили услать подростка-хулигана Гарри в военное училище Сэндхерст, планы изменились.
Выяснилось, что принцу идёт военный мундир. Девушкам больше нравятся военные, а не специалисты по кораллам.
В итоге в Сэндхерст отправили и Уильяма. Уильям пилотировал военный вертолет, Гарри под прицелами фотокамер отслужил в Афганистане.
Иначе говоря, есть зазор между попытками сделать монархию «народной» и запросом, который реальный народ предъявляет к королю. Король — это не цветовод или стихотворец, король — это блистательный военный в роскошном мундире.
А это значит, что «европеизацию» института королевской власти в Британии могут и спустить на тормозах. Скучно, не соответствует имперскому величию монархии.
Принца Филиппа считают последним осколком былого величия. Но на деле его роль, роль скептического и ехидного солдафона на троне, может быть унаследована его сыном и внуком.
Король-солдат, король-защитник — это тот образ, который востребован общественным мнением. Его существование и составляет подлинную опору монархии.
Принц Филипп умер. Но стереотип военного на троне остался. Пока он живёт в сознании людей, будет жива и монархия, и память о принце Филиппе. Он жаловался, что не может передать детям свою фамилию.
Пусть так — зато он основал новую династию. Под всё тем же именем Виндзоров вместе с принцем Чарльзом на британский престол взойдёт династия Глюксбургов, которая сменит Саксен-Кобург-Готскую династию.
Принц Филипп останется в истории хотя бы как родоначальник и патриарх британской ветви Глюксбургов. А стало быть, история монархии продолжается.
* * *
Павел Святенков
«Fitzroy»